– Прости меня, Мо! – воскликнула Эми, подошла к Морган и села рядом с ней. – Я стерва, да. Но ты меня простишь, потому что знаешь, как ожидание действует мне на нервы, от жары я всегда становлюсь злой. Тут так душно! Принести тебе чего-нибудь холодненького?
Морган улыбнулась:
– Все нормально, но я бы не отказалась вздремнуть, если ты…
В дверь громко постучали.
Эми подскочила и вдруг сильно покраснела. Руки ее тряслись. Морган нахмурилась. Последние три дня подруга ведет себя странно, и началось это после того, как она вызвалась сходить в магазин за кое-какими мелочами для будущего малыша. С нехорошим предчувствием Морган спросила:
– Как ты думаешь, кто это может быть?
– Наверное, повитуха, справиться о твоем здоровье, – ответила Эми и поспешно выскочила из комнаты.
Морган осторожно села. Малыш, похоже, тоже сменил позу, и боль в пояснице усилилась, заставив ее поморщиться. Из-за двери доносились голоса, и это не повитуха. Голоса мужские. Два человека.
О Господи, нет!
Через мгновение вернулась Эми, держа за руку мужа. Глаза были виноватыми, но подбородок упрямо вздернут. Следом за ними шел Уорд.
– Привет, Морган.
В ее переменчивом сердце вскипели крохотные пузырьки радости. Уорд голодным взглядом окинул Морган. И тут до нее дошло. Взгляд метнулся к Эми.
– Ты послала за ними!
– Одна из нас должна была образумиться. Уже пора понять, Мо, что самостоятельно ты этого ребенка не вырастишь.
– О Боже, Эми, как ты могла? – спросила Морган, чувствуя, как слезы обжигают глаза. Да что же с ней такое, глаза все время на мокром месте? Кажется, беременность плохо повлияла на ее умственные способности и настроение. Эдвард притянул Эми к себе.
– Согласен. Две леди, которые растят ребенка самостоятельно! Да это немыслимо!
И тогда Морган выплеснула наружу чувства пронзавшие ей сердце.
– Вы что, не знаете, сколько женщин вынуждены рожать и растить детей в одиночестве?
– Уорд – человек чести. Он своего ребенка обеспечит.
Морган никогда и не сомневалась, что Уорд будет любить своего малыша. Она хотела избежать только замужества. Но может быть, он передумал?
Она повернулась к Уорду. Сердце трепетало от надежды. Глаза Уорда смотрели так мягко и по-доброму, как снилось ей много ночей подряд, но, увидев решимость в его лице, Морган пала духом. Передумал? Ее капитан? Уж если он лег на курс, никакой ураган не заставит его свернуть.
– Эдвард, – произнес Уорд, не отводя взгляда от Морган. – Может быть, вы с Эмилией хотите вернуться в гостиницу?
Эдвард нахмурился:
– Разве вы с Морган не идете с нами?
В глазах Уорда что-то мелькнуло.
– Я договорился с доктором, чтобы он осмотрел Морган как можно скорее. Он будет здесь через час-другой.
– Доктор? Но у меня уже есть повитуха! – воскликнула Морган.
– А, так вот чем ты занимался последние три дня, Уорд? – спросил Эдвард. – Прислать тебе экипаж?
– Нет. Я найду на чем уехать.
– В этом районе? Право же, Уорд…
– Я справлюсь, – ответил он твердым голосом капитана.
Эдвард пожал плечами, повернулся и пошел к двери. Кинув через плечо последний взгляд, полный раскаяния и упрямства, Эми пошла с ним. Через минуту захлопнулась входная дверь.
Глава 23
Морган смотрела, как Уорд снимает перчатки. Положив их, он сел рядом с ней на маленький потертый диван, прижавшись к Морган теплым бедром. Она отодвинулась.
– Боишься меня? – спросил он, вскинув бровь. – Ты же знаешь, я никогда тебя не обижу.
Поясница снова заболела. Боль, похожая на слабую судорогу, опоясала живот.
– Не нужно было преследовать меня, Уорд, и не нужен мне твой доктор.
Но, потирая живот, Морган подумала, что ей вот-вот потребуется повитуха. Неужели это настоящие роды или опять те ложные боли, что мучили ее последние дни?
Он немного помолчал и спросил:
– Как ты жила без меня, любовь моя?
Какой нежный голос! По спине пробежал теплый трепет восторга. Ну как можно быть таким любящим после ее вранья? После побега?
– Неплохо.
– Превосходно, – сказал Уорд, взяв ее за руку. – Ни расстояние, ни время не изменили моих чувств. Я по-прежнему прошу твоей руки.
Настоящая боль. Опоясывающая, судорожная, резкая… о, это действительно роды! Возбуждение и страх стиснули ее сердце. Время настало!
– Морган? – встревожено спросил Уорд. – Что с тобой?
В дверь постучали. Наверняка доктор Уорда.
– Слишком поздно, Уорд. – Сквозь боль пробивалось торжество, смешанное с сожалением, потому что какая-то ее часть так хотела, чтобы Уорд стал ее мужем!
– Слишком поздно? – спросил он, медленно поднимаясь. По глазам было видно, что он быстро соображает, что к чему.
– Дитя. Время пришло.
Он пристально посмотрел на нее, и на лице появилась нежная улыбка.
– Подожди, я открою.
Он вышел. Схватка прекратилась. Морган откинулась на спинку дивана. Больше никаких разговоров о браке. Ребенок будет незаконнорожденным, несмотря на все усилия капитана. И может быть, потом – возможно ли это? – Уорд снова возьмет ее себе в любовницы, потом, когда волнение из-за филадельфийской Грешной Вдовы уляжется. Смогут ли они, думала Морган, чувствуя, как улучшается настроение, вернуться к прежним отношениям?
Уорд вернулся в комнату в сопровождении лысеющего мужчины неопределенного возраста. Вместо черного саквояжа он держал в руках потрепанную книгу в кожаном переплете. И одет во все черное, с отвращением подумала Морган.
Глаза Уорда сияли.
– Морган, позволь представить тебе преподобного Ховарда. Сэр, это моя невеста, миссис Тернер. Дорогая моя, это епископальный священник, которого я попросил нас обвенчать.
Она потеряла дар речи. Преподобный Ховард был одет в помятый фрак, рукава которого лоснились, а локти протерлись. С багрового лица на нее смотрели покрасневшие глаза – несомненно, результат злоупотребления содержимым серебряной фляжки, торчавшей из кармана.
– Весьма рад познакомиться, мэм, – поклонившись, невнятно пробормотал он. – Желаете полную церемонию или сокращенную? Я готов провести любую.
Не веря своим глазам, Морган посмотрела на Уорда:
– Господи, Уорд, мне нужна повитуха, а, не священник!
– Повитуха? – спросил преподобный, взглянувши ее живот.
Уорд пожал плечами:
– Если хочешь, я за ней пошлю. Но вообще-то роды будет принимать мой доктор.
– Ни за что! Я уже обо всем договорилась, и ты не имеешь права вмешиваться!
– Я имею полное право принимать решения ради нашего ребенка.
– По закону это мой ребенок!
– Только не после того, – гладким, как шелк, голосом произнес Уорд, – как преподобный проведет церемонию.
