Морган засмеялась и подняла голову. В глазах у нее блестели слезы.
– С твоей стороны гадко смешить меня, когда я совершенно серьезна!
Уорд улыбнулся:
– Я люблю твой смех.
Теплые, утешительные слова. Она запомнит их, если так и не сможет убедить Уорда отказаться от своего решения. «О, Уорд, я бы никогда не уехала, даже ради Эми, если бы ты при слушался к моим доводам!»
– Я вполне в состоянии уехать из города как угодно на долго.
– Кеннет Тернер не перестанет на тебя охотиться.
Морган сглотнула.
– Ну, через пять-то лет перестанет? Кроме того, это чудовищно большая страна – попробуй отыщи в ней одну женщину.
– Страна – да, моя дорогая, но не Бостон и его окрестности. Пока ты не родила, поездки исключены. Что еще хуже, недавно в полицейском департаменте Бостона появились несколько детективов. Если у них есть хоть капля ума, они опросят всех докторов в округе на предмет беременных пациенток. Они найдут тебя, любовь моя. Повторяю, брак – наша единственная возможность.
Уехать – вот ее единственная возможность, но следующие несколько часов они проведут вместе. Неужели она и вправду хочет все это время ссориться? Переубедить Уорда не получится – он уже выбрал курс и будет его придерживаться, как любой хороший морской капитан. Лучше всего, подумала Морган, чувствуя, как сжимается сердце, солгать и провести оставшееся время спокойно.
– Я не хочу ссориться. Если я поклянусь, что обдумаю твое предложение, мы можем на сегодня оставить эту тему?
Молчание. Потом Уорд скомандовал:
– Сначала посмотри мне в глаза и пообещай.
Морган подняла голову и, не моргнув, выдержала его взгляд.
– Обещаю, что обдумаю твое предложение.
Он нахмурился:
– Я бы предпочел услышать твое согласие.
– Ты хочешь, чтобы я солгала?
Устало посмотрев на нее, Уорд покачал головой. Морган вздохнула:
– Я прекрасно поняла твое предложение. У тебя есть состояние, имя, отличное воспитание и происхождение – все, что только может пожелать женщина. Ты знаешь мое положение и готов все исправить. Что еще важнее – ты отец моего ребенка. Я буду чертовой дурой, если не обдумаю такое предложение очень серьезно.
– В таком изложении, – с усмешкой сказал Уорд, – мне вообще непонятно, о чем тут раздумывать. Прими его, и дело с концом.
О, ей еще не встречался такой упрямый мужчина!
– Хорошо. Я выйду за тебя.
Усмешка расцвела, превратившись в широкую улыбку, глаза засветились торжеством.
– Я выиграл, – негромко произнес Уорд, и Морган, не выдержав, засмеялась:
– Ты всегда выигрываешь.
– Да, мадам любовница. Но на этот раз мы оба выиграли. Один поцелуй, чтобы скрепить сделку, – добавил он, обнял Морган и очень тщательно скрепил сделку.
Глава 21
Уорд пил кофе и просматривал утреннюю газету, и тут к завтраку явился Ро в красном смокинге, что-то бурча себе под нос. Подняв голову, Уорд улыбнулся ему:
– Голова болит, Хатауэй? А я думал, с бренди покончено. Ты же нам говорил, что теперь пьешь исключительно портвейн.
– Ты чертовски весел сегодня утром, Монтгомери, – пробурчал тот, наливая себе чашку кофе. – Я не пью бренди, когда рядом со мной Фрэн, а ее тут вчера вечером не было.
Уорд хмыкнул.
Ро застонал, уперся локтями в стол и положил голову на руки.
В парадную дверь постучали. Он посмотрел на часы. Для завтрака уже поздно, и он не ждал никаких утренних посетителей. А для Эдварда чересчур рано – каких-то пять чаши назад он был вдрызг пьян.
Однако пришел именно Эдвард, с побелевшим небритым лицом. Он ворвался в комнату с криком:
– Они исчезли!
– О, ради всего святого! – прошипел Ро, слегка приподняв голову. – Неужели нужно так чертовски громко орать? Неужели ты не видишь, что я умираю, проклятый тупица?
– Кто исчез? – выпрямляясь, спросил Уорд. Роб тоже вошел в комнату. С мрачным лицом он вытащил из кармана сложенный лист бумаги.
– Эми и эта твоя ведьма, вот кто! О Боже! – произнес Эдвард, падая в кресло. Глаза его потемнели от горя.
Уорд покачал головой:
– Ты ошибаешься. Только вчера Морган согласилась выйти за меня замуж. Не могла она дезертировать с корабля. Ты сошел с ума, Эдвард.
– Боюсь, что нет, – сказал Роб, протягивая Уорду листок. – Сегодня утром я пошел, чтобы заплатить прислуге Морган, и обнаружил на камине в гостиной вот это.
Сердце дрогнуло. Уорд узнал аккуратный почерк Морган.
«Мой дорогой, дорогой капитан!
Очень жаль, что я вынуждена таким способом прощаться с тобой, но ты так упрям. Я не могу выйти за тебя замуж, Уорд, и ты это знаешь. На карту поставлена моя жизнь и жизнь моего ребенка. Ты думаешь, что можешь это исправить, но сердце и гордость ввели тебя в заблуждение. Поэтому я взяла с собой Эми, муж жестоко обращался с ней, и мы уехали туда, где будем в безопасности. Может быть, со временем мы встретимся снова, любовь моя, в более удачных обстоятельствах, и ты познакомишься со своим ребенком. А пока позволь нам уехать с миром и знай, что в сердце моем я навсегда останусь любящей тебя
Морган».
Боже, думал Уорд. Как же он этого не понял? Разве Морган согласилась бы с такой легкостью на его предложение?
Он ее найдет.
Подняв голову, он посмотрел на Эдварда – глаза у того покраснели, веки опухли.
– Морган обвиняет тебя в жестоком обращении с Эмилией.
Эдвард нахмурился:
– Это ложь. Я ее пальцем не трогал.
– Зачем бы Морган стала врать?
– Дьявол, я то откуда знаю?
Уорд потер шею, пытаясь усиленной работой мозга заглушить боль, вспыхнувшую в груди. Морган его покинула…
Он найдет ее.
– Эмилия оставила тебе письмо?
– Да, но прочесть его невозможно. Она плакала, когда писала, – ответил Эдвард, вытаскивая из кармана два смятых листка.
– Она сообщила, куда они едут?
– Нет. – Эдвард вскочил и заметался по комнате. – Всего две странички упреков и обвинений. И она абсолютно права! – Голос его дрогнул. – Я был ужасным мужем и вынудил ее бежать. О Боже! – произнес он, прижавшись головой к каминной полке. – Я этого не вынесу.
Ро встал, подошел к другу и положил руку ему на плечо.
– Все будет хорошо, старина. Она вернется.
Уорд тоже встал.
– Мы их найдем, Роб, будь так добр, спустись в библиотеку. Думаю, нам потребуется твоя помощь. Мы найдем их, Эдвард. Обещаю.
– Началось, сэр, – сказал Роб, швыряя на стол утреннюю газету через три дня после бегства Морган. Уорд, чувствуя, как сердце заколотилось прямо в горле, оттолкнул тарелку с недоеденным завтраком.
– Началось? – спросил, вздрогнув, Эдвард и допил кофе, щедро приправленный ромом.
