нам, кажется, идут.
— И без тебя слышу. — Огрызнулся маг, оглядываясь по сторонам. Как назло, они стояли в тупиковом коридоре, и бежать смысла не было. А от всё приближающихся к ним, видимо, сидевших в засаде немёртвых, чувствительно несло силой. Архилич с ними был точно, а то, может, и два. — Отойди чуть назад… Микторат. — Астерот помахал ладонью перед черепом некроманта, но тот не ответил. Из глазниц почти пропали огоньки, костяные пальцы с хрустом сгибались и разгибались. Топот звучал уже близко… — Эй, костяная рука! Очнись! — Ответа не было. Лишь заскрежетали зубы. Сзади сдавленно пискнула Лира, вжатая Шианом почти что в границу купола невидимости с другой стороны от прохода. Много ног шли уже совсем рядом, ещё пара секунд, и первые враги покажутся из-за угла… — Ты, Глашатай недоделанный, повернись! — Астерот хорошо знал, на что идёт. Огонь в груди некроманта разгорался, несколько искр уже пролетели между рёбер и подпалили стену, на которую опирался скелет. — Твой жалкий божок от тебя отвернулся… — Последний удар. И, сейчас…
— О, сынишка Зикхарта! — Послышался насмешливый возглас со стороны входа. Астерот повернул голову и с удивлением обнаружил, что купол куда-то исчез. Микторат, что ли, сжёг? — Как вы удачно здесь собрались! — Бледный, как сама Смерть, Вампир улыбался, показывая ряды острых клыков. В правой руке он держал позолоченную шпагу, с конца которой падали капли крови. Серьёзно, откуда у нежити столько крови? — Тёмный путешественник, помеченный Осколком, его безвольный раб, и этот идиот, которому просто повезло стать сыном отца! — Чёрные доспехи как будто поглощали свет горящих факелов, ярко-красные глаза с презрением смотрели на собравшихся перед ним. За ним «удачно» выстроились все те, кого он с собой привёл — десяток Скелетов, закованных в зачарованную броню, пара Личей и один Архилич. Большое же им отправили сопровождение, при условии, что за углом прятался ещё кто-то. — Зикхарт взял тебя из жалости, шарлатан. Лишь я, Восьмой Меч Аннедерто, по праву достоин зваться его сыном!
Астерот невольно посмотрел на Миктората, и понял, что тот сейчас не обугливается просто чудом. В груди некроманта уже полыхал настоящий пожар, а огоньки в глазницах исчезли почти полностью, оставив вместо себя две алеющих точки.
— Аннедерто… — с ненавистью прошептал скелет, поворачиваясь к своему «брату», если Астерот правильно понял крики Вампира. — Ты всё-таки добился желаемого, да?
— Как видишь. — Вид некроманта заставил «благородного» воина скривиться. — А ты, я так смотрю, наслаждаешься человеческими развлечениями. Это ведь всё, что ты можешь, да? Плебейский выскочка, позарившийся на место подле отца…
Астерот шагнул в сторону, отгораживаясь магическим щитом. Стало жарко.
— Прекрати…
— А что ты мне сделаешь, демонопоклонник? Сожжёшь меня? — Вампир смеялся, не замечая, что пламя в грудной клетке некроманта скручивалось, собираясь в одной точке.
— Вполне. — Микторат чуть наклонил череп, и в Вампира полетела струя огня.
Глава XXVIII. Ук! Ук! Аси! Аси!
Вампир стоял и совершенно спокойно смотрел на летящий в него луч пламени. Огонь перемещался плавно и ровно, ничем не выдавая своей смертельной опасности для всего живого, и, на что надеялся Астерот, неживого. Несмотря на то, что микропортал позволил сбежать с линии атаки, кожа горела под волнами тепла.
Чуть замедлившееся время вернуло себе нормальный темп, и вместе с ним появились звуки. Оглушительно ревел Микторат, шипело голубое пламя. С ослепительной вспышкой струя огня соприкоснулась с доспехами Аннедерто. Послышался звук падающего тела. В глазах потемнело. Видимо, не стоило смотреть на обугливающееся за доли секунды тело.
— А ты подрос, братик… — Язвительный голос рыцаря Смерти заставил лицо Астерота непроизвольно вытянуться. С небольшим трудом сфокусировав глаза на вампире, Тёмный ужаснулся ещё больше: на нём не было следов, оставленных пламенем! — Но, знаешь ли, твоя слепая приверженность эмоциям живых портит тебя, не давая видеть твою истинную силу. Мне поручено передать тебе две вещи. Первая — присоединяйся к нам. Вместе, объединив усилия всей нашей семьи, мы сможем править этим миром! Кто знает, может, даже справимся с освобождением тебя от божественного ошейника?
— Ни за что. — Наверное, будь Микторат человеком, он бы сейчас презрительно сплюнул. Но скелет не производил слюну, так что ему оставалось только одно — говорить максимально презрительно, чтобы его отношение к предложению «брата» было максимально понятно. — Ни за что я не оставлю Его и не предам. Твои слова пропитаны наглой ложью, ведь никто не сможет справиться с Ним!
— Ошибаешься, мой набожный родственник. Фликия вместе с папой сейчас готовят прекрасный, ммм… ритуал, что позволит тебе вознестись! Ты станешь не обычным Личем, и даже не Архиличем! Тебе всего лишь надо пойти за мной, вернуться к своей семье…
— Ты уже слышал мой отказ. Сколько там тебе? Сто пятьдесят? Двести? Молодой ещё, слух ещё не должен начать портиться.
— Ах, какие мы язвительные. — Аннедерто махнул рукой, закованной в чёрную стальную перчатку, и обугленные трупы, лежащие земле, растворились, впитавшись в тело Высшего. Итак красные глаза, казалось, стали светиться алым. — Я разберусь с тобой сам. Зря только прислугу переводить… И да, если уж ты такой забывчивый — мне триста. — Лира позади Астерота сдавленно усмехнулась, но Восьмой Клинок это услышал и повернулся. — Тебе смешно, смертная?! Как…
— Арт’Энзил, внемли словам моим! — Перебил его некромант. — Эта грешная погань посмела осквернить Имя Твоё премерзким языком своим! Он повинен во многих преступлениях и зверствах, порочащих и унижающих Тебя! Волей Твоей, я покараю его!
Прошла секунда. Прошло две. Три. Четыре. На пятой вампир, до того закрывший ладонями лицо, рассмеялся:
— Что же ты, брат, барьеры не видишь? Твой низший божок не услышит молитвы твои «во имя его». — Вампир ухмыльнулся, и позади него выросла угольно-чёрная дымчатая стена. — Теперь нас с вами вообще никто не услышит…
Аннедерто расставил руки в стороны, и стена позади него начала светиться ярко-красным светом. В глубине её, казалось, жило что-то настолько страшное, чего никогда этот мир не видел. Астерот вновь коснулся кулона на шее.
«Огрызок, или как там тебя, что это?» — мысли, конечно, у тебя быстрые и скомканные, но понять можно. Глупенький, это пока что маленькая, но всё-таки дырка в Великое Ничто. Знаешь, я не рекомендую тебе это место — ты там не протянешь и секунды. Ну, по крайней мере, в физическом воплощении.
Убрав от медальона руку, Астерот дал мне возможность вернуться к работе. А ведь я чуть не упустил самое интересное!
Вампир запел. Песня была на странном, никому не знакомом языке и больше походила на хрипы припадочного психа. Но на эти хрипы, иногда сменяющиеся воплями
