Читаем без скачивания Экспаты - Крис Павон

— Никто мне ничего не рассказывал. Не было в этом никакой нужды, — ответила она. — Я нашла счет, на котором лежит двадцать пять миллионов евро.

— Да ничего подобного, — сказал он медленно и спокойно, полностью держа себя в руках. — Такого просто не существует. У меня нет счета с двадцатью пятью миллионами евро.

Кейт уставилась на Декстера, пораженная его ложью. Он тоже смотрел на нее, не отводя взгляда.

— Ты с кем пообщалась, Кейт?

Она пробормотала что-то невразумительное.

— С кем?

— С Биллом и Джулией, вот с кем! Они из ФБР, сейчас работают на Интерпол.

Декстер, кажется, задумался над услышанным.

— Они приехали сюда, в Люксембург, в погоне за тобой, Декстер. Это крупная операция по раскрытию крупного преступления, и подозреваемый — ты.

Прибыла пара официантов, неся белые блюда под серебряными колпаками, они поставили блюда на стол, одновременно подняв колпаки. Один из официантов принялся объяснять, что это такое, на языке, который можно было принять за английский или, возможно, суахили, насколько Кейт могла понять — она не обращала на них особого внимания.

— Ты украл эти деньги, Декстер?

Он молча смотрел на нее.

— Декс?!

Он опустил взгляд в тарелку, взял вилку.

— Когда мы это съедим, — сказал он, — мы на минутку выйдем в туалетную комнату.

Декстер закрыл и запер дверь.

— Разденься, я хочу видеть, что на тебе нет подслушки.

Она уставилась на него, но не сказала ни слова и не сделала ни единого движения.

— Раздевайся!

Она поразилась, насколько оскорбило ее это приказание, это насилие. Однако, конечно же, именно это сделал бы на его месте любой другой. Вот и ему пришлось тоже.

Кейт сняла блузку. Много воды утекло с тех пор, как ее в последний раз подвергали личному досмотру. И вот вам, пожалуйста, второй раз за неделю! Она расстегнула молнию юбки, уронила ее на пол, шагнула в сторону. Декстер ощупал подкладку, молнию. Да он же не в состоянии определить «жучок», даже если тот укусит его в нос!

Декстер вернул ей вещи.

В нынешние времена транзисторные подслушки могут оказаться чем угодно и любого размера. Взять, к примеру, ту, что была на ней сейчас: тонкий маленький диск, прикрепленный снизу к ее наручным часам. К подарку, который Декстер преподнес ей всего пару недель назад, в утро Рождества, в Альпах, в роскошном футляре с фирменной шелковой ленточкой и именем ювелира с рю де ла Бушери. Эти швейцарские часы доставили сперва розничному торговцу в Нидерланды, потом переправили в бутик в Люксембурге, затем Декстер самолетом привез их обратно в Швейцарию, чтобы Кейт развернула их во Франции, в тридцати милях от места изготовления, и они полетели с ними обратно в Люксембург, где в мужском туалете в подвале под пивной их «довел до ума» секретный агент ФБР, а теперь их проглядел, не обратил никакого внимания этот американский вроде как уголовный преступник, сидящий в этом ресторане, в отделанном серебристыми обоями зале.

Кейт оделась, застегнула пуговицы и молнию.

Декстер открыл ее сумочку, порылся там: губная помада, пудреница, телефон, ручки и ключи, пакетик чуингама и черт знает что еще — все это вполне могло записывать и передавать их разговор. Этой сумочке невозможно выдать сертификат полной невинности после столь поверхностного осмотра.

А «беретту» она оставила в квартире.

— Я сейчас отнесу твою сумочку в машину, — заявил Декстер. — Встретимся за столиком.

Она, пошатываясь, выбралась из туалетной комнаты в вестибюль. Взяла себя в руки, постояла, прислонившись к стене, прежде чем сделать следующий шаг по роскошному ковру.

Все оказалось намного труднее, чем она ожидала. Она и раньше попадала в подобные ситуации. Но никогда с собственным мужем. Поэтому — по многим причинам — полагала, что на сей раз ей будет легче.

Кейт старалась сохранять спокойствие. Она отпила вина, потом глоток воды. Вытерла рот салфеткой и, поиграв с вилкой, потерла переносицу.

Наконец вернулся Декстер.

— Извини, — сказал он. — Мне вовсе не хотелось всего этого делать.

Официантка взгромоздила на белую скатерть гигантские белые блюда. Первое, суп. Несколько ложек жидкости, на поверхности которой плавало нечто, напоминающее плоть лобстера.

— Ты понимаешь, что мне пришлось это сделать?

Кейт смотрела в свою тарелку с супом.

— Прежде всего, — продолжал Декстер, — я ничего не знаю ни про какие двадцать пять миллионов евро. — Как они прошлой ночью договорились, выйдя на промозглый балкон, заранее расписывая сценарий будущего диалога, в нем будут присутствовать три большие лжи. Эта была первая. — И я вообще ни у кого не крал никаких денег. — А это была вторая ложь. — Те методы, которыми я зарабатывал на жизнь, должен признать, были не совсем законные.

— Значит, ты не консультант по вопросам безопасности?

— Да, уже не консультант. Я трейдер, покупаю и продаю ценные бумаги. Я занимаюсь этим уже несколько лет, сперва параллельно с основной работой, это было вроде как хобби. Потом, полтора года назад, я провел целую серию успешных операций… К тому же мне надоели мои прежние занятия, поэтому я… Кейт, извини… Я ушел с той работы.

Помощник официантки убрал со стола грязную посуду, разгладил скатерть и удалился.

— Так что именно в твоих нынешних занятиях незаконно?

— Я как хакер влезаю в корпоративные сети, чтобы заполучить инсайдерскую информацию, которую использую для обеспечения прибыльности своих торговых операций.

Это была третья ложь, выданная спокойным тоном. Отличное исполнение.

Подошла официантка, осведомилась, все ли в порядке и не нужно ли чего еще. Абсурдные вопросы.

— И сколько же денег ты заработал?

— Благодаря этой… э-э-э… деятельности я заработал порядка шестисот тысяч евро.

Кейт чуть улыбнулась ему и ободряюще кивнула. Последние две минуты были самыми трудными в их разговоре. Самыми проблемными с точки зрения исполнения. Декстер справился с этим весьма прилично. Остальное будет гораздо легче. И гораздо ближе к правде.

Официантка церемонным жестом подняла еще несколько серебряных колпаков, под которыми красовались птичьи грудки — лакированная кожица, вязкий коричневый соус на скользких маленьких кусочках овощей, словно в детском саду.

— Кто такая Марлена? Мне показали фото, на которых ты запечатлен с очень красивой женщиной.

— Проститутка. Помогает мне соблазнять мужчин, чтобы получить доступ к их компьютерам. Именно таким образом я забираюсь внутрь их систем.

— Это ужасно!

Он не стал защищаться.

— Значит, у тебя нет постоянного места работы. Но я обнаружила рабочий контракт, спрятанный в папке. Это липа?

Он кивнул.

— Но ты имеешь разрешение на работу? Мы здесь на законных основаниях?

— Да. У меня здесь есть собственный бизнес.

— Но у тебя ведь были какие-то проблемы? Когда мы только приехали, в американском посольстве?

— Проблема заключалась в том, что заявление на разрешение работать я подал раньше, еще до нашего сюда приезда. А между тем, в промежутке…

— Промежуток был около года?

— Правильно. В течение этого года правительство Люксембурга начало в автоматическом порядке рассылать копии новых разрешений на работу по всем иностранным посольствам. А я не знал об этих изменениях. Так что при обычном развитии событий посольство должно было в сентябре получить копию моего разрешения, если бы я получил его тогда, когда они — когда ты — думали, будто я его получил; тогда я заявил, что уже имею его. Но получил я его не тогда.

— Ну и что мы с ними будем делать? — спросила Кейт.

— С кем, с Маклейнами? У них нет никаких улик по этим двадцати пяти миллионам украденных евро, потому что я не крал эти деньги. Так что не о чем беспокоиться.

— А как бы нам устроить, чтоб они оставили нас в покое? — спросила Кейт. — Заставить их убраться? — Она изучала второе мясное блюдо — два крошечных кусочка баранины, чопсы, великолепные на вид, розовые, хорошо прожаренные, с косточками, сложенными крест-накрест, словно скрещенные сабли. На столе уже стояло другое вино — бокалы размером с детскую голову, наполненные темно-красным содержимым, похожим на кровавое месиво в заброшенном карьере в каком-нибудь фильме ужасов.

— Думаю, они сами скоро уберутся, — подхватил ее мысль Декстер. — Именно поэтому они и вышли на тебя после… сколько времени они уже здесь, месяца четыре?

— Как ты думаешь, чего они добиваются?

— Хотят нарыть какие-нибудь улики. Например, если мы начнем тратить большие суммы. Будем покупать машины, яхты, огромные виллы на Ривьере. Жить в самых дорогих отелях, летать только первым классом, заказывать вертолетные экскурсии на Монблан. Делать все, что мы делали бы, будь у нас двадцать пять миллионов евро.