И за машиной буду присматривать. А вы почаще аукайтесь, чтобы не так страшно было.
− Тогда я тебе ключи от машины оставлю, а ты чуть что гуди. − Отец протянул ей связку. − И если нас долго не будет, подавай периодически сигнал, чтобы мы далеко не разбредались. Как тут: звери встречаются?
− Да не слышно, вроде. Но кабаны есть − это точно. Может, и волки водятся, только они летом людей не трогают. А вот дикие собаки, что с волками спариваются, − эти опасны. Но я что-то не слышал, чтоб они в наших лесах безобразничали, они где-то севернее. Лисы есть, зайцы и прочая мелочевка. Так что, особенно бояться нечего. Но раз опасаетесь, давайте аукаться и далеко не разбредаться.
Разобрав корзины, взрослые углубились в лес. Мишка сначала потоптался возле Насти, но потом, передумав, побежал за дедом. А Настя побрела вдоль просеки, время от времени оглядываясь на машину.
Грибы стали попадаться сразу. Сосны-великаны стояли, как на параде, и пространство между ними хорошо просматривалось. Зоркая Настя издали замечала проглядывающие из-под белесого лишайника аппетитные головки маслят, россыпи лисичек под небольшой елочкой, яркие сыроежки. Вот валуй, который она сначала приняла за боровик, а вот еще сыроежка. А что там за деревьями желтеется? Ого, целая поляна одуванчиков. Постой: откуда в августе одуванчики?
Приблизившись, Настя вгляделась в небольшую полянку между расступившимися соснами − и обомлела! Увиденная картина навсегда врезалась ей в память. Потом, в особенно грустные минуты жизни, она вспоминала ту полянку, − и на душе становилось светлее.
Вся поляна была густо усеяна крупными моховиками − «желтенькими», как их здесь называли. Они стояли, плотно прижавшись друг к другу, налезая друг на друга крепенькими шляпками. Их было так много, что лишь местами проглядывала затянутая серебристым лишайником земля. Грибы были все, как один, − без червоточин, примерно одного роста и размера. В редких промежутках между ними виднелись круглые головки подрастающей моховиковой малышни.
Открыв рот, Настя изумленно разглядывала этот грибной Клондайк. Наконец она опомнилась. Набрав в легкие побольше воздуха, девочка изо всех сил закричала: − Сюда-а-а! Ко мне-е-е! Скоре-е-е!
− Бе-е-гу-у-у! Держи-и-ись! − донесся недалекий голос отца. Вскоре послышался треск и быстрый топот. Перепуганный отец влетел на полянку.
− Ты чего орешь? Я думал, на тебя медведь напал!
− Папа, смотри, − показала Настя на полянку. − Чудо!
Отец перевел взгляд, − и у него глаза полезли на лоб.
− Сюда-а-а! Нина-а-а, Юра-а-а! Скоре-е-ей! − еще громче закричал он. Открыл дверцу машины, и изо всех сил стал давить на сигнал. По лесу разнесся длинный автомобильный вопль.
− … и-и-им! − издалека донеслись голоса брата и его жены. Они с внуком примчались через несколько минут и потрясенно застыли, глядя на невиданное лесное богатство. Первым опомнился Мишка. Взвизгнув, он принялся высоко подпрыгивать, восторженно выкрикивая «Грибы! Грибы! Грибы!» И запыхавшись, повалился на мох.
− Я слыхала о таких грибных полянах, − призналась Нина, − родня из деревни рассказывала. Но не думала, что доведется увидеть. Сколько же их здесь? Наверно, все не соберем сегодня.
− Соберем, нас же много, − счастливо проговорила Настя. − Лишь бы в багажник поместились.
− Вряд ли. − Отец покачал головой. − Ну, ничего, багажник заполним и корзины, их можно на колени поставить. А что не поместиться, потом дособираем.
− Погодите, давайте сфотографируемся. − Настя достала подаренную москвичами ко дню рождения «мыльницу». − Представляете картину: мы в окружении целой поляны грибов. Расскажешь, − не поверят. А у нас будет доказательство, что не выдумали.
Так они и поступили. Сфотографировались и приступили к сбору грибов. Сначала собирали в корзины, потом ссыпали в кучу. Собирали час, собирали два, а конца не было видно. Когда все выдохлись, освободилось чуть больше половины поляны. − Эх, косы нет, − сокрушалась Нина, − тут только косой косить!
− Может, хватит? − У Насти уже разламывалась поясница. − Давайте потом еще приедем. Ведь их еще почистить надо.
− Ладно. Заполняем багажник и смотрим, что осталось. − Отец вытащил из багажника запасное колесо и расстелил на дне клеенку. − Запаску пристроим между сидениями, придется потесниться.
Когда заполнили багажник и все корзины, на поляне еще оставалась приличная куча моховиков. Наполнили полиэтиленовые кульки и захваченную Ниной авоську. Куча уменьшилась, но далеко не иссякла, да и на поляне осталась еще масса несобранных грибов. Было безумно жалко бросать все это богатство, но машина заполнилась под завязку.
− Потом еще приедем, − утешил всех отец, − никуда они не денутся. Поехали.
Чтобы обработать такое множество грибов, пришлось звать на помощь живших неподалеку двоюродных сестер Нины бабу Алю и бабу Валю. Старшая Алевтина, увидев рассыпанное по полу богатство, всплеснула руками и тут же заявила, что нужно немедленно отобрать самые крупные моховики, чтобы сегодня же их продать. Она же вызвалась быть продавщицей.
Наполнив отборными грибами корзины, отец отвез бабу Алю на базарную площадь, где началась бойкая торговля, − Юрий с Ниной еле успевали подносить быстро опорожнявшуюся тару. Настя, с интересом наблюдала, как горожане расхватывают дары леса, − за небольшую кучку моховиков баба Аля, не стесняясь, просила полсотни, и горожане охотно ее отстегивали.
Все привезенные на продажу грибы разошлись за пару часов. Вырученных денег оказалось так много, что путешественникам хватило на бензин до самого дома. Треть выручки справедливо взяла себе Алевтина, да и Юрий с Ниной не остались в накладе.
Часть оставшихся грибов Нина высушила на аппарате, смастеренном ее хозяйственным мужем, а остальные замариновала. Тридцать трехлитровых баллонов и целый мешок сушеных грибов хозяйка вручила путешественникам в день отъезда, − их аппетитным ароматом Снегиревы наслаждались до самого дома.
А завтра у Насти наступал день рождения: ей исполнялось 16 лет. По этому поводу было решено устроить званый ужин, поэтому обе мамы от рыбалки отказались: им предстояло готовить праздничный стол. Мишка тоже не соблазнился речкой, − отправился к другу гонять голубей, поэтому двум заядлым рыбакам составила компанию только Настя. И не пожалела.
Река Ока оказалась поуже Настиного родного Дона, − но до чего же красивы были ее берега! Березовые рощи сменялись чистыми полянками, окаймленными начавшими краснеть рябинками, затем наплывал сосновый бор, потом ельник, потом снова березняк. Плыли долго. Наконец подплыли к нависшему над темной водой дереву, за которым река делала крутой поворот, и здесь остановились.
− Неделю назад я тут таких лещей наловил! − Юрий достал удочки. − По два килограмма каждый. Икряных!
− И где ж они? − поинтересовался отец. − Неужто всех пожарили? А засолить?
− И пожарили, и
