С 2014 года Белоруссия вступила в очередной период «временных трудностей и неурядиц». По данным Нацбанка Белоруссии, внешнеторговый оборот товаров и услуг по итогам 2015 года, рассчитанный по методологии платежного баланса, упал на 24,7 % к уровню 2014 года и составил 65,5597 млрд, долларов: экспорт составил 32,8827 млрд, долларов (-24,1 % к уровню 2014 года), импорт упал до 32,677 млрд, долларов (-25,4 %). Товарооборот Белоруссии с партнёрами по ЕАЭС упал на 26,7 % – до 28,2045 млрд, долларов. При этом взаимная торговля с Казахстаном и Киргизией рухнула почти в два раза. Чуть меньшим было падение товарооборота с Россией – на 26,3 % до 27,5333 млрд, долларов: белорусский экспорт сократился до 10,3891 млрд, долларов (-31,6 %), а импорт – до 17,1442 млрд, долларов (-22,7 %).[284]
Росстат также зафиксировал падение взаимной торговли.[285] Ситуация в России заметно отличалась от белорусской, но также не была идеальной.[286] Кризис в очередной раз доказал, что самодостаточным может быть только большой геополитический организм, а искусственно созданный лимитроф обречён на деградацию, о чём предупреждали классики геоэкономики (Фридрих Лист, Фернан Бродель и др.).
Рис. 7. Внешнеторговый оборот товарами Республики Беларусь (млрд, долларов США)[287]
«Объем взаимной торговли товарами за январь – декабрь 2015 года, исчисленный как сумма стоимостных объемов экспортных операций государств – членов Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС) во взаимной торговле, составил 45,4 млрд, долл. США, или 74,2 % к уровню января – декабря 2014 года», – констатировали в ЕЭК.[288] В Белстате зафиксировали пятёрку основных торговых партнёров Белоруссии в 2015 году: Россия, Китай, Германия, Польша, Украина.
Товарооборот с Россией и другими партнёрами по ЕАЭС продолжил падение в начавшемся 2016 году.[289] Нацбанк Белоруссии констатировал: за январь 2016 года внешнеторговый оборот товаров и услуг республики сократился на 12,6 % к уровню января 2015 года – до 3,8412 млрд, долларов: экспорт сократился на 18,5 % до 1,976,2 млрд, долларов, импорт – на 5,2 % до 1,865 млрд, долларов. В частности, экспорт белорусских товаров рухнул на 21,2 % – до 1,5612 млрд, долларов. При этом совокупное сальдо внешней торговли товарами и услугами сформировалось положительным в размере 111,2 млн. долларов.[290]° Белстат исходил из своих данных и зафиксировал падение внешней торговли товарами на 16,2 %: экспорт упал до 1,6 млрд, долларов (78,9 % от уровня 2015 года), а импорт – до 1,6 млрд, долларов. (89,1 %).[291]
Рис. 8. Структура внешней торговли товарами Белоруссии с отдельными странами в 2015 г. (в % к товарообороту)[292]
В нынешний кризисный период падение производства в Союзном государстве и ЕАЭС, равно как и падение оборотов взаимной торговли между ними могло быть кратно большим при отсутствии интеграционных объединений. Белоруссию, как и Украину, как и Молдавию и других «восточных партнёров» Евросоюза не ждут на западных рынках. Поэтому «евроинтеграция» постсоветских республик изначально была чисто политическим проектом, слабо подкреплённым аналитическим сопровождением экономистов. Не прошла проверку временем и мечта отдельных постсоветских республик достичь сопоставимого с западным уровнем жизни при автаркичном развитии – этого не удалось сделать ни в богатом нефтью Азербайджане, ни в богатой газом и хлопком Туркмении, ни на Украине – «всесоюзной житнице» с развитой промышленностью.
Рис. 9. Товарная структура экспорта и импорта Республики Беларусь в 2015 г.(в % к итогу)[293]
Белорусско-украинская торговля, как в денежном выражении, так и в основных торговых позициях наглядно демонстрирует, чего достигли за постсоветский период две разные по геоэкономическим показателям соседние постсоветские республики, каждая из которых пошла своим путём. По данным Белстата[294], экспорт белорусских товаров на Украину в 2005 году составлял 907,8 млн. долларов, а импорт из Украины составлял 893,9 млн. долларов. В 2008 году белорусский экспорт вырос до 2,8 млрд, долларов, украинский – до 2,1 млрд, долларов. В 2009 году взаимный товарооборот упал почти в два раза, но затем начался бурный рост, причём белорусский экспорт более чем в два раза превышал импорт из Украины. В 2015 году экспорт белорусских товаров превысил 2,5 млрд, долларов, а «постмайданная» Украина поставила своих товаров в Белоруссию на 950 млн. долларов. Белоруссия экспортировала на Украину нефтепродукты (около 2/3 экспорта за многие годы) – при том, что украинские НПЗ были не хуже белорусских в 1990 году. На Украину поставлялись сыры и колбасы, трактора и автомобили, шины, полимеры, синтетические волокна, холодильники и калийные удобрения – при том, что на Украине есть свои месторождения калийных солей, а АПК Украинской ССР было одним из лучших в СССР. Украина экспортировала подсолнечное масло, электроэнергию, металлы и металлопродукцию, корма для животных, недорогие лекарственные средства, углерод. Украина покупает в Белоруссии изделия из рыбы при том, что она, а не Белоруссия имеет выход к морю. В 1991 году стартовые возможности Украины были кратно выше, чем Белоруссии, которая за очень короткий срок доказала преимущества своего пути развития.
Руководство Белоруссии и независимые эксперты связывают рост благосостояния граждан с развитием промышленного производства и экспорта, что позволяет сделать интеграция.[295] Наиболее «продвинутым» интеграционным проектом на постсоветской пространстве считается Союзное государство Белоруссии и России. Однако на практике данный проект «пробуксовывает», констатируют эксперты. Так, в интеграционным проектами в промышленной сфере правительством Белоруссии были заявлены «пять пилотных проектов»: слияния ОАО «МАЗ» и ОАО «КамАЗ» в холдинг «Росбелавто», ОАО «Интеграл» и ОАО «Российская электроника», ОАО МЗКТ и ГК «Ростехнологии», ОАО «Пеленг» и ФКА «Роскосмос», ОАО «Гродно Азот» и ОАО «Минерально-химическая компания «ЕвроХим».[296] К объединению в рамках данных проектов указанные предприятия России и Белоруссии были наиболее готовы, однако по состоянию на начало 2016 года ни один из них не состоялся.
Интеграцию осложняли торговые и информационные войны. В качестве примеров эксперты напоминают о «газовой, «нефтяной», «молочной», «калийной»[297] и «колбасной»[298] войнах. «Белорусский продовольственный оффшор»[299], действующий с 2014 года (как только Россия применила ответные санкции к странам Запада и их сателлитам) стал наиболее ярким проявлением практики союзных отношений. Такие оффшоры и схемы наподобие «растворительно-разбавительной» стали нормой отношений в Союзного государства.[300] Ещё один риск проявился в конце 2014 года историей с блокировкой транзита из Калининградской области в «Большую Россию»: российские фуры с бытовой техникой и электроникой были остановлены белорусскими пограничниками, груз был конфискован и быстро продан на основании необоснованных обвинений российских предприятий в контрабанде.[301] В итоге калининградские грузы направились в обход Белоруссии через Прибалтику, пополняя бюджеты Литвы и Латвии. К указанным рискам следует добавить и другие – в политической, военной, гуманитарной и других сферах, что дискредитирует идею интеграции и союзнических отношений Белоруссии и России. В отсутствие «единой правовой системы демократического государства», прописанной в договоре о создании Союзного государства[302], а также дееспособной судебной власти решить имеющиеся противоречия непросто.
