отводила глаз от сковороды, но спасти завтрак не удалось. Как будто посуда взбунтовалась, почуяв на себе чужие руки. Тогда Лиза решилась на хитрость и запела одну из любимых песенок Жульет. Слов она толком не знала, так как африканские мотивы ей плохо давались, но старалась изо всех сил. Нельзя подводить Джека и Жульет. Сегодня ей выпал шанс доказать – на нее можно положиться.
То ли музыка подействовала, то ли вредная сковородка сжалилась, но блинчики один за другим начали получаться. Воодушевившись, Лиза запела еще громче, не обращая внимания на то, как сильно коверкает слова.
Услышав, как кто-то всхлипнул за спиной, Лиза дернулась от страха. В дверном проеме стояла Джуди Блэквуд и прижимала платок к раскрасневшимся от слез глазам.
– Господь милосердный, что вы здесь делаете? – Лиза стащила сковородку с огня и чуть не обожгла пальцы.
– Ты говоришь, как Жу-Жу. Но она бы добавила еще и ругательство, – попыталась улыбнуться Джуди, но вместо этого ее губы скривились и она зарыдала. – Я пришла пораньше, чтобы поговорить с Жульет. Мне следует извиниться перед ней, да и перед остальными тоже.
– Миссис Банколе в больнице, ее не будет несколько часов, – ответила Лиза, вытирая масляные руки о полотенце.
– В больнице? Она заболела? – Джуди вмиг перестала рыдать.
– Нет, мистер Банколе упал в обморок. Сердце прихватило. Сегодня его отправляют в Финикс. Жульет и Джек сейчас с ним.
– Боже мой! Олдос…
– Присаживайтесь, я как раз собиралась позавтракать. Составите мне компанию?
– Значит, ты на меня не сердишься? – Джуди посмотрела на нее, прижимая ладони к груди.
– Нет. – Лиза приобняла ее за плечи. – Вы же не мою свадьбу испортили. И я верю, что вы этого не хотели.
– Спасибо, дорогая! Я всю ночь плакала без остановки. Сэм не выдержал и ушел спать в детскую. Может, ты знаешь, как мне исправить то, что я натворила? Сэм велел мне закрыть газету, но это он заявил рано утром, потому что проснулся без настроения.
Лиза поставила на поднос две порции блинчиков, полила их растопленным шоколадом, налила холодный чай и села за барную стойку.
– У меня есть идея, – ответила она, пододвигая к Джуди тарелку. – Напишите новую статью, в которой вы сможете попросить прощения. Заодно неплохо было бы сказать что-то хорошее про свадьбу Грейс и Кевина. Как вам?
– Это замечательно! Но я боюсь снова кого-нибудь расстроить. Видишь ли, я ведь и первую статью писала с тем же умыслом. Но вышло иначе.
– Давайте я вам помогу? У меня есть опыт. В прошлом я трудилась в небольшом издательстве.
– Ах, Лиззи, ты просто святая! Прости, что написала о твоем отравлении.
– Не было у меня никакого отравления, миссис Блэквуд. Обычная тошнота, свойственная всем беременным.
Пусть все узнают, решила Лиза. Она не преступница, чтобы прятаться и скрываться. Тем более, скоро живот выдаст ее секрет без лишних слов.
Джуди Блэквуд так широко раскрыла рот от удивления, что из него выпал кусок блинчика, который она не успела прожевать.
– Ты беременна? Прямо сейчас?
– Прямо в этот самый момент. – Лиза не смогла сдержать смех. – Отец – Исайя, если это ваш следующий вопрос. Только умоляю, не стоит освещать эту новость в вашей газете.
– Нет-нет. – Джуди замахала руками. – Ни строчки, даю слово. Больше я на эти грабли не наступлю. Олдос и Жульет знают?
– Да, мистер Банколе узнал вчера утром, но мне так и не удалось с ним поговорить. Ему будут делать операцию. Когда он вернется, сможет ждать появления внука без риска для здоровья.
– Бедняжка Жульет. Ты передай ей, что я заходила. И передай, что мне очень жаль Олдоса. И еще передай, что я раскаиваюсь. Ладно?
– Не беспокойтесь. Миссис Банколе вас обязательно простит, а следом за ней и все остальные.
– Я напишу статью и загляну к тебе. Внесешь правки перед печатью, хорошо?
– Договорились.
Проводив Джуди Блэквуд, Лиза занялась делами кофейни. Посетители шли в привычном режиме, но справляться одновременно с готовкой и обслуживанием столиков оказалось непросто. К тому же многие уже слышали новость про Олдоса и пытались разузнать подробности.
Даже перекусив, народ не спешил расходиться, и кофейня набилась до предела. Когда ажиотаж спал и все разошлись по рабочим местам, Лиза положила руки на барную стойку и опустила на них голову. Никогда еще тишина не казалась ей такой прекрасной. От Джека и Жульет не было новостей, что тревожило еще больше.
Звякнул колокольчик, и Лиза подняла усталые глаза. Увидев перед собой Исайю с чемоданом, она тряхнула головой, приняв его за мираж.
Он улыбался. Той самой улыбкой, которую она хорошо запомнила. Бросив чемодан на пол, Исайя в несколько шагов преодолел расстояние между ними и сгреб растерянную Лизу в свои объятия. Запах его одеколона ударил в нос, и у Лизы закружилась голова.
– Что ты здесь делаешь? – прошептала она ему в плечо.
– Я приехал к своей невесте и к своему малышу, – ответил он, запуская пальцы в ее волосы. – Я вернулся навсегда, любимая. Ты выйдешь за меня?
Лиза не могла поверить, что это все происходит по-настоящему. Она сжимала его плечи, чувствовала щекой тепло его кожи и боялась пошевелиться.
– Прости, что так долго ехал. – Он говорил еле слышно, только ей одной. – Мне пришлось несладко с увольнением. Но я справился. Так что ты ответишь?
Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Лиза моргала без остановки, пытаясь спугнуть навернувшиеся слезы.
– Да, конечно, я согласна, – ответила она, всхлипывая.
– Слава Богу, а то я переживал, что ты пошлешь меня куда подальше. – Исайя рассмеялся, вытирая пальцами щеки своей любимой. – А где мама? Неужели она теперь ходит на рынок вместе с Джеком?
– Миссис Банколе в больнице. Вчера у твоего отца случился приступ.
Глава 28
– Олдос в больнице уже две недели. – Жульет поддерживала кулаком подбородок и, казалось, убери она руку, ее голова отвалится. – Доктор Андерс сказал, что операцию откладывать нельзя.
Тильда качала головой, уставившись в одну точку.
– Он назвал цену? – спросила она.
– Лучше бы не называл. – Жульет тяжело вздохнула. – Я таких денег никогда в жизни не видела. Что еще хуже, Андерс назвал сумму Олдосу, и он там рвет и мечет. Требует, чтобы его немедленно отправили домой.
– Могу себе представить. – Голова Тильды замерла на месте, но взгляд она так и не перевела. – Идиот, а не доктор.
– Исайя уехал в Финикс на автобусе. Он мне пообещал, что уговорит отца оперироваться. Но я сомневаюсь, что этот старый пень поддастся уговорам. Нужно было мне самой ехать.
– Перестань, Исайя
