везде «неприятно», кроме вашего родного Неба, или как оно называется?
— Тёмный… — с ненавистью сказал Ликас, хотел было сплюнуть, но вовремя остановился. Он же воспитанный ангельский отпрыск.
— Плод прекрасного святого ангела и низшего человечишки. — Вернул «любезность» Астерот.
— Слушайте, заткнитесь, а? — вмешалась Лира, подходя ближе. Левый ангел наклонил голову и заинтересованно на неё посмотрел, но получил в ответ лишь злобный взгляд исподлобья. Астерот же лишь усмехнулся. — Пока вы тут гавкаете, Лукас, или как ты его назвал, успеет помереть. Не гарантирую, что я могу что-то сделать, но… можно посмотрю?
— Ликас… — прошептал зеленоглазый, оборачиваясь на собрата. Тот опять сидел на земле, приложив руку к виску и игнорируя подошедшую к нему Лиру. Девушка, так и не дождавшись ответа, подошла к ангелу и вытянула руки, выставив ладони напротив плеч сидящего перед ней побитого и измученного недоангела.
Астерот опять невольно прикоснулся к амулету на шее, но вдруг почувствовал, как что-то холодное укололо его палец. Точно, накопитель Смерти… Чуть пошарив по шее, он отыскал нить с медальоном. Он слабо светился зелёным.
— О, так ты не просто Тёмный, а последователь Отступника… — с издёвкой сказал ангельский отпрыск, не отводя глаз от Лиры, сидящей перед Ликасом.
Девушка закрыла глаза, и поэтому не могла видеть, что её пальцы засветились изумрудным. Ногти стали почти прозрачными, как и кожа, и, казалось, руки новоявленной целительницы стали абсолютно прозрачными. Повинуясь какому-то внутреннему желанию, она чуть наклонилась, и бестелесные пальцы с лёгкостью прошли сквозь посеревшую кожу. Ликас дёрнулся, но Лира зашептала что-то на непонятном Астероту языке. Лицо зеленоглазого вытянулось, и он удивлённо спросил у Миктората:
— Она точно обычный человек?
— Уже не уверен.
Ликас успокоился, и девушка продолжила «осмотр». Чуть двигая ладонями, она будто бы изнутри проглядывала раненного парня.
— Крови нет… — с ужасом прошептала девушка. — Крови нет!
— Вообще? — заинтересованно спросил Астерот.
— Нет, что-то есть, но… её так мало, как будто его выпили досуха, оставив лишь жизненный минимум, но и он куда-то делся…
— Грязный вампир!.. — выругался зеленоглазый. — Ему говорили, но куда уж ему прислушиваться к словам других…
— Я не смогу залечить такое. — Лира поднялась с колен. — И тебе не советую. Вы тогда оба будете валяться без сознания.
— С каких это пор ты заделалась целительницей? Ты не говорила, что умеешь лечить.
— Я… не знаю. — В глазах девушки уверенность мешалась со страхом и удивлением. — Просто… чувствую, что ли. Когда я махала перед ним руками, я просто видела, что у него где болит, и в конце пришло осознание, что скоро он уйдёт…
— Нет! Брат! — зеленоглазый кинулся на колени, упав на то место, где совсем недавно сидела Лира. — Я… — он взял его руку, но Ликас никак не отреагировал. — Живи! — Ладони засветились золотом, но Лира подошла к нему и положила руку на плечо.
— Оставь его. Ты — ангел, но не некромант.
— Не ангел! — Он дёрнулся, отбрасывая от себя Лиру. Девушка отошла на пару шагов, но упасть ей не дал Шианхут. Кайхирий, казалось, тоже переживал вместе с полуангелом. Его ладони всё ещё светились золотым, и ангельский отпрыск вливал в умирающего собрата волну исцеляющей магии за другой. От каждой волны умирающее тело дёргалось, казалось, ещё немного, и ангел всё-таки воскресит брата. — ЖИВИ! — Зеленоглазый с размаху саданул лежащему перед ним Ликасу по щеке кулаком. — ЖИВИ!
— Успокойся. — Металлические перчатки стиснули плечи истерящего парня. — Вернись в реальный мир. Он мёртв, и бить его незачем.
— Отпусти! — надрывался зеленоглазый, отправляя уже бледно-жёлтые разряды. — Я смогу, смогу!..
Вдруг тело мертвеца дёрнулось, и голубые глаза вполне осознанно посмотрели на брата.
— Сакил, успокойся, пожалуйста. Возьми… это. Прощай…
На груди мертвеца начала набухать золотистая сфера, и, набравшись полностью, вспыхнула и влетела в грудь Сакилу. Тот на мгновение замер, а потом заорал:
— НЕТ! ЛИКАС!
Сила истерящего полуангела оказалась настолько велика, что тот смог оттолкнуть от себя Шианхута и кинуться на уже давно окончательно мёртвого брата. Астерот и Микторат переглянулись.
— Спасибо за «глушилку». Сейчас как прибежал бы сюда очередной отряд Осквернённых…
— Спасибо за красивую смерть ангелочка. Мне приятно. Но, всё же, можно было бы и получше. Скажем. чутка повысить градус драмы…
— В следующий раз сам будешь этим заниматься. — Некромант, усмехнувшись, ткнул кулаком Астерота.
— И что мы с ним будем делать? — Спросил Тёмный, кивнув на убивающегося парня. — Что-то он слишком драматизирует.
— Тебя эта история совсем не трогает? Вон, у девочки глаза на мокром месте, а ты стоишь спокойно… Не хочешь тоже поныть? — Некромант, что сам недавно разнёс почти целый квартал из-за собственного отца, сейчас, видимо, решил забыть о прегрешениях прошлого.
— Ты не ответил на мой вопрос, — нагло улыбнулся Астерот, — и нет, не трогает. И реветь не хочу. В конце концов, она уж справилась со своими переживаниями, — и правда, Лира украдкой вытерла выступившие на глазах слёзы и теперь стояла, отводя взгляд от убивающегося парня.
— Хм… Я могу успокоить его магией, но кто знает, что там у него по крови? Вдруг почувствует нашу «скрытную» магию и «нечаянно» выстрелит в ответ? У нас есть знаток ангельских деток?
— Чтоб тебя, костлявый, колдуй давай. Только аккуратно. Если почует, я тебя, так уж и быть, прикрою.
Некромант вытянул вперёд посох. На конце иссохшей деревяшки закрутился поначалу полупрозрачный вихрь, со временем становящийся всё больше и насыщеннее. Наконец, Микторат счёл магический «плод» созревшим, и заклинание плавно потекло по пространству, трансформируясь в нечто, отдалённо напоминающее щупальце. Оно вытянулось, на мгновение замерло, и резко уткнулось парню куда-то в спину, ближе, кажется, к позвоночнику. Посох щёлкнул, и щупальце отсоединилось, всосавшись в жертву некроманта. Лира со смесью удивления и осуждения посмотрела на двух магов, но говорить ничего не стала.
Зеленоглазый будто ничего и не почувствовал — продолжал тихо хрипеть, изредка посылая светящиеся пылинки в своего уже совершенно точно умершего брата. Спустя некоторое время он оставил жалкие попытки воскрешения и уткнулся головой в ладони.
Минута. Две. Драгоценное время уходило, а Сакил сидел, сипло дыша через ладони. Худая спина парня дёргалась, и только сейчас Астерот заметил, что одежды на нём почти не было: а плечах болталась изорванная почти что на лоскуты то ли рубаха, то ли накидка, да на ногах висели оборванные выше колена штаны. Сквозь протёршуюся во многих местах когда-то давно белую ткань проглядывали поражающие своей численностью следы пыток. Вся спина была усеяна глубокими бороздами, на плечах расцвёл десяток свежих синяков, растрёпанные светлые волосы были в нескольких местах прожжены. Состояние Ликаса было ещё хуже, и это при условии, что регенерация у
