Читаем без скачивания Экспаты - Крис Павон

— Это одна из главных причин, почему я живу в Европе.

— Ага.

— А как у тебя?

— Моя главная причина — приключения.

— Ну конечно! Мы все любим приключения, разве нет? — Хайден наливает ей стакан минералки, вода тихонько шипит, пузырьки лопаются. Он выдавливает из себя тонкую улыбку, их у него в запасе, кажется, великое множество.

— Итак. Ты что-то говорила о некоей сумме украденных денег.

Кейт делает глоток воды, берет себя в руки, стараясь быть твердой и неуступчивой. Она не допустит, чтобы ею манипулировали, не позволит обвести себя вокруг пальца.

— Да, — отвечает она. Ставит стакан на стол, поднимает глаза на Хайдена. — Но я хочу получить кое-что взамен.

Он кивает.

— Две вещи вообще-то.

Глава 26

На двери была табличка «REGISTRE DE COMMERCE ET SOCIETTES».[86] Небольшое новое офисное здание расположено на улице, на которой Кейт никогда не бывала и даже не подозревала о ее существовании. За столом сидела женщина, перед ней стоял компьютер и лежали очки в ярко-красной оправе.

Кейт наизусть выучила все новые слова из словаря и проверила все глагольные окончания. И даже прихватила с собой карманный словарь. Она ожидала услышать много незнакомых слов и выражений в этом общенациональном бюро регистрации бизнеса. Но после первой фразы Кейт на французском женщина ответила по-английски.

— Конечно. Пожалуйста. Как называется эта компания?

— «Люкстрейд».

Женщина впечатала название в компьютер, уверенно нажала клавишу «Enter».

— Президент и директор компании — мсье Декстер Мур.

— А о самой компании там что-нибудь имеется?

— Здесь написано, что она занимается инвестициями на рынке финансов.

— Когда она была основана?

— Не знаю.

— Извините, меня интересует, когда она была зарегистрирована здесь, в Люксембурге.

Женщина взглянула на экран:

— В октябре прошлого года.

— Спасибо. Что-нибудь еще можете мне сообщить?

— Здесь больше ничего нет.

Кейт поднялась с намерением уйти, но остановилась:

— В октябре прошлого года, так. Значит, три месяца назад, верно?

— Нет, мадам. «Люкстрейд» была зарегистрирована в Люксембурге пятнадцать месяцев назад.

Пятнадцать месяцев назад? Это же за год до их переезда сюда! Тогда Декстер ушел из своего банка и перешел на вольные хлеба, стал фрилансером. По-видимому, именно в тот момент он начал осуществлять свой план по уводу огромной суммы и решил спрятать их в Люксембурге.

Кейт как в тумане брела в подземный гараж торгового молла по широкой Джей-Эф-Кей[87] с быстрым уличным движением; вокруг высились огромные деловые здания, сплошное стекло и сталь, мимо ехали автомобили, тоже сплошное стекло и сталь, разнообразные формы и размеры контейнеров для человеческих жизней; одинокий пешеход на улице, не предназначенной для пешеходов. Брела навстречу ветру, жесткому и холодному, его резкие порывы причиняли боль.

По обеим сторонам выстроились здания различных компаний с ограниченной ответственностью и закрытых акционерных обществ — разнообразные варианты деловых объединений, призванные оберегать их владельцев от налогов и судебных исков. Повсюду виднелись подъемные краны и сгребающие землю бульдозеры — шло строительство новых зданий, офисных башен, окружающих этот свежеиспеченный музей современного искусства, — нового здания оперы, нового спортивного центра и других общественных сооружений, создание которых финансировалось за счет скудных налогов, которыми облагались ежедневно и ежечасно поступающие сюда деньги. Как и те двадцать пять миллионов евро, принадлежащих компании «Люкстрейд».

Кейт поднялась по ступеням, вошла под сень молла — сплошные сталь и стекло — и на несколько секунд оказалась среди живых, дышащих людей, прежде чем в полном одиночестве спуститься по огромному эскалатору.

Декстер зарегистрировал компанию «Люкстрейд», инвестиционную компанию — или что она там такое? — в Люксембурге пятнадцать месяцев назад. Как такое могло случиться?

Кейт услышала скрип тормозов, шум двигателя, грохот захлопнувшейся дверцы.

Она шла по подземной стоянке, расчерченной линиями, отделявшими пешеходную зону от проезжей части, — соблюдала все правила, оглядывалась по сторонам, прислушивалась.

Резкий удар где-то вдалеке — еще одну магазинную тележку вбили в длинную цепочку других.

Кейт шла туда, где, как ей казалось, осталась ее машина. Она услышала шаги неподалеку, но никого не увидела. Она отбросила страх, так ей досаждавший, но передумала и приняла этот страх как должное. Снова оглянулась по сторонам, более внимательно, пытаясь уловить другие звуки, лучше бы, конечно, обычные и нормальные, успокаивающие, но также необычные, ненормальные, устрашающие.

Эта подземная парковка в Люксембурге в середине дня гораздо более безопасна, нежели почти любое место в Вашингтоне, округ Колумбия, в любое время суток. Не говоря уж обо всех других опасных местах, где она провела большую часть своей прежней жизни.

Кейт уже держала ключи в руке, оглядывая пространство. Она услышала шаги, потом грохот захлопнутого багажника и шум автомобиля, набирающего скорость вверх по аппарели, погромыхивание тележки с разболтанным колесом, и тут увидела — слава Богу! — свою машину: клик-клик, дверь отперта, быстро скользнуть за руль, включить зажигание, переключить скорость, снять с тормоза и дать газу, поскорее убраться отсюда к чертовой матери. Страх сменился удивлением: с чего бы это ей так бояться парковки под «Ашаном»? Она опустила боковое стекло, чтобы вставить парковочный талон в автомат, шлагбаум поднялся, и Кейт рванула вверх по аппарели к дневному свету, к выходу…

С заднего сиденья послышался шорох и донесся голос, низкий, суровый.

— Следующий поворот направо, — произнес мужчина.

Кейт взвесила варианты дальнейших действий. Можно врезать по тормозам, открыть дверцу и выпрыгнуть из машины, побежать посередине улицы, криком призывая полицию.

Или остановиться и отказаться ехать дальше, пока он не объяснит, в чем дело.

Или дотянуться до сумочки, лежавшей рядом на пассажирском сиденье, вытащить «беретту», повернуться назад и всадить пару пуль в этого агента ФБР.

Или же спокойно выслушать его объяснения.

— Куда мы едем?

Билл не ответил. Он сидел посередине сиденья, не сводя глаз с ее отражения в зеркале заднего вида.

Кейт повернула вправо, как было приказано, потом еще раз, объехала по кругу чудовищную клумбу на площади с железной скульптурой в центре. Кто-то утверждал, что это работа Ричарда Серра,[88] но ей это имя ничего не говорило. Она остановила машину там, где он велел, в нескольких сотнях ярдов от круглой площади, возле узкой полоски парковой зелени на пологом спуске с холма, рядом со скамейками и фонарным столбом; невдалеке проходил старик с маленькой собачкой.

— Выйдем. — Билл отвел ее к ближайшей скамейке. Место открытое, посещаемое; нельзя даже предположить, что здесь небезопасно. В том-то все и дело, поняла Кейт.

Билл сел. Кейт подумала, не отойти ли к другой скамейке, к любой вместо этой, выбранной намеренно. Но и эту тоже выбрали случайно, не так ли? Ей было трудно отделить собственные решения от навязанных, принятых другими вроде как от ее имени, но на самом деле их собственных.

Мимо проехала машина, следом еще одна, очень похожая на машину Эмбер Мандельбаум. Кейт уже бывала здесь, проезжала возле этого парка. Все ездят по этой улице.

— Люди могут подумать, что у нас роман, — заметила Кейт, садясь рядом с Биллом на холодные планки из оструганного дерева.

— Это было бы гораздо лучше, чем есть на самом деле.

Подъехал знакомый автомобиль. Кейт напряглась, снова вспомнила про пистолет в сумочке. Джулия выскочила из машины, подошла к скамейке, села по другую сторону от Билла.

— Привет, Кейт. — Слабая, натянутая улыбка человека, здоровающегося со знакомым на похоронах.

Кейт промолчала.

— Неужели ты решила, что сказочная фея по имени Кайл Финли может забраться в сводную базу данных ФБР и Интерпола и никто про это не узнает? — спросил Билл. — И не предупредит полевых агентов?

Кейт поглядела на Билла, на Джулию, потом снова на Билла. Только сейчас она догадалась, что они бросают ей прямой вызов и можно вытянуть из них кое-какую информацию. А самой постараться ничего им не выдать.

— Ну и в чем дело?

— Послушай, — сказал Билл. — Мне трудно тебя к этому подготовить…

Кейт от души рассмеялась.

— Но, как полагаю, ты уже и сама к этому готова. Так что вот, получай: Кейт, твой муж — вор.

Кейт поразилась, насколько это удивительно — услышать такое в открытую от агентов, расследовавших дело. Редкий момент полной ясности, полной уверенности. По крайней мере Кейт была уверена, что этот человек верит в свою правоту.