свезут в замок, а вот что в столицу требуется отправить – то потом отдельно кастелян и будет собирать. Этакие-то поездки - они всегда долгие. – Эмина протирала фарфоровые безделушки на камине, успевая отвечать мне между делом.
Не слишком удобно выспрашивать у служанки о членах семьи. Почему-то казалось, что это неправильно и некрасиво. Единственное, что я себе ещё позволила: поинтересовалась здоровьем госпожи графини и узнала, что аппетит у вдовы хороший.
- Горничная её полные подносы в комнаты носит. Думаю, скоро госпожа на поправку пойдёт, – простодушно заметила Эмина и на этом я вопросы завершила, чтобы не давать ей поводов для сплетен.
* * *
С момента отъезда Леона прошло уже почти три недели и обстановка в замке к этому времени изрядно меня напрягала. Если сперва госпожа Ильда казалась мне частью какого-то местного обычая, то я быстро поняла, что устала от её пристального, даже какого-то липкого внимания. Графиня так и не появлялась и последние две недели я питаться стала в своей комнате, потому что накрывать стол в трапезной для меня и компаньонки мне казалось нелепым.
Удача повернулась ко мне лицом, когда я вновь решила навестить Томаса-садовника и уточнить у него, скоро ли поспеют вишни. Хотелось попробовать сварить варенье на меду, о котором я много слышала, но сама готовить не пробовала.
Ночью прошла сильная гроза и песок на тропинках в саду местами изрядно размыло, до самой глинистой почвы: на широких жёлтых дорожках местами темнели рыжеватые промоины. Мы уже возвращались домой, когда сзади раздался вскрик и шлепок тела. Я обернулась: госпожа Ильда поскользнулась на глиняной проплешине и упала на дорожку, пачкая сырым песком туалет. Заохавший Том кинулся помогать госпоже, огорчённо бубня:
- А и не надобно опосля дождя в сад ходить! Ить пока песок не подсохнет – подсыпать то его и смысла нет. А теперь вот что же, все платье госпожа измарала…
Я подошла к упавшей компаньонке протягивая ей платок, чтобы она могла вытереть испачканные ладони. Том уже почти поднял её, но Ильда, попытавшись встать на обе ноги вскрикнула и тут же села снова.
- Кажется, я вывихнула лодыжку! А может там даже перелом...
Она сильно морщила лицо, а из глаз побежали слезы, так, что я испугавшись, отправила садовника за лакеями, а сама осталась с ней.
- Вы сидите, госпожа Ильда, сидите… Сейчас придут лакеи и помогут донести вас до замка. А потом пошлём горничную за лекарем, и он посмотрит вашу ногу. – И не удержавшись, я сочувственно спросила: - Сильно болит?
- Сейчас уже немного тише, госпожа графиня, – компаньонка мужественно боролась с болью, невольно морщась. – Боюсь, госпожа, что сегодня я не смогу вас никуда сопровождать, – с огорчением сказала госпожа Ильда.
И тут меня осенило! Может и нехорошо видеть в чужом несчастье повод для радости, но если у неё действительно вывих, то несколько дней я точно буду свободна от пристального внимания!
В общем, так и получилось. Когда лакеи на руках перенесли госпожу Ильду в её комнату и оставили под надзором горничной, я велела позвать мэтра.
Мэтр Бертольд, как я уже знала, служил при войсках графа с самой юности и считался опытным лекарем. В основном он лечил солдат и офицеров, а жительницы замка предпочитали обходиться своими силами. Но в крайних даже они случаях обращались к нему.
Меня немного поразило, что госпожа Ильда возражала прости того, чтобы мужчина осматривал её ногу. Она не позволяла горничной снять с нее чулок, жалобно всхлипывая и ругаясь на девушку. Ей это, видите ли, казалось неприличным! Так что мне пришлось прикрикнуть на компаньонку, чтобы не маялась дурью и позволила ему осмотреть больную ногу. Здесь нет никаких рентгенов, а мне нужно убедиться, что у Ильды не случилось перелома. По словам лекаря перелома и не случилось – просто вывих.
- Вывих у госпожи. Сильный вывих и более ничего. Желательно холодный компресс приложить и менять почаще. На ночь - тугую повязку сделать, а я сейчас отправлюсь к себе и пришлю госпоже декокт от боли. Вы уж проследите, госпожа графиня, накажите горничной, чтобы не более ложки за раз больная принимала. Очень это лекарство сильное и сознание дурманит. Будет госпожа Ильда спать много - быстрее у неё пройдёт.
Тем временем нога компаньонки немного распухла и стала выглядеть страшнее. Мне было жаль Ильду и потому я лично решила проследить, как её устроят.
Лекарь ушёл. Горничная помогла госпоже Ильде снять платье и мы, подставив ей плечи с двух сторон, помогли больной доскакать на одной ноге до постели. При этом компаньонка охала и причитала, бесконечно извиняясь передо мной.
- Ничего страшного не случилось, госпожа Ильда. Я вижу, что ваша горничная не справится одна. Сейчас принесут лекарство, нога перестанет так болеть, и вы отдохнёте, а я схожу и пришлю вам на помощь ещё одну девушку.
Так я и сделала, в глубине души ликуя, что могу передвигаться по замку совершенно свободно. Все же постоянное присутствие чужой женщины оказалось достаточно утомительным.
Я вернулась и лично проследила, чтобы в кубок с водой влили только одну ложку лекарства, строго на строго запретив горничной прикасаться к пузырьку мутного стекла и пообещав сама навещать больную три раза в день. Не знаю, что там была за наркота, но больной явно стало легче. Уже не вскрикивая от прикосновений она позволила положить на щиколотку холодный компресс. Дождавшись, пока госпожа Ильда уснёт, я тихонько ушла.
* * *
Антонио я дождалась вечером в холле замка, терпеливо сидя за закрытыми дверями. Услышала его голос, которым он отдавал команды конюхам, встала около двери и, как только лакей распахнул её, подхватила деверя под локоть и защебетала:
- Ах, Антонио! Вы все время в делах и заботах, а мне требуется от вас буквально пара минут внимания. Не переживайте, я не задержу вас долго.
Деверь сильно нахмурился и попытался сослаться на то, что очень устал. Он предложил поговорить в другой раз и даже попытался освободить свой локоть, но я уже ожидала чего-то подобного и потому вцепилась в него не хуже пиявки. Пожалуй, о стороны сценка эта выглядела забавно, но не смешно не было.
- Антонио, скажите мне точно день возвращения капитана Лонхера в замок и день
