Читаем без скачивания Совсем не прогрессор - Марик Лернер

Мужская рука становилась все настойчивее и рвалась вперед все упорнее. Поблуждала по животу и устремилась ниже. Потом Сашка повернулся, приподнялся на локте и поцеловал в ложбинку на шее, чувствуя под своим ртом зачастивший пульс. Она вздохнула, сдаваясь, и обняла его за плечи, притягивая к себе. Дела подождут.

Глава 3

Родственники

На проходной, как всегда, толпилась куча народу. Краем глаза Сашка засек, как дежурный кивнул в его сторону, и от стойки навстречу двинулась женщина, загораживая дорогу.

— Вы — Низин?

— И что? — переспросил с досадой. Опять задержка. В магазин не успеет.

— Я — корреспондентка АПН…

— К начальнику отдела полковнику Зеленину, — отрезал сразу, пытаясь обойти. Еще не хватает отвечать на вопросы этой замечательной формально независимой общественной организации. Разведчик на разведчике сидит и шпионом погоняет. А кто не в штате, тот просто пишет доклады.

— Моя фамилия Дмитриева, — загораживая дорогу, порадовала.

— Очень приятно. И что? Я обязан зайтись от счастья?

— Василий Лукич Дмитриев, — с ожиданием в глазах сказала.

— Не знаком, — уже готовый взорваться и послать надоеду крайне далеко отказался Сашка.

— А имя Галина Петровна Дмитриева вам что-то говорит?

Сашка впервые посмотрел на нее внимательно. На вид хорошо за сорок, но холеная. Следит за собой. Прическа простая, но чувствуется рука мастера в хорошей парикмахерской. Одета во все импортное, но не лишь бы достаток показать, со вкусом. И загар странный. С юга привезла, в России так не чернеют.

— При чем тут агентство печати «Новости»? — с холодком в голосе поинтересовался.

— Ни при чем, — легко согласилась, — мне требовалось объяснить дежурному желание найти вас. На рабочем месте отсутствуете, вот и сказала. Я действительно там работаю. Может, отойдем? Не хотелось бы при всех.

Сашка кивнул и двинулся на выход. Спустились по широким ступенькам, завернули за угол, и он, открыв дверь своего старенького «Русича», показал рукой: садись.

Взгляд, с которым женщина осмотрелась внутри, его не удивил. За машиной он следил, не впадая в крайности. Основные навыки в него вбили крепко еще в таинственном детстве при получении прав, и пусть никогда ему не стать автомехаником, но за состоянием автомобиля внимательно следил. Все положенные процедуры проводил вовремя. В обязательном порядке гонял на техническое обслуживание в ведомственный гараж. Ничего не поделаешь, машина уже старенькая и без надлежащего ухода непременно начнет разваливаться. То глушитель требуется заварить-поменять, а достать не так просто, то еще чего случается вроде полетевшего ремня на вентиляторе. Мелочь, а неприятно.

Купить новый аккумулятор — и то проблема. Даже дистиллированную воду пришлось добывать на кухне в собственноручно изготовленном агрегате, благо ее не так много и требовалось. Кружок «Умелые руки».

Ходовая часть была в порядке, а вот обшивка и внешний вид давно смотрелись не лучшим образом. Ничего, еще побегает, а на новую все равно денег нет и не скоро будут. Да и очередь подойдет лет через пять, в лучшем случае. Проще уж договориться и взять списанную после начальства. Там убитых вконец не бывает, но и без него умников, стоящих в негласной очереди в начальственный гараж, хватало.

— Я слушаю, — напомнил он.

— Знаете, — с запинкой сказала женщина, — всю жизнь кормлюсь репортажами и статьями и практически впервые не могу подобрать слов. Даже готовилась, а все едино не знаю, с чего начать. Уж очень это неожиданно. Вы знаете, что на Васю похожи?

— Для меня это крайне сомнительный комплимент, — отрезал Сашка.

Она запнулась и замолчала — поняла.

— Так что вашему многоуважаемому семейству от меня понадобилось через столько лет?

— Я знаю, как это смотрится, но дело в том, что отец… мой и Васи… он тяжело болен. Неизлечимо. Ему осталось немного. Он прожил сложную жизнь и… Задумался. Все ли он делал правильно… И он хочет повидаться перед смертью с внучкой. Сделать для нее что-то…

— Вас как зовут?

— Вера. Вера Лукинична.

— Давно вернулись в родную страну?

— Что? — растерянно переспросила. — На той неделе из Претории прилетела.

— И как там относятся к советским?

— Нормально… Без нас они бы с этими западными эмбарго давно загнулись. А так есть возможность маневрировать. И США стараются лишний раз не давить. Вспоминают, что апартеид — это разделение, а не угнетение, местные негры живут лучше свободных, и вынужденно закрывают глаза на все неприятное. А то как бы буры в объятия коммунистов не подались. Ерунда, конечно, чисто деловые отношения. А что?

— Да просто подумал, что ничуть ваш Лука не изменился. Всю жизнь был эгоистом, им и остался. Всегда навязывал свое мнение окружающим его близким людям, учил их правильно себя вести, а то что про него скажут! Поступать необходимо правильно! Хотя что значит это «правильно»? Это означает вроде бы то, что принято большинством. Сын вышел из-под его воли? Гнать к чертям собачьим! Наверняка в доме имя его упоминать запрещалось.

Женщина отвела взгляд, и Сашка понял — угадал.

— И пятно на биографии приводит в такой ужас, что на могиле сына ни разу не был. Я — приходил, а родной отец — нет. Наверное, еще упрям и безразличен к возражениям. Захотелось — потребовал сорваться с места и заставил дочку поехать за него унижаться. Себе он позволить этого не может. Он до сих пор мнит, что все должны быть счастливы при одном упоминании о его предложении прийти и поклониться.

— Вы неправы! Я же вижу, он изменился.

— О да. Наверняка задумался о грехах прошлых. А как же, смерть рядом. Непременно в церковь сходит. Хотя нет, попа к нему доставят.

Он отмахнулся от возражений и продолжил:

— Толстой был глуп. Все счастливы по-разному. Одни счастливы, когда довольны их близкие. Другие — когда у них много денег. Третьи — когда делают карьеру. Сейчас ему ни настоящее, ни будущее не обещают ничего хорошего, вот и пробило на сентиментальность. Себя ведь жалеет, не сына, не дочку, не внучку. Да ладно, — мысленно приказав себе заткнуться, произнес. Хватит собственное раздражение на женщину изливать. — Оставьте телефон, вы в гостинице остановились?

— В «Оби».

— Я Наде расскажу. Захочет — позвонит. Она уже взрослая, сама решит.

Он вылез из машины и двинулся ко входу. Как раз тренировки закончились, и начали появляться дети. Удачно вышло. Дверь из принадлежащего обществу «Динамо» спортзала выходила на узкую дорожку, и ближе все равно не подъехать. Да и не требовалось.

Уселся на скамейку, специально приспособленную для ждущих своих чад родителей, и закурил. Тепло, хорошо, и мухи не кусают.

Надя прошла мимо, не заметив его, сердито выговаривая Косте:

— Бить надо сразу. Резко, неожиданно. В нос. Ты парень или тряпка? Бей первым!

Сашке почудилось что-то смутно знакомое. Не иначе, он и говорил когда-то. Воспитатель из него получился аховый. Что требуется девочке, пришлось постигать прямо на ходу. Раньше ему об этом задумываться не доводилось. Как оказалось, они изрядно отличаются от мальчиков и по поведению и по желаниям, и эту науку пришлось постигать методом тыка и с осложнениями. Если бы еще не Ксения Юрьевна, вообще неизвестно, что бы получилось. К сожалению, она в прошлом году умерла и оставила его без женской помощи.

И так вышло достаточно странное сочетание. От своей самозваной бабки она взяла умение шить, и совсем неплохо. Готовить тоже учил не он — его хватило только на покупку «Книги о здоровой и полезной пище». Та еще морока изучать рецепты приготовления и сверяться с правильными ингредиентами. Так и не пошел дальше «щи да каша — пища наша».

Зато от него Надя взяла все остальное. Пристраивалась рядом и начинала помогать. Сначала вполне по-детски, приходилось объяснять и за спиной переделывать, а со временем и самостоятельно, со все улучшающимся качеством. Теперь она уже кривила нос и давала советы, как красить, штукатурить, класть плитку, чинить сантехнику и электроприборы. Даже плотницкие и столярные работы выполняла вполне профессионально. Само собой вышло. Сначала переделывали комнату в коммуналке, приводя ее в нормальный вид. А в дальнейшем продолжилось. Формально, раз квартиры были государственные, ремонтировать их должно было при вручении новому жильцу государство, но практически добиться элементарного ремонта было нереально. Поэтому и все исправления косоруких строителей нормальные люди делали за свой счет и своими силами. Так проще, чем добиваться и бегать по инстанциям.

Через год после переезда в Новосибирск, при массированной поддержке Ксении Юрьевны, им дали трехкомнатную отдельную. Дети разнополые, им положены отдельные комнаты. Иди знай без подсказки. Обычно количество комнат равнялось количеству членов семьи минус один, то есть на двоих однокомнатную, на троих двухкомнатную и т. д.