Харпер повернула голову.
― Что? Да, на всю жизнь.
Он покачал головой.
― Где ты об этом слышала?
― Прочитала в книге.
― Значит, книга солгала. Некоторые лисы спариваются на всю жизнь. Но не все. Я видел одного серого с четырьмя лисицами прошлым летом. Они были в трёх разных частях леса. Этот парень всегда куда-то бежал.
― А что он делал?
― Спаривался.
― Вот дьявол.
Джек рассмеялся самым открытым и честным смехом, который Харпер когда-либо слышала, и у неё внутри всё перевернулось.
― Так что же делать лисице? Как определить моногамных самцов от хронических бабников?
Джек одарил её улыбкой, очевидно, поняв, что такое моногамия и что такое хронический бабник.
― Все мужчины должны делать это… привлекать самку. Почему женщина должна выбрать именно его? Все делают это по-разному. Птицы поют или распушают перья. Некоторые животные ходят причудливо или танцуют вокруг. ― Он одарил её ещё одной игривой улыбкой. ― У самцов есть сотни способов заполучить симпатию самки. Но всё всегда зависит от женщины ― она даёт сигнал, что выбирает его. До этого момента он… ходит вокруг.
Харпер перешагнула через выступающий из снега камень.
― Только не в человеческом мире. Там мужчины берут то, что хотят, ― пробормотала она. Харпер не собиралась говорить это, но в тот момент она была не собрана, и слова сами собой слетели с языка.
Джек с любопытством посмотрел на неё, а затем остановился, повернувшись к ней.
― Ты имеешь в виду меня?
Она покачала головой.
― О, нет. Пожалуйста, не думай так. Но я… ― Она сделала глубокий вдох, а затем выдохнула. Лес вокруг неё был тих, деревья над головой закрывали синеву неба. Это было похоже на другой мир, где она тоже могла быть другой. Это было похоже на место, которое сохранит её секреты в безопасности. И она почувствовала, что не хочет ничего скрывать от Джека. Она хотела, чтобы он понял её, узнал. ― После смерти моих родителей первый дом, в который меня поселили, принадлежал женщине с сыном-подростком. Он приходил в мою комнату ночью и… прикасался ко мне.
Джек на мгновение уставился на неё, его лицо потемнело.
― Прикасался к тебе? Так же, как и… я дотрагивался до тебя?
Харпер кивнула, кусая губы, изо всех сил стараясь смотреть Джеку в глаза. Это всё происходило не по её вине, она знала это, и всё же...
«Боже, почему до сих пор так стыдно?»
― Но… ты была ребёнком.
Харпер снова покачала головой.
― Да. У некоторых людей есть болезни, которые они несут внутри. Болезни их души. У этого мальчика была такая.
Ещё мгновение Джек пристально смотрел на Харпер, и она видела, как в его голове приходит понимание.
― Твоих родителей там не было. Ты была одна.
― Да, ― выдохнула она. ― Я имею в виду, что это было бы трудно при любых обстоятельствах, но да, когда не к кому было обратиться, ― она опустила голову, ― это было так… ужасно. ― Последнее слово замерло у неё на губах, Джек сделал шаг вперед, хоть и с сомнением. Он неуверенно поднял руки, а затем заключил её в объятия, притягивая к своей большой, твердой груди; груди, которая хранила доказательство того, как он истекал кровью и страдал так много раз. От одиночества, о котором она не имела ни малейшего представления, несмотря на собственные чувства потери и растерянности.
Он крепко обнял её, и напряжение начало постепенно покидать её тело и душу.
«Когда в последний раз меня так просто обнимали? Не в романтическом смысле, а с одной единственной целью ― утешить? Наверное, это была мама или папа. Боже… как давно это было».
Часть Харпер хотела заплакать от радости, от того, насколько это участие было ей необходимо, даже когда она сама не подозревала, что так отчаянно нуждается в этом. А другая её часть удивлялась, как Джек сумел это понять.
«Когда его утешали в последний раз? Помнит ли он об этом? А если нет, получается, это инстинктивный поступок? Такой же, когда он придумал ― и довольно искусно, ― как доставить мне удовольствие?»
Она крепче обняла его в ответ, давая Джеку ― она надеялась ― то же самое, что он давал ей.
Ещё через минуту она отстранилась и заглянула ему в глаза.
― Спасибо.
Он кивнул, отпуская её, и она сразу же ощутила потерю тепла его тела и приятного ощущения силы рядом.
― Ты думаешь, я когда-нибудь стану нормальным? ― Она повернула голову и увидела, что он смотрит куда-то вдаль, в сторону Хелена Спрингс.
«Он имеет в виду цивилизованным».
― Конечно, ты сможешь быть нормальным, Джек. Ты уже нормальный. Придётся приспособиться к жизни среди людей… адаптироваться к обществу, его особенностям, в чём-то странностям, но я не думаю, что это займет у тебя много времени.
Он посмотрел на неё с выражением полной беззащитности, растерянности и неуверенности.
«Он мог бы научиться контролировать свои эмоции, если бы захотел, но, боже, в такие моменты, он словно открытая книга, каждая мысль так чётко отражается на его красивом лице».
― Ты веришь в меня.
― Да. ― Она сжала его руку. ― Я верю в тебя.
― Я тоже верю в тебя.
Она засмеялась, и он улыбнулся, как будто этот звук принёс ему радость. Хотя на самом деле его слова заставили Харпер почувствовать себя сильной. У него были внутренние и внешние шрамы, с которыми приходилось бороться, и у неё тоже. Но они оба приспособятся, оба победят, оба будут процветать. В тот момент она верила в это всеми фибрами своей души.
Улыбка Джека погасла, и она заметила беспокойство в его глазах.
― Я не знаю, с чего начать.
― Я помогу тебе. ― У неё закружилась голова.
«Сначала ему понадобится удостоверение личности. Могу поспорить ― агент Галлахер сможет помочь с этим вопросом. Ему понадобится… Ему понадобится помощь, руководство, да, и мне нужно понять… насколько большую роль я сыграю в этом, но в любом случае, я могла бы указать ему правильное направление…»
Харпер верила, что сможет забрать Джека из леса. Она не шутила, когда говорила, что верит в него.
― Я помогу тебе помочь самому себе. Ты можешь делать всё, что угодно, всё, что захочешь, главное знать, с чего начать.
Та же тревога и уязвимость появились на его лице.
