заключил Руслан.
На том разговор иссяк. Повозка приближалась к концу деревни. Рада старалась не смотреть на холм, где некогда стоял её дом, и вместо пустых переживаний отвлеклась на возницу, указывала ему путь. Пригорок вскоре остался позади. Вдалеке мычали коровы, ругались люди, но привычные звуки деревни потихоньку стихали, заглушенные лесом. Дорога мчалась дальше, а Рада приказала вознице остановиться на опушке. Тот с сомнением поглядел на деревья, чьи ветви, словно непроходимая паутина, сплетались между собой, а небольшие кустарники будто лесные стражи преграждали повозке путь.
– Дальше не проедем, – объявил возница.
– И не надо. – Рада ловко спрыгнула с повозки.
Руслан тоже спустился. Оглядел лес, обернулся на деревню. Раз уж решил идти за женой, то ему предстояло попасть в непривычный, безлюдный колдовской мир, и он наверняка жалел сейчас, что не взял с собой никого из стражи. Возница – щуплый старичок – на ту роль не годился. Руслан почесал подбородок с немного отросшей щетиной.
– Надолго мы туда? – он кивнул подбородком в сторону леса.
– Как пойдёт, – Рада сама хотела бы знать ответ на этот вопрос.
Руслан не переставал хмуриться. Он нашёл взглядом еле заметную тропу, потом, вздохнув, обратился к вознице:
– Жди нас в деревне.
Тот живо отправился в сторону ближайших домов, и Рада потянула Руслана к тропе. Сразу расплела волосы, чтобы лес вспомнил и принял её, простую девицу, воспитанницу Ягини.
Редкий гость захаживал в этот лес, в логово старой колдуньи, которая по местным поверьям могла и от хвори излечить и, наоборот, хворь накликать, если человек ей не приглянется. Грибники и охотники обходили эту опушку стороной, предпочитали соседний лес. Озорные дети иногда пробирались в чащу, но их пыл угасал, стоило им увидеть черепа близ Ягининой избы. Нет, колдунья никого не убивала. Только стращала. Но лес полнился дикими зверями, берег – хищными русалками, а далеко в чаще проходила граница Яви и Нави, потому самых отчаянных путешественников могли истерзать мертвецы, которые сторожили вход в свой мир.
Всё это Рада рассказывала Руслану по дороге к избе. Она до хрипоты понизила голос, чтобы истории выглядели более мистическими и пугающими, но юноша в ответ лишь кивал головой и хмыкал. Догадался, что девушка его стращает. Всё, что она говорила, было правдой, но Рада с тёткой как-то прожили невредимыми столько лет в лесу, потому и Руслану бояться было нечего.
– Далеко ещё? – уточнил он, снимая с волос паутину и отряхиваясь от насекомых.
– Да.
– Ясно, – отозвался юноша невесело.
– Не хочешь – можешь не идти, подождёшь в деревне, – предложила Рада.
– Нет уж, я тебя одну с колдуньей не оставлю.
Девушка прикусила губы. Их уже щипало от постоянных укусов, смешанных с редкими поцелуями. Рада рассчитывала, что сможет встретиться и обсудить всё с тёткой наедине. Морок и Тьма – не те темы, которыми она готова была поделиться с мужем.
– Не боишься, что тётка тебя проклянёт? Хворь на тебя нашлёт, что хозяйство отсохнет или чего похуже? – с вызовом спросила девушка. Что-то же должно было напугать Руслана!
Он лишь с улыбкой пожал плечами:
– Так тебе же хуже, если отсохнет.
Руслан смело пошёл дальше, хотя не знал дороги. Раде пришлось ускориться, что обогнать его. Она преградила дорогу.
– Ну пожалуйста! Мне надо с тёткой наедине поговорить, без тебя. Что мне сказать или сделать, что ты позволил? Что угодно!
Руслан остановился впритык к девушке. Утонул в её молящем взгляде, тут же обхватил за талию и прижал к дереву. Жёсткая кора впилась ей в спину, а юноша прижался к груди Рады, не позволяя сделать лишнего вдоха.
– Что угодно? – спросил он ей в губы.
Рада не дала ответа. Точнее, ответила не словами. Она осторожно поцеловала Руслана в уголок губ, погладила его плечи и руки, на которых выступали вены. Он не стал медлить. Подхватил движения языка, впился в губы, сжал распущенные волосы девушки, не позволяя отстраниться. Задрал ей подол сарафана и провёл рукой по бедру. Рада задыхалась в своих чувствах. Он скользил по её коже, как по глади воды, нырял в её мысли и уволакивал в пучину вожделения. Каждое его прикосновение отзывалось взрывом чувств. Руслан был то нежен, как ветер сквозь пальцы, то горяч, как солнечные лучи в знойный день. Он дарил жгучие, словно крапива, поцелуи.
А потом отстранился. Рада так и стояла возле дерева, не в силах даже упасть, и тяжело дышала. Всё расплывалось, мысли утекали, пока она пыталась собрать их воедино и вспомнить, с чего и почему всё началось. Говорят, мёртвые девы более податливы языку любви, и Рада в полной мере ощущала это на себе.
– Что угодно? – напомнил Руслан. – Ты готова мне отдаться просто за то, что я позволю тебе поговорить с тёткой наедине?
Прозвучало унизительно. Как будто Рада продавалась ему задёшево. Руслан стоял над ней, уперевшись руками в дерево, и ждал ответа.
– Нет, – возразила она. – Нет!
Девушка подняла взгляд на мужа, пытаясь разгадать его мысли. Но голубые глаза Руслана были слишком глубоки, как бездонное озеро, и нырнуть столь далеко она не могла.
– Ты первый всё начал, – обвинила его Рада.
Хотела толкнуть Руслана, но он первый отвернулся и отпустил её. Губы девушки распухли, она едва могла говорить.
– Ты не дал мне выбора. Всегда брал, что хотел, – прошипела ему вслед Рада.
– Вот как ты обо мне думаешь?
– А разве не так?
Глаза Руслана потемнели. Он снова приблизился к девушке, а она тем временем продолжила:
– Первая встреча. Ты потребовал, чтобы я поцеловала тебя.
– Сама виновата. Ты меня ограбила, а сказала, что я тебе понравился. Я знал, что ты врёшь. Поставил условие, которое ты не смогла бы выполнить, чтобы ты призналась в обмане…
– Вторая встреча, – перебила его девушка. – Я снова тебя ограбила. А ты всё-таки поцеловал меня. Насильно. А что потом? Сдал бы меня страже?
– Нет же, – покачал головой Руслан. – Я же видел, как остальные с тобой обращаются, ты явно не хотела быть там. Я просто хотел наказать тебя,
