Иногда специалистов-консультантов нанимают с целью анализа партнерского конфликта и составления рекомендаций по его разрешению. Данный подход напоминает мне слова, приписываемые швейцарскому психиатру Карлу Юнгу: хороший совет никогда никого не ранит, потому что ему никто никогда не следует. Советы экспертов редко помогают заживить раны конфликта[70], ведь кто-то из его участников обязательно будет противиться предлагаемым рекомендациям. К сожалению, такова типичная динамика межличностных конфликтов. Какими бы квалифицированными ни были эксперты, какие бы безупречные рекомендации они ни давали, их участие не оптимальный вариант для разрешения конфликтов.
Для урегулирования споров партнеры нередко привлекают уже имеющихся консультантов[71], таких как бухгалтеры или юристы. Прежде чем обратиться к профессиональным посредникам, Лон и Стэн, чьи споры из-за курса компании были описаны в главе 3, привлекли к посредничеству своего бухгалтера. Данная инициатива потерпела фиаско. Ознакомившись со счетами бухгалтера, Лон выяснил, что тот больше разговаривал со Стэном, чем с ним. И не важно, что бухгалтер и раньше чаще общался со Стэном. Когда атмосфера накаляется, человек, которого с партнерами связывают отношения того или иного рода, неизбежно будет восприниматься ими как предвзятый. И посредничество заходит в тупик. Ощущение объективности есть обязательное условие посредничества. (Бухгалтер или юрист партнеров могут иногда участвовать в посредничестве, однако их роль будет сводиться к консультированию.)
Третейский суд и судебный процесс. Третейский суд и судебный процесс находятся с самой правой стороны. Оба метода, основанные на противостоянии, предполагают, что принятие окончательных решений зависит не от владельцев компаний, а от третьих сторон, которые руководствуются законами и юридическими прецедентами, а не хитросплетениями бизнес-действительности.
Эти два процесса имеют много общего, хотя изначально третейский суд представлялся более разумным вариантом, нежели судебный процесс. Статья в Harvard Business Review описывала их схожие черты[72]. «Хуже всего то, – говорилось в статье, – что третейский суд в своем теперешнем виде превращается в частную судебную систему, ни по форме, ни по объему расходов не отличающуюся от судебного процесса, который он призван предотвращать. Она объединяет ходатайства, письменные изложения дел, представление документов, снятие показаний, судей, адвокатов, стенографов, свидетелей-экспертов, публичность и назначение возмещения ущерба». Две причины использовать третейский суд вместо судебного процесса: вердикт выносится быстрее и в частном порядке.
Третейский суд нередко путают с посредничеством, поскольку оба метода причисляются к «методам альтернативного разрешения споров», хотя в действительности они отличаются как небо и земля. Они схожи лишь тем, что привлекают нейтральную третью сторону и протекают за пределами зала суда. В отличие от посредничества в третейском суде и судебном процессе кто-то неизбежно оказывается в выигрыше, а кто-то в проигрыше – а партнерским отношениям обычно приходит конец. Вместо того чтобы стимулировать общение, они сокращают время общения, а иногда вообще препятствуют любому прямому общению. Партнерам зачастую запрещается вступать в какие-либо контакты; таким образом у людей, которые больше всего знают о проблеме и лучше других способны ее разрешить, связаны руки, что сводит к нулю все шансы на мирное урегулирование конфликта. Непосредственно с участниками разговаривают только адвокаты.
Руфус Кинг III, весьма уважаемый судья Высшего суда[73] в округе Колумбия, председательствующий на множестве судебных процессов с участием деловых партнеров, согласился поделиться своими взглядами на разрешения партнерских споров. По его убеждению, в большинстве партнерских конфликтов посредничество является гораздо более эффективным методом, чем судебный процесс, поскольку «"победа" в суде одного оборачивается поражением для всех остальных». Даже если в споре одна сторона оказывается победителем, из борьбы соперники все равно выходят с огромными убытками. Смысл третейского суда и судебного процесса сводится к тому, что участники тратят время, силы и деньги на то, чтобы переложить вину на другую сторону.
Несколько лет назад судья Кинг председательствовал на широко освещаемом в прессе процессе, участниками которого стали отец и сын, партнеры из Dart Group (бизнес-империя Хафта). Доли владения семьи в многочисленных компаниях стоимостью более чем $500 млн, неуклонно сокращались, и сама семья катилась по наклонной. Счета за юридические услуги перевалили за $30 млн, и партнерам, членам совета директоров, ключевым сотрудникам и прочим становилось все труднее отыскать в Вашингтоне адвокатов, которые еще не были вовлечены в эту войну. Видя, что происходит с Хафтами и их бизнесом, судья Кинг попытался остановить кровопролитие и настоял на передаче дела посредникам. К несчастью членов семьи Хафт, посредник-одиночка сосредоточился исключительно на юридической стороне дела, проигнорировав отношения между членами семьи. Уже через несколько дней принятое ими решение стало трещать по швам. В конце концов Хафты лишились своего бизнеса, но принудительное решение судьи, вполне возможно, помогло им снизить убытки. Думаю, будь у семьи наготове договор об обращении к посредникам при малейших признаках раскола, исход был бы совсем иным. Более того, им следовало бы обратиться к двум посредникам: одному с опытом разрешения юридических или деловых проблем и второму – специалисту по семейным отношениям.
Суть посредничества
От всех других методов разрешения конфликтов посредничество отличает акцент на сотрудничестве. Секрет достижения консенсуса – помочь партнерам перейти от враждебного отношения, взаимных обвинений и подозрений к пониманию того, что эту кашу они заварили вместе и вместе им ее и расхлебывать. В начале каждого сеанса посредники продумывают, каким образом будут культивировать дух сотрудничества между всеми вовлеченными сторонами. Для этого применяется ряд методов.
1. Посредники пытаются вовлечь в процесс всех заинтересованных лиц или всех, кто может сыграть важную роль в разрешении проблемы. К участию приглашаются супруги, ключевые сотрудники, консультанты, а также те, кто располагает возможностью помешать заключению соглашения. (Этот урок дался нам дорогой ценой. Четыре ключевых сотрудника угрожали уволиться из компании, когда Лон и Стэн заключили первое соглашение, описанное в главе 3.) Участие всех людей, которые могут внести существенный вклад в разрешение проблемы, создает атмосферу сотрудничества, столь необходимую для достижения консенсуса.
