Читаем без скачивания Вселенная Ехо. Том 2 - Макс Фрай

– Ладно. Будем считать, что я понял, – кивнул он. – Жаль, что мне не довелось встретить тебя раньше, сэр Макс. Или наоборот, хорошо, что так получилось. Во всяком случае, после всего, что ты мне сказал, я, пожалуй, не решился бы отправиться в путешествие по Тропам Мертвых. Видишь ли, перед уходом я всерьез рассчитывал вернуться.

– А ведь из этого страшного путешествия тоже вернулся не ты, а кто-то другой, правда? – спросил я.

Нанка Ёк задумчиво кивнул.

– Куда ты теперь? – спросил он. – Или опять скажешь, что сам не знаешь?

– Разумеется, скажу. Потому, что действительно не знаю, – ответил я.

Осторожно снял его руку со своего плеча и зашагал прочь по мокрым, мелким камням мостовой – глаза мои не различали ничего, но чуткие ступни наслаждались соприкосновением с неровной земной твердью.

Нанка Ёк еще долго смотрел мне вслед. Его взгляд помогал мне чувствовать себя настоящим. Сейчас казалось, что, пока меня кто-то видит, я есть. А что будет, когда я скроюсь за ближайшим поворотом, – об этом лучше не задумываться.

Впрочем, мне было наплевать.

– …Макс, извини, что я тебя отвлекаю, но я хотел спросить: мне уже можно снять плащ? – вежливо спросил знакомый голос.

Я остановился как вкопанный.

– Как тебя сюда занесло? – восхищенно спросил я Нумминориха, с удовольствием ощущая, что окружающий мир снова становится местом, вполне пригодным для простой человеческой жизни.

Цвета потускнели, исчезли незнакомые тревожные запахи, померкло сияние, очерчивавшее контуры предметов. Зато и пустота, переполнившая мое сердце, тоже отступила. Я знал, что никуда она не делась, а до поры до времени спряталась в дальнем уголке моего существа. Но это была восхитительная передышка, я и мечтать не смел.

– А это плохо, что меня сюда занесло? – виновато спросил Нумминорих.

– Это замечательно! – рассмеялся я, усаживаясь на краешек тротуара.

Я почти машинально достал из кармана Мантии Смерти сигарету, рассеянно покрутил в руках, пытаясь понять, что это такое. Потом сообразил и равнодушно спрятал ее обратно в карман – до лучших времен. Пока мне ничего не хотелось. Вернее, я никак не мог вспомнить, что именно чувствует человек, когда ему чего-нибудь хочется.

– Снимай свое чудесное рубище и садись рядом, – я с улыбкой уставился на Нумминориха, который шел ко мне, небрежно перекинув через руку укумбийский плащ. – И объясни, как тебе удалось за нами увязаться?

– Я просто вылез за вами в окно, – он смущенно пожал плечами.

– В окно?!

– Ну да. Ты велел мне ходить за тобой, слушать, смотреть и не высовываться, вот я и ходил. Честно говоря, все этиваши жуткие разговоры совершенно выбили меня из колеи, но мне было интересно. Так интересно, как никогда в жизни!

– Могу себе представить, – вздохнул я.

– Ну вот, – продолжил он. – Когда все эти люди… существа – уж не знаю, как их называть – собрались вместе, с тобой что-то случилось. Ты стал почти прозрачным, и этот кошмарный меч торчал из твоей груди. Ты его оттуда вытащил, и из раны текла какая-то светящаяся жидкость. Ты разбрызгивал ее по сторонам и что-то кричал – таким жутким голосом! – Нумминорих жалобно посмотрел на меня. – Я знал, что ты могущественный колдун, тысячу раз об этом слышал. Но я даже вообразить не мог…

– Можешь мне поверить, я тоже вообразить не мог. И до сих пор не могу. Не бери в голову, ладно?

– Но это же здорово, что ты так умеешь, – заявил этот оптимист.

– Может быть, и здорово, не знаю. Ладно, а что было потом?

– Потом мне стало по-настоящему страшно, потому что на улице поднялся сильный ветер. Вернее, не так, ветер не поднялся, а просто пришел, и он показался мне живым и очень сердитым – как человек! Он стучался в окно, как пьяный фермер, которого не пускают домой. А потом ветер поступил так, как непременно поступил бы пьяный фермер: разбил окно и ворвался в комнату. В тот момент мне показалось, что нам всем конец, но ты начал кричать на ветер на каком-то непонятном языке, и он почему-то тебя послушался. Немного утих и стал дуть нам в спину, подталкивая к окну. Ты выскочил в окно первым, потом ветер вытолкал всех этих ребят… ну, и меня тоже. Вообще-то он не очень сильно меня толкал. Мне показалось, что я могу выбирать – идти с вами или остаться. Разумеется, я решил идти с вами! Залез на подоконник, спрыгнул и оказался здесь. Вы стояли, оглядывались по сторонам, я тоже огляделся и увидел, что никакого дома поблизости нет, только где-то далеко, за забором. Я так и не понял, куда подевалось окно, из которого мы все вылезли… А мы действительно в другом Мире, Макс?

– Посмотри по сторонам, – улыбнулся я. – Ты видел у нас такие деревья? И такие дома, и такое небо, если уж на то пошло?

– Да, небо здесь совсем чужое, – согласился Нумминорих. – Деревья и дома – Магистры с ними, я же не знаю, как они выглядят где-нибудь в Тулане или в Суммони. Но небо над нашим Миром совсем другое, это правда. А люди здесь есть?

– Этого добра везде хватает, – кивнул я. – Между прочим, я сам родился под этим небом. Несколько лет я даже жил здесь, неподалеку. Тогда я был совсем маленьким, но я очень хорошо помню эту улицу. Видишь дом через дорогу? Там в палисаднике был крошечный бассейн, в нем жили серебристые рыбки с красными плавниками и хвостиками. А ранней весной вокруг бассейна цвели крокусы – это такие смешные симпатичные цветы, немного похожие на кремовые пирожные мадам Жижинды. Я мог часами стоять у этого дома, уткнувшись носом в щель между прутьями ограды, – смотрел на рыбок и на крокусы. В то время мне казалось, что они – мои самые лучшие друзья.

– Так это правда? – восхищенно спросил Нумминорих. – Ты действительно родился в другом Мире? Я слышал всякие сплетни насчет твоего происхождения, но думал, что это – метафора, просто такой способ пошутить по поводу твоей загадочной силы. Пишут же в древней Книге Безумий, что «Вершители рождаются, когда мертвые занимаются любовью, а звезды гаснут, глядя на это бесчинство». Понятно, что неправда, зато красиво сказано.

– Очень может быть, что правда, – криво ухмыльнулся я. – Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что истина предпочитает выглядывать из самых нелепых утверждений. И, кстати, Магистр Нанка сказал мне, что в дни его молодости люди вообще не умели говорить неправду, даже просто так, ради красного словца. Разве ты не слышал?

– Ну, ты загнул, – с сомнением в голосе протянул Нумминорих. – Мертвецы занимаются любовью – по-моему, это как-то слишком!

– А то, что ты сидишь здесь, это не слишком? – вздохнул я.

– Не знаю, – обезоруживающе улыбнулся он. – До меня пока не доходит, что это действительно случилось. Все как во сне.

– Все всегда как во сне, – меланхолично заметил я. – Ладно, теперь надо бы понять, как отсюда выбраться.

– Прямо сейчас? – Нумминорих был разочарован. – А может быть, можно немного здесь погулять, если уж мы сюда попали?

– Потом, – решительно сказал я. – Уж если ты один раз проскользнул между Мирами, значит, сможешь делать это и после, не сомневайся. А сейчас нам лучше вернуться. Я – не очень надежный спутник. Меня может занести куда угодно. Хуже того, я запросто могу забыть, кто я такой и куда мне нужно вернуться. Мне бы не хотелось, чтобы ты влип. Так что лучше я доставлю тебя домой, чем раньше, тем лучше.

– Ладно, – согласился он. Немного подумал и добавил: – А если ты вдруг забудешь, кто ты и откуда, я тебе все расскажу.

– Договорились. Только не очень завирайся, ладно? – рассмеялся я, выпрямляя затекшие от долгого сидения на тротуаре ноги. – А теперь пошли поищем дверь.

– Какую дверь?

– Любую. Вообще-то я предпочел бы дверь в темноте, но поскольку здесь, кажется, только-только наступило утро… Ничего, мы просто закроем глаза. Это уже не раз работало, сработает и сейчас.

Мы пошли по узкой, совершенно пустой улочке. Оставалось только радоваться, что нас не занесло в какой-нибудь оживленный квартал: вид у нас был тот еще. Все-таки у жителей прекрасной столицы Соединенного Королевства довольно экзотические представления о хорошей одежде. Думаю, даже демократичные берлинцы не смогли бы равнодушно созерцать развевающиеся полы наших лоохи и сногсшибательные очертания тюрбанов, а уж мои сапоги с драконьими мордами на носках вполне могли довести до инфаркта какую-нибудь впечатлительную почтенную фрау.

Мне, откровенно говоря, хотелось, чтобы наша прогулка была долгой. Я успел здорово отвыкнуть от Мира, в котором родился. Сейчас обыкновенное посещение какой-нибудь задрипанной забегаловки – вряд ли в этом заброшенном районе могла найтись иная – показалось бы настоящим приключением не только Нумминориху, но и мне самому. Но я придушил соблазнительную мыслишку в зародыше, слишком уж хорошо помнил, чем закончился мой последний визит на историческую родину.

Если бы я был один, я бы, пожалуй, все-таки раздобыл какие-нибудь нормальные шмотки и прогулялся по Берлину: очень уж любил когда-то этот восхитительный уродливый город. Но со мной был Нумминорих, и я решил, что, если этот симпатичный парень по моей вине навсегда застрянет в чужом, не слишком уютном Мире, это окажется каким-то уж совершенно неземным свинством с моей стороны.