Ее живое воображение тут же нарисовало картинку – черствые бостонцы с отвращением шарахаются от нее. Пока Морган была любовницей Уорда, ей было глубоко наплевать, но теперь это ее убьет. Из глаз брызнули слезы.
– Да к черту все! – вскричал Уорд, вытаскивая из кармана аккуратно сложенный носовой платок. – Поверь мне, мадам любовница, мы с этим справимся.
– Я больше не любовница тебе.
– Совсем наоборот – любовница моего дома и моего сердца.
Господи, да он околдован, ослеплен любовью и видит все сквозь розовые очки! Когда это она, Морган, стала такой рассудительной?
Зажмурившись, чтобы не видеть искорку надежды, вспыхнувшую в его глазах, Морган опустилась на постель.
– Я ужасно устала, Уорд. Разбуди меня, когда Ли захочет кушать.
– Я еще не договорил.
– Доктор велел мне отдыхать.
Она услышала, как он вздохнул.
– Это верно. Завтра поговорим.
Не поговорят. Завтра семь дней, как родился Ли, и впервые в жизни у Морган появился план. Чтобы его выполнить, нужна только отвага, а уж отваги у нее хоть отбавляй.
Глава 26
Морган, одетая в платье из белого муслина, сидела на краю кровати, в ушах у нее звенело от грохота захлопнувшейся двери, возвестившего о том, что миссис Донован ушла. Левую руку Морган засунула в карман, придерживая в нем бриллиантовое ожерелье. В правой руке она держала нож.
Морган закрыла глаза и снова начала себя накручивать. Ей нужно как следует разозлиться, чтобы выполнить задуманное. Впрочем, снова впасть в темное бешенство нетрудно. Она уже несколько месяцев живет в подвешенном состоянии, а сейчас еще и не высыпается. Слегка поднапрягшись, Морган направила гнев на Уорда, виновника всех этих несчастий. От него нужно бежать.
Тщательно спрятав нож в складках платья, Морган вышла из комнаты и спустилась вниз по лестнице, медленно, тихо…
Недостаточно тихо.
– Морган? – окликнул Уорд из гостиной, и страх резанул по нервам. Сквозь открытую дверь Морган увидела, что он встает и бросает газету на диван. Черт возьми! Морган прерывисто задышала и сильнее стиснула рукоятку ножа. – Тебе что-нибудь нужно? – спросил Уорд, встревожено наморщив лоб. – Доктор велел тебе лежать в постели и спать, когда спит ребенок.
– Я не устала.
Уорд нахмурился и потянулся к ее руке. Отдернув ее, Морган бочком шагнула к входной двери.
– Я ухожу.
– Понятно, – медленно произнес Уорд, задумчиво посмотрел на нее и потер шею. – Могу я спросить, почему ты решила уйти?
Черт возьми, почему он так спокоен? Неужели уверен, что сможет ее одолеть? О Боже, да разве у него нет оснований для такой уверенности? Он выше ростом на целый фут, весит по меньшей мере на четыре стоуна больше, а у нее всего лишь и есть, что небольшой столовый нож.
Нож. И ее сын.
Если Лиланд заплачет, любящее сердце Уорда заставит его поспешить к малышу. Подкрепив решимость новым приступом гнева, Морган очень громко произнесла:
– Это не твоя забота.
– Совсем наоборот, Морган, после нашего бракосочетания я не только хочу, но и обязан знать, где ты находишься.
Только этим она для него и является – обязанностью. Вздернув подбородок, Морган сердито сверкнула на него глазами и шагнула еще ближе к двери.
– Какая досада, сэр! Однако я освобождаю вас от этой обязанности.
Глаза его посуровели, губы изогнулись в грозной улыбке. Он тоже шагнул к двери.
– Довольно, Морган, возвращайся в свою комнату. Ты никуда не пойдешь.
С этими словами он полностью перекрыл дверь, чем подбросил топлива в костер ее гнева. Уорд напомнил ей отца, уверенного и полного решимости. А она не подчинится! Ни за что!
– Ты не сможешь заставить меня остаться! – Морган орала так, что могла разбудить и мертвого, а не только спящего младенца. – Отойди в сторону, Уорд, предупреждаю! – Она вытащила ножик из складок платья.
– Пожалуйста, прислушайся к голосу разума, любовь моя, У тебя еще нет сил для путешествия, – произнес он спокойным, ровным голосом. На какой-то миг его слова тронули ее душу, взывая к остаткам разума и здравого рассудка. Тут плач Ли перерос в вопль. Уставшее тело напряглось, нервы натянулись, чувства взвинтились до предела. Морган хотелось кинуться вверх по лестнице и схватить сладкого маленького мальчика на руки… Если бы не Уорд, ей не пришлось бы бросать сына.
– Я ненавижу тебя, – прошипела Морган. Уорд вздрогнул.
– Сейчас речь не о твоих чувствах ко мне. Мы говорим о потребностях твоего ребенка и о твоем здоровье. Об этом можно позаботиться, только если ты останешься со мной.
– Для меня будет лучше, если я окажусь где-нибудь в другом месте. Отойди от двери.
Глаза его напряглись, значит, удар попал в цель, но лицо осталось бесстрастным.
– Твой сын плачет. Иди к нему.
– Не могу! – вскричала Морган. Досада кипела в крови, а жалобные крики Ли эхом отдавались в холле. – Иди к нему сам! Черт возьми, Уорд, ты что, не слышишь, как он плачет?
Он вскинул брови.
– Конечно, слышу. И плачет все сильнее из-за твоих воплей.
В последней отчаянной попытке Морган обошла его и рванулась к двери. Рука Уорда, как змея, метнулась вперед и схватила ее за запястье. Морган занесла правую руку и вонзила нож ему в предплечье. Лезвие прорвало кожу. Глаза Уорда расширились, и он вскрикнул, отдернув руку:
– Клянусь Богом, Морган, ты меня ранила!
Она снова занесла руку и вонзила нож в бедро Уорда – лезвие легко рассекло плоть, погрузившись в нее по самую рукоятку.
– Проклятие! – проскрипел Уорд и, пошатнувшись, отступил назад. – Ты, маленькая ведьма, что, черт побери, ты делаешь?
Она не ответила, не стала выдергивать нож из его нот, не стала наносить новых ран. Уорд больше не преграждал ей путь. Она выскочила в дверь и помчалась вниз через три ступеньки. Ли плакал все громче, а Уорд кричал ей вслед.
Глава 27
Потирая уставшие покрасневшие глаза, Уорд снова всматривался в карту Чикаго. Как и две недели назад, когда он вернулся в Бостон, карта не давала ему никаких ответов. Морган могла остановиться где угодно в этом городе, могла уже и уехать из него. «Проклятие! – подумал он, потирая ноющие мышцы шеи. – Проклятие, Морган, где ты?»
Уорд откинулся на спинку стула и стиснул зубы. Две недели назад Морган бесследно исчезла.
– Проклятие! – выругался он, ударяя кулаком по столу. Он убьет любого, кто посмеет ее обидеть, любого, кто тронет хотя бы волосок у нее на голове.
Уорд резко вскочил. Его тело пылало от ярости. Это не любовь. Любовь нежна, любовь изысканна и благородна.
На этот раз у Морган есть деньги и драгоценности. Проявив чуть-чуть бережливости, она сможет несколько месяцев прожить довольно комфортно.
