За грибами надо подальше ехать, во Владимирскую область. Вот там наберете.
− Так мы же туда и направляемся − к родне в Муром. К «заповедным и дремучим страшным муромским лесам». Вот уж где я душу отведу − и на рыбалке, и на «грибалке», − мечтательно вздохнул Олег. − Вы не обижайтесь, но после шашлыков мы отчалим, чтобы к вечеру быть там. А то у нас в планах еще Питер, а времени уже в обрез.
Поев шашлыков из молодой баранины, наши путешественники расцеловались с хлебосольными хозяевами, погрузились в машину и взяли курс на восток.
Глава 19. Муромский лес
Дорога теперь пролегала через лес, горячо любимый Настей и ее отцом. Только Галчонок была к лесу равнодушна и даже побаивалась его. А в грибах не разбиралась совсем. Зато Настя была настоящей «грибницей» − этому делу научила ее тетя Нина, жена отцовского брата Юрия, проживавшая с семьей в славном городе Муроме. В прежние приезды они с Настей пропадали в лесу с утра до вечера. Там ели, там и отдыхали, постелив одеяла прямо на мох. Настя вечно что-нибудь забывала на полянках: то зонтик, то кружку, то книжку. И поиски, как правило, ни к чему не приводили, − лес все забирал.
− Значит, вернешься еще, примета такая, − смеялась тетка.
Сидя на заднем сидении, Настя мучительно размышляла об услышанном на даче. Выходит дядя Толя тоже обирает продавцов. И вообще, живет нечестно. Конечно, иначе, откуда у него такое богатство: и иномарка, и дача. И у Катьки деньги не переводятся. Неужели все, кто живет богато, нарушают закон: берут взятки, обманывают? Наконец, не выдержав, она поделилась своими мыслями с родителями. Они долго молчали, потом отец изрек:
− Думаю, дочка, в нашей стране настоящее богатство честным путем приобрели единицы. А большинство толстосумов просто обманули и ограбили государство. Причем, грабили с попустительства тех, кто стоял в то время у руля. Все началось с этой непонятной приватизации. Раздали людям ваучеры, наобещали с три короба, а вышел пшик. Но кое-кому, кто сумел воспользоваться всякими лазейками в законе, удалось хапнуть. Мы живем в очень сложное время первоначального накопления капитала. Но надеюсь, что в дальнейшем все уладится. Нашему поколению, конечно, придется смириться с этой жизнью. Но вы должно жить лучше, честнее, а уж ваши дети и внуки, уверен, выведут страну из кризиса.
− Свежо предание, да верится с трудом! − скептически отозвалась Галчонок. − Пока ученый получает меньше неуча, ничего хорошего страну не ждет. На вашей же кафедре мне Анисимова жаловалась, что она, кандидат наук, старший преподаватель, получает чистыми четыре с половиной тысячи. Это при полной ставке. А уборщица в соседнем офисе − пять. Так сынок Афанасьевой смеется, мол, бросай, мать, эту работу, ступай в уборщицы. А взять нас с папой. Мы, работники вуза, папа доцент, живем беднее Белоконевых. Кто Наташина мама? Старшая медсестра в больнице. И у отца твоей подруги среднее образование, он в торговле работает. Но у них деньги всегда водятся, уж я-то знаю. Не раз занимать приходилось. Квалифицированный специалист должен зарабатывать больше неквалифицированного, как во всем мире, иначе страна превратится в банановую республику, никто учиться не захочет. Зачем? Чтобы потом работать за гроши? Уж лучше торговать. И мозги не напрягаешь, и живешь красиво.
− Мам, но неужели вы не можете ничего изменить? Почему бы вам не поднимать эти вопросы? В прессе, например. Обсуждать со студентами. Искать какие-то пути, а не надеяться на нас. Мы же ваши дети! Если вы не боретесь с безобразиями, то почему думаете, что мы станем? А может, мы еще хуже вас будем?
− Но, дочка, что лично мы можем сделать? Мы с папой? Только жить самим честно и быть честными со студентами. Да и то не всегда получается. Вот я, например, занимаюсь репетиторством, значит, уже нарушаю закон.
− Как? Разве это запрещено?
− Нет, конечно, но я должна зарегистрироваться в налоговой инспекции и платить налоги с каждого ученика. И занимаюсь я в нашем университете, а за аренду помещения не плачу. Чтобы все было законно, нужно собрать кучу справок, и все равно ничего хорошего не выйдет. Кончится тем, что меня просто уволят, да и папе не поздоровится.
− А ты зарегистрируйся в налоговой и занимайся дома. Разве нельзя?
− Скоро так и придется, − мрачно отозвался отец, − ректор предупредил, чтобы прекратили эту практику. Узнает, что кто-то занимается репетиторством на работе, выгонит, да еще и накажет заведующего кафедрой.
− Я чувствовала, что к тому идет, − вздохнула Галчонок. − Да я бы зарегистрировалась в налоговой, но боюсь! Начнут ходить домой с проверками, станут вымогать. Не напрямую, конечно, − но где гарантия, что кое-кто из них не связан с криминалом? Наверняка, связан. Нет уж, лучше буду заниматься потихоньку и не высовываться.
− Так, может, лучше оставить это дело? Как-нибудь проживем на две ваши зарплаты.
− Не проживем. Уже пробовали. На еду и за квартиру хватит, а на одежду и прочее нет. А если, не дай бог, кто заболеет, тогда вообще труба! На одних лекарствах разоришься. А врачи? Им же тоже надо платить.
− Но разве у нас медицина не бесплатная? Есть же какие-то полисы. Разве по ним не обязаны лечить?
− Знаешь, дочка, даром лечиться − лечиться даром. Залечат! Нет уж, когда речь идет о здоровье, денег жалеть нельзя. Так что, куда ни кинь — всюду клин! Ты уж извини, что мы с мамой тебе такую горькую правду раскрыли. Но ты уже большая, должна кое-что понимать в этой жизни.
− Да, невесело! − Настя погрустнела и крепко задумалась. Она и представить себе не могла, что им так непросто в материальном плане, − всегда считала, что денег у родителей если не много, то, по крайней мере, на жизнь хватает. А выходит, не очень-то и хватает. Может, не надо было им пускаться в такую дорогую поездку? Может, лучше было откладывать деньги на черный день, − вдруг кто заболеет или еще что-то стрясется.
Но, когда она поделилась своим сомнением с родителями, отец запротестовал:
− Нет, мы же так мечтали об этой поездке! Когда еще удастся? Ничего, как-нибудь справимся. Вернемся, начнем понемногу откладывать. И потом − почему кто-то должен заболеть? Зачем предполагать худшее? Надо беречь здоровье и быть осмотрительными, тогда ничего не случится. Ты лучше глянь в окно, какие березки пошли − просто сказка!
