– Ты меня разыгрываешь.
– Нет – ответил Эдвард. – Он сделал ей предложение в моем присутствии. А когда она категорически ему отказала, поклялся, что заставит ее надеть брачные оковы, хотя один Бог знает, каким образом. Ты не сможешь заставить ее сказать то, чего она говорить не хочет, Уорд.
– Заставить ее? Господи, приятель, ты и вправду тронулся?
Уорд пожал плечами:
– Это лучшее решение.
– Черта с два! Да будь оно все проклято, я тебе этого не позволю!
Уорд вскинул бровь.
– И что именно ты сделаешь, чтобы помешать мне? – спросил он.
– Все, что в моих силах, – ответил Ро, рывком затушив сигарету. Он перевел взгляд на Уорда и заговорил очень серьезно: – Единственное, что тебя в этой жизни волновало, – это восстановление семейного имени. Если ты женишься на этой женщине, все рухнет. Твоя бабушка откажется с тобой разговаривать, и никто из общества не примет тебя в своем доме.
– Именно это и я ему сказал, Ро, – вмешался Эдвард.
– На самом деле, – спокойно напомнил ему Уорд, – об этом ты почти ничего не говорил, Эдвард. В основном мы беседовали о том, как плохо ты обращаешься с женой.
– А вот это тебя не касается!
– Это меня коснется, если я узнаю, что ты относишься к ней жестоко.
Ро посмотрел на Уорда и тряхнул головой:
– Ты меняешь тему разговора, чтобы сбить нас с толку, но не такой уж я болван. Мы говорим о тебе, а не об Эдварде.
Уорд удивленно взглянул на него:
– Тебе не кажется, что мы, как друзья, обязаны помешать Эдварду превратить жизнь своей жены в сплошное несчастье – исключительно по причине какой-то дурацкой гордости?
– Мне кажется, – свирепо произнес Ро, – что ты чертовски хорошо знаешь, Эдвард и пальцем ее не тронет. В любом случае мы должны обдумать, что делать с твоей любовницей. Наверное, прежде всего, нужно увезти ее из города, чтобы избежать ареста. Я поговорю с Фрэн. Мы можем взять ее к себе, пока…
– О нет, этого не будет! Навязать тебе мою любовницу, Ро? За кого ты меня принимаешь?
– За сумасшедшего.
– А потом? – спросил Эдвард, переводя взгляд с Уорда на Ро. – Полагаю, после того как она родит ребенка, нам придется увезти ее из нашего штата, только куда?
– В Калифорнию, – решительно сказал Ро. – Уж дальше просто некуда.
– Для женщины с младенцем это очень долгое путешествие.
– Верно. Значит, отправим кого-нибудь с ней. Наймем горничную или еще кого. Это, конечно, влетит в копеечку.
Уорд, слушавший их разговор чуть насмешливо, наконец, вмешался:
– Благодарю вас, джентльмены, за то, что вы так любезно собрались помочь, но заверяю вас – помощь мне не требуется. Я женюсь на Морган, и на этом все.
– Нет, черт тебя возьми, не женишься! – взорвался Ро. – Нет, даже если для этого мне придется подкупить всех до единого чиновников в Бостоне, чтобы они не выдали тебе лицензию!
– Господи, ты даже не знаешь, твой ли это ребенок! – воскликнул Эдвард.
Это, решил Уорд, будет последним оскорблением, которое он согласен выслушать от Эдварда.
– Я уверен настолько, насколько мужчина вообще может быть в этом уверен.
– Да с какой стати? Откуда ты знаешь, что она не планировала этого давным-давно? Сначала она унаследует состояние Тернера, а через несколько лет еще и твое, когда ты тоже «умрешь».
– Ты переходишь все границы, Хантингтон, – предупредил Уорд, сжав кулаки.
– Да ну? – спросил Ро. – Господи, приятель, мы знаем тебя семь лет, но никогда раньше ты не вел себя так безрассудно. – Ро пригладил рукой волосы и подался вперед, тревожно наморщив лоб. – Ты столько раз вытаскивал меня с Эдом из самых разных передряг, но никогда не попадал в них сам. При этом ты ни разу не сказал нам ни слова осуждения и не требовал благодарности даже тогда, когда тебе приходилось выкладывать из-за нас собственные, тяжким трудом заработанные денежки. А в ответ мы, будучи двумя свиньями, изо всех сил пытались опустить тебя до нашего уровня, считая, что таким образом восторжествуем в этой порочной игре, где победитель теряет все. У нас ничего не вышло – к нашему же благу. – Он помолчал, чтобы передохнуть, и продолжил: – Настало время расплатиться. Не знаю, чем эта женщина удерживает тебя, но мы это разрушим. Твое имя – это все, что тебе дорого, и будь я проклят, если позволю тебе уничтожить его.
«А мне, – думал Уорд, – ни разу за все эти семь лет и в голову не пришло, что Ро или Эдвард хоть чуть-чуть ко мне привязаны, я считал, что это всего лишь их ленивый эгоистический интерес. Похоже, я ошибался, судя по речи Ро и по столь спешному приезду Эдварда». Чувствуя, как гнев исчезает, Уорд повернулся к Эдварду. Тот широко улыбался.
– Я с ним полностью согласен.
Покачав головой, Уорд ухмыльнулся:
– А с чего вы, мошенники, решили, будто мне не нравилось выручать вас? Человеку нужно какое-то развлечение.
Ро вскинул брови:
– Развлечение? И это все, что мы для тебя значим?
Уорд пожал плечами:
– В жизни своей не видел парочки, так любящей передряги. Иногда необходимость продумать план, чтобы вытащить вас из нее, заставляла мой мозг работать за пределами его возможностей.
– Тут ничего особенного нет, не так уж они у тебя и велики, – засмеялся Эдвард.
– Как бы там ни было, – заявил Ро, – теперь неприятности у тебя, и мы обязательно вытащим тебя из них, хочешь ты этого или нет.
– Отправив Морган в Калифорнию?
– Если потребуется.
– Значит, покупайте сразу два билета. Это будет наш медовый месяц.
– Проклятие, нет!
– Ты забываешь, Уорд, – произнес Эдвард, снова откидываясь на спинку кресла, – что она тебе отказала. – Глаза его заблестели. – В сущности, мы легко можем перетянуть ее на нашу сторону, Ро.
– Значит, она согласится ехать в Калифорнию?
– Не знаю, – ответил Эдвард, размышляя вслух. – Похоже, она сильно озабочена деньгами.
– Найдет она там себе нового любовника, не сомневайся. Калифорния…
– Нет! – рявкнул Уорд. Приятное ощущение теплых товарищеских отношений сменилось вспышкой выворачивающей желудок ревности, стоило ему представить Морган в объятиях другого мужчины. – Я женюсь на Морган. А вы не вмешивайтесь, понятно?
– Только через мой труп! – прорычал Ро.
– Иди ты к черту! – огрызнулся в ответ Уорд. – Что, только вам можно быть счастливыми? Или вы хотите, чтобы я на всю жизнь остался холостяком?
– Нет! – взорвался Эдвард. – Но ради Бога, ты должен выбрать себе приличную жену! Если женщины, с которыми ты уже знаком, тебя не устраивают, мы представим тебя другим!
– Я выбираю Морган.
– Значит, ты на всю оставшуюся жизнь выбираешь одиночество, – отрезал Ро. – Потому что после этого тебя не примут нигде. Что до твоего бизнеса, попробуй-ка заключи хоть одну сделку без своего клуба! Ты что думаешь, в «Сомерсете» возобновят твой абонемент после такого скандала? А как насчет благотворительных учреждений, Уорд? Думаешь, там захотят, чтобы муж убийцы оставался их представителем? А твои дети? Что за жизнь им придется вести? Даже если Морган оправдают, у людей все равно останутся сомнения. Начнутся насмешки, колкости…
