Америка была большим домом с распахнутыми воротами, через которые стекались на обширные земли миллионы людей. Здесь были мелкие жулики, обросшие грязные бродяги, приговорённые законом к смерти убийцы, обнищавшие дворяне, проигравшиеся до нитки идальго и всякого рода хитроумные дельцы. Словно из лопнувшего мешка хлынула сплошной массой грязь. Улыбались жёлтые зубы с коричневыми наростами. Толстые чёрные ногти ковырялись во рту. Тёмные небритые человекообразные существа набивались в тяжёлые фургоны, направляясь туда, где не прижились ещё правила европейского этикета, где рамки закона отмерялись собственным настроением. Бородатые люди с ружьями наперевес уходили рубить лес и стрелять дичь. Они жили, прячась от малейшего подозрительного шороха, намечая в жертвы всякого, кто казался им хоть чуточку опасен.
Кровь захлестнула страну. Всё опустилось лицом в кровавую жижу. Всё резалось, как мясо в магазине. Всё стрелялось, подобно развлечению в тире. Слова пощады забылись. Не слышали женщины перламутровых слов любви. И повсюду было золото. Его искали, из-за него убивали, ненавидели, дрожали от страха. Оно вспыхивало солнечными лучами в головах и ослепляло разум. Всё пропадало, оставался только лоток, полный воды, песка и ожидания. Старатели облизывали опухшие потрескавшиеся губы, высматривая песчинки золота. Сколько их? Пять? Десять? Сколько пуль выпустит из-за них револьвер? Сколько раз дёрнется к кобуре испуганная рука? Страх был постоянным спутником поселенцев. Менялись хозяева, попутчики, враги и друзья. Неизменным оставался страх. Страх перед белыми и особенно страх перед темнокожими жителями лесов и равнин. Их боялись и потому ненавидели. Их готовы были резать живьём, наматывать их кишки на руку, жечь огнём. И с каждым годом страх перед индейцами рос, потому что дикари переставали верить пришельцам, переставали щадить их… И вот опять золото. Теперь бородатые люди обнаружили его в Чёрных Холмах. Новые и новые вонючие бродяги с лоснящейся кожей и сальными волосами, которые дикари брезговали брать в качестве трофеев, ехали в край голубых елей и стройных сосен. Опять пахнущие спиртом люди рылись, подобно кротам, в земле. Военные власти, проведя разведку, обнаружили в Монтане тысячи старателей, которые не имели никакого права появляться на земле Лакотов.
Красное Облако и Крапчатый Хвост послали гонцов к агентам с энергичными требованиями остановить наплыв Бледнолицых в священные края Лакотов. Даже эти вожди, уже отдавшие много земель и глубоко закопавшие топор войны, не могли представить, чтобы край, где находились могилы предков, был осквернён сапогами белых европейцев.
Вновь забили барабаны, песни храбрых полетели над холмами. Раскрашенные всадники помчались по равнинам на косматых мустангах, пуская стрелы и пули. Трупы с откромсанными на макушках волосами встречались тут и там. Отрубленные руки и пальцы валялись в пыли рядом.
Из Вашингтона в форт Ларами была направлена комиссия с целью любыми средствами заполучить Чёрные Холмы.
Далеко от форта, сидя у костра в своём типи, Сидящий Бык поднял щепотку пыли и сказал гонцу:
— Передай белым вождям, что я не отдам даже вот столечко нашей земли. В Чёрных Холмах обитают Духи-Призраки наших предков. Эта земля не может принадлежать Бледнолицым.
Комиссионеры получили послание могущественного вождя и жреца. Но ещё большим ударом для них было собрание вождей, которое Лакоты устроили перед правительственными чиновниками. Сентябрьский ветер трепал волосы индейцев и бахрому на их рубашках, но лица дикарей оставались непроницаемыми. Метис Льюис Ричард наклонялся над плечом каждого члена комиссии и называл присутствующих вождей по имени, указывая на них рукой.
— Они все сказали, что бумага, до которой они дотрагивались в прошлый раз, обещала Лакотам, что земля Чёрных Холмов останется за ними навечно. Прошло семь зим, а вы требуете эти земли в своё пользование.
— Но некоторые вожди уже подписали новые бумаги, — раздражённо заметил кто-то в чёрном сюртуке.
— Если поделить всех взрослых Лакотов на четыре части, — ответил метис, — то голоса трёх таких частей будут иметь силу. Индейцы помнят, что прошлая бумага говорила так…
2
Большие переговоры решили проводить на берегу Белой Реки, что между агентствами Крапчатого Хвоста и Красного Облака. Равнины, как вспоминали позже члены комиссии, на многие мили вокруг были покрыты индейскими палатками и огромными табунами пасущихся лошадей. Прибыли Лакоты, Шайены, Арапахи, собрав краснокожих от реки Миссури до окрестностей реки Большой Рог. Комиссионеры говорили впоследствии, что дикарей на совет прибыло, должно быть, не менее двадцати тысяч человек.
Бак, протолкавшись к столу, который стоял под большим брезентовым навесом возле одинокого тополя посреди холмистой прерии, увидел много знакомых лиц.
Сотня кавалеристов из форта Робинзон тщедушной шеренгой выстроилась напротив многотысячной толпы дикарей, через которую ехал в фургоне Крапчатый Хвост. Красное Облако не пришёл на переговоры.
Пыль медленно оседала.
— Юноши Белого Отца хотят унести золото из наших земель, чтобы заполнить им свои дома, — заговорил один из вождей. — Им нравится то, что в земле. Нам нравится вся земля. Мы любим всё, что создано Великим Духом, и не желаем, чтобы кто-то портил наш край. Мы не хотим, чтобы ваш народ мешал жить нашему. Мы не ломали и не поджигали ваши города, так почему же ваши солдаты приходят топтать наши жилища? Разве у вас нет других дел?
Два Медведя угрюмо поправил покрывало на плечах.
— Вы много забрали у нас, но не дали ничего взамен. Мы не требовали этого раньше, но нынче осталась последняя земля. Что будет, когда вы отберёте её? Что ещё потребуете вы? Наши жизни…
— Великий Белый Отец объяснил через своих посланников, что в Чёрных Холмах много золота и других металлов, которые нужны белым людям, — выступил вперёд Волчье Ожерелье. — Белые люди желают выкопать из земли её содержимое, потому что оно нужно им. Но как же земля станет существовать без того, что дано ей Великим Творцом? Эта земля нравится Бледнолицым, но она принадлежит нам. Мы любим этот край и не портим его. Белый Отец желает пользоваться нашей страной, но мы хотим здесь просто жить. Разве у нас нет такого права? Я никогда не хотел покидать этот край. Все мои родичи лежат в здешней земле, и, если я погибну, я хотел бы погибнуть здесь. Вы, пришельцы, были нищими, когда появились среди нас. Мы могли вас убить. Но мы накормили вас и разрешили жить тут. Теперь вы делаете нищими краснокожих. Вы отобрали у нас всё: нашу дичь, нашу землю и наших богов. Неужели вы не дадите Лакотам умереть, где они хотят?
