Свиток, многое меняет… — вопрос проигнорировали. — Возможно, ты и в самом деле справишься с маленьким тестом, который сам себе назначил… Ты не против поднять ставки?
— Что ты имеешь ввиду? — Алекс никогда не был азартным. Его предложение испугало.
— Сделку. Новую сделку.
Алекс весь превратился во внимание:
— Если ты выведешь меня из этого плена и поможешь уничтожить пленителей, то я отдам тебе четвёртую часть свитка, — так вот что такое предложение, от которого нельзя отказаться!
Сердце бешено застучало. Алчность сбросила разум с трона и завладела речевым аппаратом:
— Согласен, — ляпнул Алекс, но тут же алчность была загнанна назад, под половик: — Но у меня есть встречные условия.
— О? Смеешь торговаться? — удивление было искренним.
— Не то чтобы торговаться, просто уточнить формулировки: «поможешь уничтожить». Разве то, что я сделаю артефакт — уже не помощь? И что значит «выведешь меня»? А если ты передумаешь?
— Хо-хо, маленький хитрец. Ну, расскажи этой Королеве, как правильно составлять договор, — ехидство сочилось из каждого слова.
— В открытый бой с правителями Малого Мира я вступать не буду. Сама понимаешь, помру от одного их чиха.
Королева Кивнула, а Алекс продолжил:
— У меня есть ещё несколько Нитей Чистоты. Ты же станешь с ними сильнее? Если я отдам их тебе прямо сейчас, ты позволишь мне взглянуть на ту часть, что есть у тебя?
— Открой разум, покажи, как объединяются части.
Алекс замялся.
— Так и думала. Ты слишком прямолинейный. Хитрость твоя как у ребёнка, сразу видна любому взрослому. Процесс слияния начнётся сам по себе, и его не остановить, так?
— Ты права, — пришлось признать правоту старшей.
— Ладно. С помощью в сражении — понятно. А что там с вывести во Внешний Мир? — «взрослая» не стала концентрироваться на попытке обмана.
— Здесь вообще всё просто. Мы в одной лодке. Я не выйду без тебя, ты не выйдешь без меня.
— Потому ты сорвал печать? На тебя надавили Хозяева Малого Мира?
— Втягивали в какую-то свою игру. Похоже, у феи какие-то сложные отношения с братом, Одиноким Вепрем. Когда я о нём рассказал, то почувствовал жажду убийства. Меня, не его. И Дракон готов был меня разорвать прямо на месте, едва сдержался. Боюсь я их. С тобой проще, ты хотя бы готова договариваться, а не только повелевать. Хотя вполне могла бы меня заставить. Я уже почувствовал на себе твоё искусство манипуляции разумом. Я бы ещё и счастлив был на тебя поработать.
— Лестно. Но ты слишком слаб и неопытен, чтоб видеть причины высокого порядка. Не всегда главную роль играют наши желания и склонности. Мне нравится наблюдать как ты рвёшь Нити Судьбы. Что? Не замечаешь? Да и недоговариваешь ты что-то, хитрое дитё. Что тобой движет?
— Умалчиваю? Да всё просто на самом деле: по итогу, нельзя не признать, что и у тебя, и у них, и у меня — желание одно: оказаться снаружи. Правда, как я уже сказал, Седой Дракон, кажется, не рвётся во Внешний Мир, но и не возражает. Это желание, скорее, Одинокого Цветка.
— Я поняла твою позицию. Значит, договор и не нужен вовсе? Раз все хотят одного и того же.
— Ээээ, — возглас возмущение застрял в глотке Алекса. Он не был готов к такому выводу. А как же четвёртая часть свитка⁈
— Не стони, отдам свиток, когда будем снаружи. Ты хоть этого и не понял, но мы уже дали друг другу обещания. Есть ещё что сказать?
— Твои мошки очень злобно меня погрызли. Мне бы до лечебных грязей сходить, поправить здоровье. Не против, раз уж мы так доверяем друг другу?
— Ха-ха… Поняла, что ты имеешь ввиду. Лечебные Грязи… Надо же так назвать… Впрочем, пусть будет так. Иди, раз надо. Я тебя, кажется, и раньше не ограничивала в перемещениях? Проводник у тебя есть. Говори, куда нужно, он покажет дорогу.
Алекс мысленно возмутился слежке, поданной под благовидным предлогом, но потом и сам понял, что не так-то легко выбраться из лабиринта, который он раньше называл «за́мком». Очень может быть что за время разговора, старый путь в мастерскую перестал существовать, и идти надо иначе. А его надзирателя за счёт подключения к коллективному разуму роя, такое обстоятельство не смущает. В его «навигаторе» всегда свежие обновления и самые актуальные карты за́мка.
* * *
Откровенный, насколько это возможно, разговор многое упростил.
Как Алекс и обещал, он сделал тиару, которая защищала разум Королевы от влияния чужой воли, усиленной Законами Малого Мира. Оказывается, мир может аккумулировать и направлять не только желания его творцов, но и многих обитателей не слишком высокого уровня. Потому Королева не может противостоять такому потоку. Перегрузка сводит её с ума, оттого она сама и шла по пути создания фильтра.
Идеи Алекса она тоже выслушала. К каким-то отнеслась серьёзно и они были включены в тиару. Над чем-то только посмеялась: не то чтобы это было полной глупостью, просто с высоты её развития и прожитых лет такие мелочи, в которые закопался начинающий практик, её просто не заботят.
Она вполне откровенно рассказывала об устройстве Малого Мира, понятых ею Законах — оба настроились на сотрудничество, чтобы ускорить создание тиары. У Алеса имелись глубокие знания артефакторики, а у его союзницы — четвёртая часть свитка, посвященная как раз таким штучкам, о которых Алекс имел смутное представление — от контроля разума существ до манипулирования Волей мира. Именно из свитка Королева получила свои навыки, которые Алекс принял за родовые.
За второй этап подготовки не принялись, пока ещё оба только заняты сбором информации о барьере Леса Предков, который предстоит взломать. И, конечно же, способу расширить область законов Шахты Истока хотя бы до его границ. Пока это идёт не шатко, не валко, но успехи есть. Скорее всего, к следующему испытанию весь Лес Предков будет под контролем. Кстати, фея и божественный дракон не имеют власти в зоне «испытания». Этому способствует и то, что Барьер вокруг Леса мешает им напрямую видеть происходящее внутри. Только глазами участников.
Нити Чистоты Алекс не отдал Королеве. За совместной работой, доверие росло и он просто указал место, где они растут. Колебался, конечно, но всё-таки решил, что так лучше: этому самому взаимному доверию подобный жест очень поспособствовал.
Время от времени деловые разговоры стали дополняться несколько более личными вещами. Делились не слишком важными, но
