― Мне было так страшно и одиноко. ― Это всё, что она смогла произнести. Всхлип, вырвавшийся из её груди, сменился легкой икотой, когда она отчаянно пыталась взять свои эмоции под контроль. Харпер слишком быстро повернулась к Джеку, поскользнулась, потеряла равновесие и начала падать.
Джек поймал её за талию.
― Ты не одна, ― прошептал он.
Всхлип замер на губах Харпер, когда она открыла глаза и увидела лицо Джека совсем близко, всего в нескольких дюймах. Сердце заколотилось, забилось сильнее. Она удивлённо моргнула и замерла.
Джек взглянул на её губы, его взгляд пылал, а руки начали сжимать Харпер ещё крепче.
«Поцелуй меня, ― подумала она. ― О, пожалуйста, поцелуй меня».
Она видела его нерешительность, но знала ― именно он должен быть тем, кто сделает первый шаг и изменит тип их отношений. На какое-то мгновение весь лес замер. Словно весь мир замер в ожидании. А затем так же быстро их губы встретились, и Харпер выдохнула с облегчением и радостью от внезапного всепоглощающего удовольствия, пронзившего её от прикосновения его губ. От осознания того, что он выбрал её. А она выбрала его.
На секунду они оба замерли, затем Джек издал тихий звук, что-то между ворчанием и стоном, когда совсем слегка приоткрыл рот и потёрся им о её. Несмотря на то, что поцелуй был не совсем обычным, искры побежали по её венам, кровь мгновенно закипела, воспламенилась. Харпер не хотела контролировать поцелуй. Ожидание, предвкушение того, что инстинктивно сделает Джек, возбуждало сильнее, чем всё, что она испытывала прежде.
Он легко оторвал её от земли и обхватил руками за талию. Харпер ещё сильнее прижалась к Джеку, затем рефлекторно обвилась вокруг него ногами, соединяя их тела в сосредоточении жара и огня. Джек резко выдохнул, но не оторвался от её губ. Встреча их тел, казалось, придала ему больше уверенности. Он наклонил голову и приоткрыл губы, прерывисто и учащенно дыша. Когда язык Джека коснулся её языка, Харпер не удержалась. Она обняла его лицо ладонями и встретила его язык своим, показывая, что делать. Ей этого отчаянно, безумно хотелось.
Дыхание Джека запнулось, а затем их языки затанцевали, закружились в вихре удивительных, всепоглощающих эмоций.
Их стоны эхом разносились в тишине окутанного льдом утра.
― Проводи меня в хижину, Джек, ― только и смогла прошептать Харпер.
Глава тридцать первая
Джек
Наши дни
Джек ногой распахнул дверь хижины, она ударилась о стену, отскочила назад и ударила его в плечо, прежде чем он успел занести Харпер внутрь.
Послышалось довольное ворчание. Должно быть, это был он, потому что Харпер ответила таким же и крепче обхватила талию Джека ногами.
Она окружала его. Её запах. Жар. Дыхание. Дикая звериная часть его натуры рвалась наружу, требуя выпустить зверя на волю, дать полную свободу.
― Джек, ― прошептала Харпер между поцелуями.
От того, как она произнесла его имя ― чувственно, самозабвенно, ― у Джека сдавило грудь; пришлось прервать поцелуи и сделать глубокий вдох.
Ему с трудом верилось, что Харпер здесь. С ним. Позволяет дотрагиваться до неё… целовать. Такую горячую. Красивую.
«Мою».
Зверь внутри него рванулся вперёд и захватил власть.
Джек бросил Харпер на кровать. Она рассмеялась в удивлении, подпрыгнув несколько раз на упругом матрасе, но замерла, подняв взгляд на Джека. Ее глаза расширились в волнении, но не страхе. Джек был рад и растерян. Ему хотелось, чтобы Харпер подсказала, что нужно делать, направляла его. Ведь всё, что он мог ― это следовать своим инстинктам, подчиниться дикому волку внутри, который желал, жаждал брать, потерять контроль и утолить голод, пульсирующий огнём в его венах.
― Ты дрожишь, ― сказала Харпер так тихо, что он почти не расслышал из-за шума крови в ушах.
Она взяла его за руку и притянула к себе. Обняв его щеку ладонью, скользнула ей по скуле.
Джек закрыл глаза от шокирующего счастья, пронзившего его от прикосновения этой женщины… сладости, нежности.
― Ты когда-нибудь видел себя в зеркале? ― спросила она, убирая с его лба длинную прядь волос.
Джек покачал головой, не в силах говорить, его мир снова превратился в образы, чувства и запахи, он вновь стал тем прежним, необузданным и диким, которым был до того, как нашёл машину, блокноты и новые слова. Записи и мысли, которые снова сделали его человеком.
Харпер улыбнулась, медленно изогнув губы, розовые и распухшие от поцелуев.
Джек почувствовал гордость за то, что именно благодаря ему она так выглядит. Он заявил на неё свои права. Джек хотел, чтобы другие мужчины увидели это. Знали, что она принадлежит только ему.
― Ты прекрасен.
― Прекрасен? ― Джек нахмурился. Он думал, что это слово используется только для обращения к женщинам, и не знал, означает ли это, что она думает о нём как о женщине или как о друге. Это определенно было не то, чего он хотел.
Харпер рассмеялась и снова провела пальцем по шраму.
― Красивый. Сексуальный. Красивый по-мужски.
Она словно поняла, о чём он подумал, и это по-настоящему осчастливило его.
Свет из окна придавал коже Харпер золотистый оттенок, глаза сверкали. Она была невероятно красивой. Джек наклонился и поцеловал ее, потому что мог. Огонь в его венах разгорелся сильнее, и когда Харпер издала стон, Джек вновь частично потерять контроль.
«Держаться. Держаться!»
Джеку хотелось почувствовать её запах. Везде.
Он приблизил к её шее и вдохнул. В этом месте он мог чувствовать её аромат, не запах вещей, которые она носила, а именно ни с чем не сравнимый аромат её кожи. Её и только её. Запах, который вызывал шёпот, находил отклик в каждой клеточке его тела и заставлял кровь бурлить в его венах.
― Мне нравится, как ты пахнешь, ― сказал Джек, уткнувшись ей в шею.
Харпер тихо рассмеялась и запустила пальцы в его волосы, слегка царапая ногтями кожу головы.
Джек зарычал низким горловым рыком, а затем спустился ещё ниже, остановившись у верха её свитера.
― Ты можешь его снять, ― прошептала Харпер.
Джек потянул тёплый материал вверх, скользя им по её животу и через голову, когда Харпер приподнялась. Его кровь забурлила, когда он отбросил свитер в сторону, но затем нахмурился, увидев, что под свитером была другая одежда, закрывавшая грудь.
Харпер снова рассмеялась, но когда Джек поднял голову, то увидел, что её глаза светились искренним счастьем. Она положила руки ему на голову и притянула к себе.
