под мощный поток целительства. Главное — не переборщить.
— Протокол усиленного коллективного сканирования! — объявил Мелихов. — Синхронизация дыхания обязательна! Младший круг — генерация. Средний — усиление. Старший — фокусировка. Вся энергия идет к Петру Александровичу!
— Понятно! — ответили хором.
— Начинаем!
Воздух в палате загудел от магии. Двадцать четыре потока целительской силы устремились к центру, где стоял Сомов. Золотистое сияние заполнило комнату, стало трудно дышать от концентрации магической энергии.
Мониторы начали потрескивать — электромагнитные помехи от такого количества магии.
Шикарно. Такой магический шторм скроет что угодно. Время действовать.
Я глубоко вдохнул и начал формировать свой поток. Сначала чистое целительство — яркое, теплое, правильное. Пятнадцать процентов моего резерва.
Потом, когда все вокруг уже были погружены в транс, я добавил к потоку тончайшую нить некромантии. Меньше одного процента от общего объема. Холодная, темная энергия, спрятанная внутри золотого потока как змея в сене.
Направил все это прямо в затылок Сомова, в точку соединения позвоночника и черепа. Там, где по восточным учениям находится «врата духа».
Эффект был мгновенным.
Сомов вздрогнул всем телом. Глаза расширились. Зрачки сузились до точек. Дыхание стало прерывистым.
Он видит. Некромантическая добавка открыла ему «мертвое зрение». Временно, на несколько минут, но этого хватит.
— Вижу! — выдохнул Сомов. — О великие небеса, я вижу!
— Что? Что вы видите? — резко спросил Стрельцов, подойдя ближе.
— Паразиты! Сотни… нет, тысячи паразитов!
— Опишите подробно! — приказал капитан.
— Они… они везде! На митральном клапане! Размером с рисовые зерна, может чуть больше. Светятся зеленым, тусклым таким светом. Копошатся, извиваются… О боже, они едят! Грызут ткань клапана!
— Что еще видите?
— В центре… что-то большое. Размером с грецкий орех. Черное, пульсирующее. Похоже на… на матку? Да, это матка! Я вижу, как из нее выползают новые паразиты! Маленькие, полупрозрачные!
— Скорость размножения?
— Примерно… примерно одна особь каждые пять секунд! Они растут прямо на глазах!
— Астральные паразиты, — констатировал доктор Мелихов дрожащим голосом. — Легенды оказались правдой. Паразиты с границы миров.
— Сколько времени до критической массы? — спросил Стрельцов.
Сомов сосредоточился, всматриваясь в то, что открыло ему некромантическое зрение:
— Матка увеличивается… Пульсирует все чаще… День! Максимум полтора дня до взрыва!
— Взрыва?
— Она лопнет! Выпустит тысячи взрослых особей в кровоток! Они разнесутся по всему организму за минуты!
Ритуал закончился. Все врачи тяжело дышали, некоторые покачивались от истощения. Отдача столько энергии — серьезная нагрузка.
Сомов чуть не упал. Я поддержал его под локоть.
Отлично! Никто ничего не заподозрил и меня не видел!
— Если это то, о чем я думаю, — мрачно произнес Стрельцов, — то пациент вероятнее всего обречен. Астральные паразиты не лечатся обычными методами. Даже магическими.
Не согласен, капитан. Есть способы. Некромантический огонь, например. Или ритуал изгнания через смерть и воскрешение. Правда, оба метода незаконны, что слегка осложняет ситуацию. Ну и пациент вряд ли на это пойдет.
— Как это не лечатся? — возмутился доктор Мелихов. — В трактате магистра Северцева, изданном в тысяча восемьсот девяносто третьем году, описан случай успешного излечения!
— Я знаком с этим трактатом, — холодно ответил Стрельцов. — Пациент умер через неделю от осложнений.
— Но паразитов изгнали!
— Ценой жизни пациента. Это не лечение, а отсроченная казнь.
— Это был семнадцатый век! — не сдавался Мелихов. — Медицина с тех пор шагнула далеко вперед!
— А паразиты остались те же, — парировал капитан.
— У нас есть антибиотики! Магические стимуляторы! Аппараты жизнеобеспечения!
— Которые бесполезны против существ с границы миров.
Пока они спорят, можно перевести дух и обдумать ситуацию. Паразиты обнаружены, но как их изгнать без некромантии? Задачка со звездочкой.
Сомов незаметно подошел ко мне, пока все были увлечены дискуссией. Попросил отойти в коридор. А коргда мы оказались наедине, наклонился к уху:
— Спасибо, — прошептал он едва слышно.
— За что? — я изобразил непонимание.
Хотя сам направил поток энергии именно к Сомову, понимая что скорее всего он догадается. И я разыграю с ним новую игру. Теперь, когда он знает, ставки повышаются. И его роль становится значительнее. Совсем скоро это привет к интересным результатам.
— Не прикидывайтесь. Я почувствовал. Вы дали мне особую силу. Холодную, темную, но именно она открыла мне глаза.
— Вы ошибаетесь, Петр Александрович…
— Нет. Я не знаю, что это было, и знать не хочу. Понимаете? НЕ ХОЧУ ЗНАТЬ. Но вы спасли меня от позора. И возможно, от чего похуже.
— Петр Александрович…
— Молчите. Просто… спасибо. За все.
Он крепко пожал мне руку. И в этот момент я почувствовал мощный поток Живы. Десять процентов влилось в мой Сосуд!
Ого! Десять процентов разом! Для Сомова это действительно был вопрос жизни и смерти. Но почему такой страх перед инквизицией? Что он скрывает?
Сосуд переполнился. Сто процентов. Максимум для моего уровня некромантии. С этими мыслями я и вернулся в плату… но уже снова желал выйти из нее.
Черт возьми! Нужно срочно провести ритуал повышения уровня! Иначе избыточная Жива начнет разрушать Сосуд изнутри. Уже чувствую покалывание в груди — первый признак перегрузки.
— Простите, мне нужно срочно отлучиться, — бросил я, направляясь к двери.
— Куда это вы собрались? — окликнул Стрельцов.
— В туалет, капитан. Или инквизиция теперь контролирует и естественные потребности?
— Очень вовремя у вас приспичило.
— Магическое истощение влияет на мочевой пузырь. Или вы не верите мне? Могу видео из кабинки прислать. Но сразу говорю — там будет шумно. Санфаянс бы струей не расколоть.
— Пять минут, Пирогов. Потом нужно решать, что делать с пациентом, — нахмурился он.
— Разумеется.
Я почти бежал по лестнице вниз. Первый этаж — приемное отделение. Цокольный — хозяйственные помещения. Подвал — морг.
Проводить ритуал повышения уровня, когда в здании полно инквизиторов — чистое безумие. С другой стороны, если не сбросить давление прямо сейчас, может произойти спонтанный выброс. А это гарантированное разоблачение.
Покалывание в груди усилилось. Сосуд трещал по швам от избытка Живы.
Нет выбора. Либо контролируемый ритуал в морге, либо неконтролируемый взрыв посреди больницы. Первое опасно, второе — смертельно.
Морг встретил меня привычной тишиной и холодом. Температура — плюс четыре градуса. Влажность — семьдесят процентов. Идеальные условия для хранения тел.
Три ряда каталок, накрытых простынями. Судя по биркам на ногах — двенадцать «клиентов». Вчерашние и позавчерашние поступления.
Запах
