этого мне и пришлось прибегнуть к небольшой лжи.
Письмо графине де Шартонг я написала сама, лично, надеясь на то, что правильно поняла мысли мужа и не испорчу никакие его планы. В этом письме я вежливо осведомлялась о здоровье графа и его семьи, желала им всяческих благ, немножко рассказывала о делах в собственном замке и просила у графини советов по ведению хозяйства, ссылаясь на свою неопытность.
Основная часть письма как раз и отводилась под всевозможные хозяйственные вопросы, и я писала, как буду благодарна за её ответы, а в конце письма, между делом, сообщала о том, что у моего мужа есть некоторые мысли по поводу возможного брака Антонио и Рафаэллы. Я спрашивала у графини, как она смотрит на такую возможность породниться и просила, если идея ей понравится, дать молодым людям возможность познакомиться чуть поближе.
«…разумеется, в Вашем присутствии и под Вашим же чутким руководством. Согласитесь, дорогая графиня де Шартонг, что когда молодые идут под венец по воле родителей, не имея друг к другу ни малейшей душевной склонности, брак такой может быть очень печальным, особенно для юной девушки. А несколько встреч во время завтраков и обедов, и прогулки в саду, когда дети смогут сопровождать Вас, не несут в себе никакого вреда. Я же, безусловно, буду счастлива породниться с Вашей семьей. И пусть пока это только мечты о будущем, но письмо это я пишу с благодарностью Вам за тёплый приём в замке и будущие советы.
С почтением, искренне преданная Вам Софи де Эстре.»
Письмо я запечатала личным перстнем, тем самым, что дал мне Леон. И вздохнув подумала, что лучше бы он вернулся поскорее.
***
Утром, ещё до рассвета, как только за окном ночная темень начал переползать в предрассветную серость, я разбудила Эмину и загрузила её работой и заданиями.
В первую очередь я потребовала отвести меня на кухню и там, под удивлёнными взглядами еще сонных поваров и любопытствующими - поварят, принялась собирать в корзины продукты, которые можно съесть или приготовить без проблем: яйца, хлеб, небольшой кусок окорока – его необходимо будет использовать сегодня же, так как на жаре он долго храниться не будет. Далее последовали: большая головка сыра, горшок мёда и отдельно прихватила дополнительную корзину с мелким молодым картофелем. Его можно будет запечь или сварить в мундирах, а то на хлебе и сыре, заедая их яйцами, я себе желудок испорчу.
К сожалению, камин в моей комнате совершенно не приспособлен для того, чтобы готовить. Но глиняный горшок с плоским дном спасёт меня от бесконечной сухомятки. Поэтому, я добавила ещё пучок молодой моркови, горсть мелких луковиц и небольшой мешочек крупы. Уж какую-никакую похлёбку, пусть и вегетарианскую, я смогу сварить и сама.
Может мои действия и выглядела странно со стороны, но я вполне серьёзно боялась графини, осознав, насколько она безжалостная интриганка. Рассказ ее любовника не просто поверг меня в шок, а реально нагнал жути. Какие нужно иметь нервы, чтобы пытать раненого? Пытаться его отравить?! Если бы я не видела Аделаиду на прогулках в саду, где она вела себя вполне вменяема, то могла бы подумать, что слушаю рассказ о какой-то бешеной твари из Тёмного мира. Не представляю, что будет с Антонио, когда бедолага узнает правду...
Ночью нас с лекарем наверняка кто-нибудь да видел, так что просто вопрос времени, когда графиня узнает о том, что я общалась с капитаном Лонхером. Наверняка она сообразит, для чего он приглашал меня. И, я уверена, она попытается уничтожить меня. Так что страх я испытывала совсем не детский. Жить в одном замке с убийцей страшно, но ещё страшнее жить рядом с разоблачённой убийцей.
По-хорошему нужно было бы потребовать ее ареста, но…
Во-первых, я не знала, кому из солдат и слуг можно верить. При способностях графини в замке вполне может находиться ещё несколько человек, которые помогали ей раньше и, за деньги или опасаясь разоблачения прошлых делишек, охотно помогут снова.
Во-вторых, кроме слов капитана, который уже явно не жилец, у меня нет ни одного доказательства: ни её записки с указаниями, как добраться до сокровищницы, ни чего-либо другого. Я не знаю, кому поверит мой муж. Мне, с которой он знаком буквально пару месяцев, или же своей мачехе, которую знает большую часть жизни. Поэтому и нужны абсолютно неоспоримые доказательства против графини.
По сути, с данного момента я не могла доверять даже собственной служанке. Именно поэтому я работала ночью и все утро. А сегодня графиня узнает о моей осведомлённости и кто знает, на что она решится. Времени у меня оставалось совсем мало…
***
Край неба только-только зарозовел, и я отправила Эмину к Антонио, категорически потребовав, чтобы он пришёл немедленно. Заспанный деверь появился минут через десять и почти испуганно спросил:
- Что… что случилось, Софи?
- Антонио, я получила письмо от Леона, – я готовилась к этому разговору и потому врала не краснея.
- Что-то случилось с ним?! – деверь нервно подёргал воротник рубахи, как будто ему стало нечем дышать.
- Нет-нет, не волнуйся, с ним все в порядке. Но он прислал письмо, которое необходимо передать в замок Шартонг. Он написал мне, что именно ты должен отвезти письмо туда и передать лично в руки графа, а потом остаться в замке и дождаться его самого.
Антонио растерянно посмотрел на меня, нелепо почесал за ухом, пожал плечами и спросил:
- Да я так-то не против… Но может быть стоит выехать к нему навстречу, захватив с собой солдат? Ведь не просто же так он отправляет меня с письмом? Значит, все же что-то случилось?
Я сделала максимально таинственное лицо и приложив палец к губам тихо сказала:
- Т-с-с-с… - затем ласково улыбнулась и добавила: - Я не могу сказать тебе все, Антонио. Могу только намекнуть…
Он с любопытством смотрел на меня, и я сыграла на этом любопытстве виртуозно:
- Леон получил брачное предложение для тебя, но счёл его невыгодным. На сколько я поняла, он метит в другую сторону… - и я снова улыбнулась зарозовевшему деверю. – Ты выполнишь просьбу брата?
При мысли о том, что через несколько дней он окажется рядом с предметом своей страсти, юноша окончательно перестал подозревать что-либо и, суетливо поправляя одежду, с энтузиазмом объявил:
- Конечно выполню!
