Из письменных показаний бывшего начальника абвера-I генерал-лейтенанта Ганса Пикенброка, сделанных им 12 декабря 1945 года.
«…Я должен сказать, что уже с августа-сентября 1940 года со стороны отдела иностранных армий генерального штаба стали значительно увеличиваться разведывательные задания абверу по СССР. Эти задания, безусловно, были связаны с подготовкой войны против России.
О более точных сроках нападения Германии на Советский Союз мне стало известно в январе 1941 года от Канариса. Какими источниками пользовался Канарис, я не знаю, однако он сообщил мне, что нападение на Советский Союз назначено на 15 мая…»
Из протокола допроса бывшего начальника абвера-III генерал-лейтенанта Франца фон Бентивеньи от 28 декабря 1945 года.
«…О подготовке Германией нападения на Советский Союз впервые я узнал в августе 1940 года от руководителя германской разведки и контрразведки адмирала Канариса. В неофициальной беседе, происходившей в служебном кабинете Канариса, он сообщил мне, что Гитлер приступил к проведению мероприятий для осуществления похода на Восток, о котором он объявил еще в 1938 году в своем выступлении на Берлинском совещании гаулейеров.
Канарис сказал мне, что теперь эти замыслы Гитлера начали принимать реальные формы. Видно это хотя бы из того, что дивизии германской армии в большом количестве перебрасываются с запада к восточным границам и, согласно специальному приказу Гитлера, размещаются на исходных позициях предстоящего вторжения в Россию».
Из письменных показаний бывшего сотрудника Абвера-II полковника Эрвина Штольце.
«Я получил указание от Лахузена организовать и возглавить специальную группу под условным наименованием «А», которая должна была заниматься подготовкой диверсионных актов и работой по разложению в советском тылу в связи с намечавшимся нападением на Советский Союз.
В то же время Лахузен дал мне для ознакомления и руководства приказ, поступивший из оперативного штаба вооруженных сил, подписанный фельдмаршалом Кейтелем и генералом Йодлем (или генералом Варлимонтом по поручению Кейтеля, точно не помню). Этот приказ содержал основные директивные указания по проведению подрывной деятельности на территории Союза Советских Социалистических Республик после нападения Германии на Советский Союз. Данный приказ был впервые помечен условным шифром «Барбаросса»… В приказе указывалось, что в целях нанесения молниеносного удара Советскому Союзу Абвер-II при проведении подрывной работы против России должен использовать свою агентуру для разжигания национальной вражды между народами Советского Союза…
Выполняя упомянутые выше указания Кейтеля и Иодля, я связался с находившимися на службе в германской разведке украинскими националистами и другими участниками фашистских группировок, которых привлек для выполнения поставленных выше задач. В частности, мною лично было дано указание руководителям украинских националистов, германским агентам Мельнику (кличка «Консул-1») и Бандере организовать сразу же после нападения Германии на Советский Союз провокационные выступления на Украине с целью подрыва ближайшего тыла советских войск, а также для того, чтобы убедить международное общественное мнение в происходящем якобы разложении советского тыла.
Нами были подготовлены также специальные диверсионные группы для подрывной деятельности в Прибалтийских Советских Республиках.
Кроме того, была подготовлена для подрывной деятельности на советской территории специальная воинская часть – учебный полк особого назначения «Бранденбург-800», подчиненный непосредственно начальнику Абвер-II Лахузену.
В задачу этого созданного в 1940 году специального соединения входил захват оперативно важных объектов – мостов, туннелей, оборонных предприятий, и удержание их до прихода авангардных частей германской армии. При этом вопреки международным правилам ведения войны, личный состав этого полка, укомплектованный главным образом за счет немцев, широко использовал применение обмундирования и вооружения армии противника для маскировки своих операций.
В процессе подготовки нападения Германии на СССР командование полка «Бранденбург-800» также запасало предметы обмундирования и вооружения Красной Армии и организовывало отдельные отряды из числа немцев, знающих русский язык…»
…Существенно позднее, в 1942 году, когда стало очевидно, что блицкриг не состоялся, война затягивается и в полный рост встала серьезнейшая проблема борьбы с партизанским движением и подпольем в тылу германской армии, под эгидой «Штаба «Валли» был образован именно с этой целью специальный орган – «Зондерштаб-«Россия», или «Зондерштаб-Р». Он расположился в Варшаве, на Хмельной улице, 7. Его начальником стал Борис Смысловский (он же Артур Хольмстон, он же фон Регенау). И за подлинной фамилией, и за многочисленными псевдонимами скрывался старый агент германском разведки.
Поручиком артиллерии Смысловский участвовал в Первой мировой войне, был награжден несколькими боевыми орденами. Уже штабс-капитаном воевал в Белой армии, причем был начальником контрразведки одного из соединений. После окончания Гражданской войны осел в Польше, женился на местной уроженке и принял польское гражданство. В 1928 году перебрался в Германию.
С началом германо-советской войны Смысловский добровольно предложил свои услуги командованию вермахта. Так бывший офицер русской разведки поступил на службу в разведку немецкую – вначале переводчиком в звании зондерфюрера-К разведотдела штаба группы армий «Центр». Ему присвоили не только звание, но и псевдоним: Смысловский стал фон Регенау. Уже через месяц «фон Регенау» предложил создать под опекой штаба «Валли» 1-й русский учебный разведывательный батальон. В дальнейшем на базе батальона были созданы 12 разведывательных батальонов. Первоначальный костяк батальона составили русские эмигранты, затем в него влились и образовали подавляющее большинство завербованные в лагерях советские военнопленные. Многие из них пришли после подготовки в Варшавской разведшколе абвера.
Всю эту бурную деятельность Смысловский разворачивал под непосредственным руководством начальника штаба «Валли-I» майора Баума. Достижение взаимопонимания для них никакого труда не составляло: почти ровесники, профессионалы разведки, к тому же Баум свободно говорил по-русски, а Смысловский столь же свободно по-немецки.
В марте 1942 года именно Смысловскому по рекомендации Баума и вручили руководство «Зондерштабом-Р». Его повысили в звании – он стал зондерфюрером-В (майором). Заместителем начальника зондерштаба был назначен бывший полковник РККА (по некоторым данным, даже генерал-майор) Михаил Шаповалов (псевдоним Раевский).
Позднее Смысловскому присвоили последовательно звания подполковника и полковника. К этому времени «Зондерштаб-Р» перебрался с Хмельной на улицу Новы Свят, 5. Официально разведорган именовался «Восточной строительной фирмой «Гильген».
Свою работу «Зондерштаб-Р» на оккупированной территории проводил через резидентуры. Штабы таких разведывательно-резидентских областей (их было создано пять) располагались в Симферополе, Киеве (затем в Умани), в Чернигове, в Могилеве (затем в Минске) и в Пскове (затем в Эстонии, в городке Виру).
Надо признать, что те успехи, которые в ряде случаев немцы достигли в борьбе с партизанами, были бы невозможны без предателей, наших бывших соотечественников, служивших в системе «фон Регенау»-Смысловского[119].
Карьера Смысловского в своем роде уникальна. Дело в том, что подавляющее большинство бывших офицеров Белой армии – а их насчитывалось в разных странах Европы десятки тысяч, и многие из них – прапорщики, поручики, штабс-капитаны – были относительно молодыми, вполне боеспособными людьми до сорока лет, на службу к гитлеровцам не пошли. Категорически отказался сотрудничать с ними сам генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин, проживавший тогда в оккупированном Париже.
Управление абвер (заграница) ОКВ не ограничилось деятельностью на Восточном фронте только штабов «Валли» с подчиненными им органами.
Так, при каждой группе армий имелось по три абвер команды, главной целью которых был заброс агентов (большей частью парашютистов) в дальний тыл Красной Армии. (Само собой и контрразведывательная работа.)
В то же время при каждой из входящих в группу армий имелась своя абвергруппа, задачей которой была агентурная разведка в ближнем тылу советских войск и непосредственно в прифронтовой полосе. Абверкоманды и абвергруппы были специализированными, в соответствии с общей структурой ведомства. Поэтому все разведывательные абверкоманды и абвергруппы нумеровались от 101 и выше, диверсионные – от 201 и выше, и контрразведывательные – от 301 и выше.
