горстка схизматиков в тряпье обычном некрасивого зелёного цвета, рыцари вытащили сабли, мечи и прочие железки и вновь устремились в атаку. Ну у одного клевец оказался, у другого секира гномья, у последнего с эксклюзивным оружием вообще шестопёр. Пришлось Горыне и Левонтию с диверсантами вновь взяться за луки и первых коней перебить.
— Жаль, знатные были кони, правда, запаленные, могли и издохнуть вскоре, — сетовал Санька — старший у диверсантов.
— Ничего. Мы с них выкуп конями возьмём, — утёр скупую мужскую слезу с носа у спецназовца Андрей Юрьевич. Может и капелька пота. А коней действительно жалко. Рыцарский конь сейчас огромная ценность.
— Когда первые четверо кувыркнулись через головы падающих коней, а остальные врезались в получившийся завал и тоже частично попадали, то король, упавший не очень удачно, принялся орать и рыцари с герцогами оружие в ножны засунули и сдались.
Привели знатных пленников под вечер, всё же двенадцать вёрст пришлось идти большинству пешком. Коней запалили и буквально только диверсанты с пленниками повернули назад, как они начали падать. Часть пленников пересадили спецназовцы на своих лошадей, но на всех не хватило, да и всё одно, скорость отряда всегда равна скорости самого медленного бойца.
Сразу допрашивать вельмож и выкуп назначать Андрей Юрьевич не стал. Дал им возможность вдоволь полюбоваться работой, что велась на поле возле Мукачево. Было чем полюбоваться. Русичи добивали тяжелораненых, оказывали помощь, тем кому можно, но в основном снимали дорогущие доспехи (кольчуги) с мертвецов раскладывая их рядами. Мертвецов. Доспехи тоже. Между рядами ходили писари и со слов пленников записывали на глиняные таблички имена знатных и богатых рыцарей, погибших в битве. Профессор Виноградов надеялся, что не только живых пленников удастся выгодно продать родственникам, но и трупы. Вельможи всякие склепы фамильные ведь имеют, и этот герой — сын, отец или даже дед, так как имелись довольно престарелые индивиды, должен обязательно покоиться с миром в фамильном склепе среди таких же достойных предков. Обязаны выкупить. А не купят отключим газ.
Переговоры о вечном нерушимом мире с Карлом I Робертом Анжуйским начались утром на следующий день. При этом с проигравшей стороны ещё только один был представитель. Это вместе с Шаробером в плен угодил бывший бан Боснии. Титул этого товарища выглядел так: «господарь всей Боснии» («totius Bosniae dominus»). В прошлом году, как понял профессор Виноградов, там этого товарища свергли, восстали города и магнаты и пришлось королю Венгрии вмешиваться, назначить там своих ставленников, а этого в почётный плен закатать. Ну, и наверное, чтобы не безобразничал без него в столице, прихватил Анжуец его с собой. Звали товарища Младен II Шубич Брибирский ( Mladen II. Šubić Bribirski). Андрей Юрьевич долго репу чесал, раздумывая чего бы этакого с бывшего бана стребовать. Вилу у моря? Так народ, возмущенный его бездарным правлением, сжёг. Остаются только дукаты. Но сначала Шаробер.
— Племянник, мы в прошлый раз плохо поговорили. Не пришли к соглашению, пугать друг друга начали, я тебя высечь пообещал, ты мою голову на копьё насадить и перед дворцом своим выставить. Погорячились оба. Как я тебя пороть тебе буду, если ты хворый, рука вывихнута и разодрана до крови. На Руси лежачих и слабых не бьют. Давай начнём всё с самого начала, — хлопнул по плечу Карла I Роберта князь Владимирский.
Хлопнул сильно. И специально по тому плечу, которое Шаробер вывихнул при падении с коня, когда его диверсанты имали.
— А-а-а! — взвыл племяш.
— Вот, согласен с тобой. Плохой мир лучше доброй ссоры.
— Я отдам десять тысяч золотых, — прошипел король Венгрии.
— Вона чё! Напомню тебе племянник, что я до этой битвы называл сумму в двадцать тысяч золотых, тысячу овец и передачу бабкиных земель мне. Но это было до битвы, там я понёс большие траты, греческий огонь на тебя потратил, а это очень дорого. Мне его из самой Греции везли. Инкогнито. Потому цена выросла. Теперь двадцать пять тысяч золотых, две тысячи овец и тысячу больших рыцарских коней. Наследство Констанции Венгерской — моей любимой бабули, естественно, переходит ко мне, но… — тут паузу можно долго держать.
— Что ещё⁈ — скорчил страшную физиономию бородатый шизбдик, не оценив паузы.
— Малость. Если реку Тиса пересечёт хоть один жупан, я приду с греческим огнём и спалю все твои города отсюда до Буды. И угоню всех мужчин и женщин на продажу рабами в Золотую Орду. Потому, охрана границы и наведение порядка среди твоих подданных ложится на тебя. Повторю, даже если один разбойник пересечёт границу, я уничтожу половину Венгрии. Защищай её — нашу новую нерушимую границу всеми силами и повесь всех жупанов.
— Это невозможно, всегда найдётся разбойник, который никому не подчиняется, — попробовал взбрыкнуть Шаробер.
— Да, не интересно мне. Поставь цепью стрельцов вдоль всей границы, выруби лес на версту, чтобы видно было. Твои, дорогой племяш, проблемы. И это не все условия. С этого дня и на десять лет все купцы из моих земель будут торговать в Венгрии и других подвластных тебе землях беспошлинно. Десять лет. И твои воины обязаны обеспечить безопасность моих купцов. Пересекать Тису они будут только в одном месте на этой вот дороге, что идёт в Буду. Мне тут рассказали, что там стоит городок Янд. Там и будут. Дальше забота об их безопасности на тебе. Ограбят купцов, начну войну. Убьют, разбойники, начну войну. Наводи в королевстве порядок. Король ты или так погулять вышел.
И последнее. Всех живых обязаны родственники выкупить в течении месяцы. Всех мертвецов, которых захотят выкупить, тоже. Мы их заколотим в гробы. И на гробах напишем имена. Теперь всё.
Шаробер качал покалеченную руку и зыркал злобными чёрными глазами. Глазёнками. Может выколоть?
— Брат мой, услышал ли ты мою просьбицу малую?
Событие семьдесят первое
In contumaciam
В ответ на упорство.
Глашатай короля Венгрии Карла I Роберта подошёл в сопровождении двух бородачей со штандартом с одной стороны и рогом с другой. Рог продудел, и вестник радостных для Мукачево новостей зычным голосом заголосил про то, что власть сменилась. Теперь до реки Тиса все земли — это вотчина князя Владимирского, а все горожане и жители всей новой землицы по приказу князя Андрея Юрьевича на год освобождаются от всех налогов и ещё на полгода, если выдадут жупанов живыми, но побитыми. Казнить их добрый князь не будет, а отправит на хорошую сытную, хоть и немного пыльную работу
