он склонился над ней и осторожно прикоснулся к ее плечу.
Черные ресницы дрогнули, девушка шевельнулась, просыпаясь.
— Бин-лан? — удивилась она и заоглядывалась по сторонам, точно как он сам. — Где мы? Ой!
Девушка одернула руку и с удивлением разглядывала, как по тонкому белому пальцу стекает капля крови.
Он осторожно раздвинул траву в том месте, где только что лежала ее ладонь, заметил острый край, торчащий из земли, разрыл ее пальцами и извлек наружу знакомый, слегка покрытый ржавчиной кусок железа.
— Хм… наконечник стрелы, — произнес Бин вслух и, увлеченный неожиданной мыслью, принялся изучать пустырь, раздвигая то тут, то там, чахлую поросль. Прошло всего-то ничего времени — чашка чая успела бы только остыть — а он обнаружил еще несколько наконечников — и таких, как первый, и совсем других, а еще пластину от доспехов и солдатский талисман из связанных нитью монет.
— Когда-то здесь было большое сражение, — пояснил он старику Ву и красавице Дин. Они смотрели на него с совершенно одинаковым выражением настороженного интереса.
— Но почему Владыка переместил нас сюда? — воскликнула барышня. — И до какого истока мы должны добраться? Я не вижу здесь ничего, что напоминало бы реку…
Этого Бин тоже не понимал.
— Наверняка этому есть объяснение, — подал голос господин Ву.
— Но стоя на месте, мы вряд ли его найдем, — заметил молодой мужчина, — Сдается мне, это тоже самое, что залезать на дерево в поиске рыбы.
К этому времени солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы за редкой, стелящейся по земле, дымкой можно было разглядеть темные контуры деревьев и нехитрых домиков.
— Там какая-то деревенька, — барышня проследила за его взглядом.
— Вот туда и направимся, — решил за всех Бин. — Расспросим местных жителей.
Так они и поступили. Идти пришлось долго — несколько ли. Повезло, что господин Ву не потерял свой посох. Обнаружив его он и обрадовался и удивился, и вознес хвалу Владыке Янь-вану и всем небожителям заодно.
«Чудной старик, — в который раз подумал про него мужчина. — И за какие проступки он оказался у Желтого Источника?»
Деревенька оказалась совсем небольшой и не то, чтобы запущенной, скорее унылой. Крестьяне суетились на огородах, собирая скудный урожай овощей, чуть дальше несколько коров грустно пережевывали вялую траву, шипели и хлопали крыльями гуси. Пахло осенью, землей и навозом. Завидев незнакомцев, селяне все как один поворачивались в их сторону и провожали настороженными взглядами. Неудивительно. Богатые шелковые одежды выглядели в этом забытом Небом месте удивительно неуместно.
— Как смотрят, — украдкой шепнула госпожа Дин. — Будто духов увидели.
Господина Бин интересовало совсем иное: ни одного взрослого здорового мужчины они не встретили на своем пути.
— Здесь только женщины, старики и калеки, — отметил он, разглядывая местных жителей.
Господин Ву вздохнул и покачал головой: «Не к добру, ой не к добру» и, подойдя ближе, обратился к деревенским:
— Доброго дня, почтенные. Как называется ваша деревня?
Две женщины и пожилой мужчина, припадающий на одну ногу, приблизились к путникам, не скрывая опаски, и поклонились быстро, словно боясь, что их огреют палкой.
— Вы сами откуда будете? Не из царства ли Юй? — спросила одна из женщин с подозрением.
Ни господин Ву, ни сам Бин ничего не успели на это ответить: селянку одернул хромой:
— Вот глупая баба, разве ж господа похожи на проклятых юйцев? Сразу видно, что они из земли Вей, наверняка в столицу идут, только… — он задумался, даже в затылке поскреб. Должно быть, не понимал, как это такие важные люди ходят пешком и без всякого сопровождения.
— Верно говоришь, дедушка, мы из царства Вей, — поспешил заверить селянина Бин. — Только вышла с нами неприятность в дороге, и мы лишились своих вещей и мулов.
— Разбойники никак, — усмехнулась третья женщина не слишком удивленно, — они по окрестностям частенько промышляют.
Бин только вздохнул и развел руками.
— Можно ли у вас нанять повозку? — поинтересовалась госпожа Дин.
Селяне только рассмеялись, будто она смешное сказала.
— Повозку не дадим, — подумав, ответил мужчина, — Но завтра мы повезем в город урожай на продажу, можете поехать с нами. Только ночевать придется в тесноте.
Они поблагодарили гостеприимных селян и заверили, что будут благодарны любой крыше над головой.
Пока они шли к дому старосты деревни (а хромоногий оказался именно им) из отрывистых ответов их провожающих удалось узнать вот о чем.
Два небольших царства — Юй и Хань — долгие десятилетия находились в состоянии войны. О причинах ее за столько лет все давно позабыли, но сами ханьцы были уверены, что начали войну их подлые соседи. Границы государств менялись так часто, что их уже устали перерисовывать на картах. Еще одно соседское царство — Вей — все годы хранило нейтралитет и вело торговлю с обеими сторонами. Поэтому в воющих государствах существовало негласное правило: вейцев не трогать, хотя соблюдалось оно далеко не всегда.
Чтобы не вызвать подозрений, Бин представился мелким чиновником из Вей, перевозившем семью — жену и деда — к месту своей новой службы. Поэтому и спальных места хозяин дома им предоставил всего два — циновку поуже — для господина Ву и чуть пошире — супружеской паре. Зато обе на кане, чтобы гости не замерзли.
Госпожа Дин была смущена, но в смущении ее не было ни лукавства, ни кокетства. Господин Бин неожиданно ощутил досаду: притворяется чистой и невинной, а сама на ночь глядя к варвару бегала… На красноволосого она и смотрит ласковей, а он сам, что… недостаточно хорош? Лишь врожденное благородство не позволило ему высказать это вслух. Не то, чтобы она был ему нужна, просто он хотел быть лучшим. Во всем. Не это ли означает самосовершенствование?
— Не повезло вам, господин, с должностью, — говорил тем временем староста. — Сидели бы на своем месте, жили бы мирно, жалованье получали исправно… А вас вон куда Небо забросило.
Бин кивал согласно, но сам думал иначе: сытая чиновничья жизнь казалась ему прозябанием столь же унылым, как эта деревня. Стоило лишь подумать об этом — и на него наваливалось дурнота, похожая на ленивое отупение. Нет, кем бы он ни был раньше, это занятие ему не по нутру. Нет в нем ни доблести, ни славы.
Мышцы в теле отозвались протестующе — им не терпелось как следует размяться, поэтому когда к нему, постреливая из-под ресниц черными глазами, подошла дочь старосты и попросила его помочь починить крышу, он даже рад был этой возможности поупражняться.
А когда вернулся в дом, желая поговорить с господином Ву, обнаружил того в окружении родственников старосты.
— Вспоминаю, как строятся небесные карты и гадаю на монетах, — ответил
