– Пришла Эмилия, а с ней Эдвард и еще один мой друг, с которым ты пока не знакома. Они пришли специально для того, чтобы справиться о твоем самочувствии.
– У меня нет настроения, я не одета, чтобы встречаться с твоими друзьями.
– Эмилия – твоя подруга.
– Она перестала быть моей подругой, когда позволила тебе войти сюда.
Из темных глаз полетели искры. На какой-то миг Морган подумала, что он ударит ее, однако Уорд взял себя в руки и покачал головой:
– Ты позволила гордости взять верх над сердцем.
– Ты не оставил мне выбора.
Уорд глубоко вздохнул, повернулся к двери и сказал:
– Она отказывается принимать гостей.
Услышав голос предательницы Эмилии, Морган вздрогнула.
– Не важно, чего она хочет. Я ее все равно увижу!
Уорд пожал плечами и отошел в сторону. В комнату вошла Эмилия – свежая, бодрая и одетая в атласное платье в зеленую и красную клетку. Следом вошел хмурый мистер Хантингтон. Он прислонился к стене и скрестил на груди руки, словно отгородившись от всех. Его консервативный синий костюм настолько не сочетался с тошнотворным оранжевым цветом стены, что расшатанные нервы Морган содрогнулись. Последним вошел второй друг Уорда. Он был выше и худее капитана, с темными-бакенбардами и дьявольскими искрами в темно-синих глазах. Судя по клетчатому сюртуку и брюкам, он интересовался модой.
– Я не позволю тебе прогнать меня прочь, – заявила Эми, решительно вздернув подбородок и усаживаясь на стул рядом с кроватью. – Я поступила так, как считала лучше. И можешь закатывать сколько угодно истерик, в следующий раз я поступлю точно так же.
Морган, нахмурившись, посмотрела на нее, потом подняла голову и взглянула на незнакомца. Тот коротко поклонился и улыбнулся:
– Миссис Монтгомери, счастлив познакомиться с вами.
– Я веду себя невежливо, – вмешался Уорд. – Морган, позволь представить тебе Роланда Хатауэя, моего давнего друга.
Морган кинула на мистера Хатауэя сердитый взгляд и с ледяным видом кивнула ему. Мужчины потоптались, и вышли.
За окном начался легкий дождик, капли брызгали на подоконник. Жалостливые голубые глаза Эми всматривались в лицо Морган. Наконец она успокаивающим голосом произнесла:
– Я прекрасно понимаю твое подавленное настроение, дорогая, и не ищу оправданий за то, что помогла тебе бежать, могу только напомнить, что ужасно разозлилась тогда на Эдварда. Но думаю, что исправила свою глупость, когда позвала сюда Уорда..
– Эми, ты чертова дура, если считаешь, что замужество чем-нибудь мне поможет! Оно почти наверняка, приведет меня на виселицу!
– Какая чушь! Ты отлично знаешь, что Уорд никогда не позволит им повесить тебя.
– И как он это сделает? Он не адвокат и не судья.
– Зато у него есть деньги и авторитет и он может нанять адвокатов и заплатить свидетелям, чтобы вытащить тебя из этого!
– О, какая прелесть! Будет что рассказывать сыну, да? «Солнышко, я убила своего третьего мужа, но я ничего не боялась, потому что твой папочка подкупил свидетелей и они молчали».
Эми вскинула голову:
– В конце концов, Ричард бы все равно тебя убил!
– Боже, Эми! – измученно вздохнула Морган. – Откуда тебе знать? Даже я этого не знаю.
– Брак с Уордом спасет тебя, – упрямо сказала Эми. Морган закрыла глаза.
– Эми, представь, сколько это будет стоить! Месяцы уйдут на то, чтобы адвокаты все утрясли, и все это время имя Уорда будут ежедневно полоскать во всех газетах. Это его уничтожит, – добавила она, проглотив слезы. – Ты понимаешь, что с ним произойдет? А с его сыном? И друзей его это заденет – и тебя, и Эдварда. И все это напрасно, потому что я на самом деле убила Ричарда.
– О, Морган! – взмолилась Эми, подавшись вперед. Ее руки нервно дрожали. – Уорда так уважают в Бостоне. Скандал со временем утихнет.
– Разумеется, когда меня повесят, а он снова женится. Если же нет, я всегда буду напоминать Бостону о безрассудстве Уорда.
Эми вздохнула и встала.
– Эдвард прав. С тобой нет смысла разговаривать сегодня. Я приду к тебе завтра.
– Не стоит беспокоиться, – резко сказала Морган. – У меня нет ни малейшего желания снова видеть тебя, мистера Хатауэя или твоего драгоценного Эдварда.
Эми резко втянула в себя воздух, на глаза навернулись слезы. Она поморгала, быстро повернулась и вышла из комнаты.
– Боже милостивый, Уорд! – негромко воскликнул Ро. Уорд плотнее прикрыл дверь гостиной. – Как ты мог жениться на такой чертовой стерве?!
После нескольких недель, проведенных во все возрастающем напряжении, после того как он вынужден был сдерживаться, несмотря на бесконечные оскорбления Морган, Уорд не выдержал. По его жилам вместо крови хлынул огонь.
– Проклятие, Ро, она моя жена! Прояви чертово уважение!
Ро раздраженно прошелся по комнате.
– Мы это быстро поправим. Мы найдем адвоката и потребуем признать брак недействительным еще до того, как уедем из этого забытого Богом города.
– Вот с этим, – сказал Эдвард, входя в комнату, – я полностью согласен. Уорд, ты не можешь оставаться ее мужем. Она тебя погубит.
– И что я, по-вашему, должен сделать? – взорвался Уорд. – Объявить своего сына незаконнорожденным, а его мать – шлюхой?
– Так что же ты собираешься с ней делать? – воскликнул Эдвард. – Ты не обдумал этого как следует, Уорд.
– Я все очень хорошо обдумал. Через две недели я перевезу Морган на Бикон-Хилл и опубликую объявление о нашем браке и о рождении сына.
«А потом возведу невидимую стену из бетона вокруг себя и своей семьи, чтобы защититься от последствий».
– О Боже! – выдохнул Эдвард, откинувшись на спинку кресла. – Страшно даже представить, какой поднимется шум, Ро, глянь-ка, где-нибудь тут должно быть бренди.
– Бренди нет, а ром там, на полке, – ответил Уорд. В комнату вошла Эми и прислонилась к двери. Уорд спросил:
– Она все еще не в духе?
– Она ведет себя отвратительно, а мысли у нее в страшном беспорядке. Я ее никогда такой не видела.
– Она никогда раньше не рожала.
– Ха! – выпалил Ро, протягивая Уорду стакан с ромом. – После родов Фрэн только и делала, что улыбалась. Настроение женщины никак с этим не связано.
– Согласен, – кивнул Эдвард, отхлебнув рома.
– А я-то мечтал увидеть тот образец совершенства, который ты нам описывал. Интересно, кто из вас двоих им является?
Уорд поморщился, подавив кипящий гнев, грозивший вырваться на поверхность.
– Сейчас она просто злится.
– Злится? – с грубоватым смешком спросил Ро. – А на что ей злиться? Она вышла замуж за очень богатого человека, который в состоянии спасти ее от виселицы за убийство третьего мужа.
Уорд помотал головой:
