– А что, этого недостаточно?
– Это не ответ.
– Поскольку это непреодолимое препятствие, я не вижу смысла отвечать. Мы должны жить той жизнью, которая нам дана, а не той, которой хотелось бы.
Уорд ласково улыбнулся и сжал ее руку.
– Брось, Морган, ты же не стала жить жизнью, которая была тебе дана, иначе ты бы просто не оказалась здесь.
– Если бы я была умнее, то жила бы сейчас в Англии, – ответила она, и глаза ее повлажнели.
– Если бы я познакомился с тобой тогда, любовь моя, если бы я встретил тебя раньше Драмлина, то тебе не пришлось бы страдать все эти годы.
– И ты бы женился на мне, неисправимой девчонке восемнадцати лет, полностью лишенной здравого смысла? Думаю, нет, Уорд.
– Женился бы не раздумывая.
– Но ты обдумываешь каждое свое решение, разве нет? И когда я плыла на твоем судне, ты не сделал ни единой попытки привлечь мое внимание.
– Это ты не проявила ко мне ни малейшего интереса. Твои глаза смотрели только в сторону Уэдерли.
– А все потому, капитан, что только он отвечал на мои взгляды. Согласись, ты не хотел иметь ничего общего со вдовой матроса. Я выбрала Уэдерли, потому что другого выбора у меня не было.
– А разве миледи Рейнольдс приняла бы предложение простого морского капитана?
– Сэр, – сказала Морган, то ли засмеявшись, то ли икнув, – я вышла замуж за матроса.
– Это верно, – согласился он с улыбкой. – Знай я правду, просто столкнул бы Уэдерли за борт и взял бы тебя к себе.
– Какую правду? Что мой отец – граф? О да, это здорово облегчает боль в сердце!
– А сердце твое болит?
Морган отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза. Ее сердце не просто болело, оно умирало. В этот самый миг Эми покупает билеты на поезд. Завтра утром она покончит с Уордом и с Бостоном, чтобы начать новую жизнь на западе.
– Болит. Я люблю тебя, Уорд, – сказала она. – И ты это знаешь.
– Ах, мадам любовница! – ответил он, взяв ее за подбородок и повернув лицом к себе. – Я этого не знаю. Мне нужно это слышать, и часто. – Его глаза, нежные от любви, всматривались в ее лицо. Потом он наклонился и поцеловал Морган. Она откликнулась от всего сердца, спустила ноги на пол и потянулась к нему, вкладывая в поцелуй всю свою любовь. Уорд поднял руку и погладил ее по груди. Морган застонала. О, прикасаться к нему, чувствовать его прикосновения, сливаться вместе в потрясающем союзе души и тела…
И тут младенец лягнулся. Уорд, прижавшийся к Морган, засмеялся и отодвинулся. Глаза его блестели от страсти. Он погладил Морган по щеке и положил руку ей на живот.
– Наш сын – очень смелое существо.
Морган улыбнулась и накрыла его руку ладонью, чтобы вместе ощутить эту новую жизнь.
– Да, капитан. Разве можно ожидать меньшего от твоего ребенка?
– Нет, потому что это твой сын.
– Ты так уверен, что это мальчик? Неужели у мужчин есть между собой какая-то тайная связь? – повеселев, спросила Морган.
– Я его уже люблю, Морган. Мальчик или девочка – мне все равно. Я называю его «он» просто потому, что говорить про него в среднем роде – это слишком холодно.
Морган лукаво улыбнулась. Недавно доктор запретил им плотские удовольствия, но желание по-прежнему пылало в ее жилах, и она знала, что Уорд никогда не сможет утолить его до конца.
– А ты человек горячий?
– Рядом с тобой, любовница, кровь моя просто кипит, – улыбнувшись, ответил он.
Не отводя взгляда, Морган скользнула рукой по бедру Уорда.
– Могу ее охладить.
Он улыбнулся еще шире, так что появилась ямочка на щеке, а у Морган захватило дыхание.
– Не сомневаюсь. Но сегодня предпочту пылать.
– Зачем же? – спросила Морган, положив другую руку на другое его бедро. – Я готова охладить тебя.
Уорд хмыкнул, завладев и этой ее рукой.
– Разве тебе никто не говорил, что инициативу проявляют не женщины, а мужчины?
– Да, сэр, но я предпочитаю пропускать это мимо ушей, иначе из меня получится очень плохая любовница.
Легонько сжав ее руки, Уорд мягко произнес:
– Я люблю тебя как любовницу. Но еще больше я буду любить тебя как жену. Выходи за меня, Морган, и много много лет мы оба будем пылать жаром страсти.
Морган резко втянула в себя воздух, изгоняя из головы об разы, которые он пытался нарисовать. Безрассудные образы, и ни малейшей надежды на то, что они станут реальностью.
– Не могу, Уорд. Это невозможно.
– Я не отрицаю, что это сложно, но невозможно? Нет. Мы справимся с помощью парочки сухопутных акул.
Морган покачала головой:
– Ты настаиваешь, не желая считаться с последствиями. Даже если не брать в расчет обвинение в убийстве, ты должен учитывать разницу в наших положениях. Очень сложно, не имея титула, стать равной вашей американской аристократии, – нахмурившись, сказала она. – Судя по рассказам Эми, твоя семья здесь занимает высокое положение. Будучи твоей любовницей, я об этом просто не задумываюсь, но для твоей жены это очень важно. Ты не можешь не понимать этого! О, Уорд, тебе нельзя связывать свою жизнь с такой женщиной, как я! Только подумай, как это скажется на твоем имени!
Уорд нетерпеливо заерзал в кресле, лицо его помрачнело и заострилось.
– Я все как следует обдумал, мадам, и это по-прежнему остается самым лучшим вариантом.
– Черта с два! – выругалась Морган, пытаясь проглотить комок в горле. – Как можно быть таким слепым? Я женщина, лишенная репутации! Я…
– Морган, – произнес он, снова завладев ее руками. – Я уже слышал все эти доводы…
– И ты должен прислушаться к Эдварду и Робу…
– Роб, – с легкой улыбкой сказал Уорд, – как раз сейчас получает лицензию.
– Нет! Он не настолько тупой!
Уорд пожал плечами:
– Роб не любит скандалов еще больше, чем я, но все же он понимает, что я выбрал единственный честный путь. Что до всего прочего, так ведь ты тоже аристократка, а бостонцы чтят английскую знать.
– Даже, – с горечью спросила она, – знатных убийц?
– Даже их, – твердо ответил он, но лицо его дрогнуло.
– О, Уорд! – сказала Морган, чувствуя, как боль разрывает сердце. – Почему нельзя дальше жить так, как сейчас? Разве ты несчастлив со мной?
Его лицо исказилось от боли. Он пересел с кресла на диван и обнял Морган. Она прижалась лицом к его груди, слушая, как колотится его сердце.
– Очень счастлив, любовь моя, – пророкотал он. – Именно поэтому мы и должны так поступить.
– Но нет никакой необходимости жениться!
– Напоминаю тебе про власти в Филадельфии.
– Я спрячусь! До сих пор они меня не нашли…
– Где? Может, затолкать тебя в шкаф? Дорогая моя, боюсь, в твоем положении ты туда просто не поместишься.
Морган засмеялась и подняла голову. В глазах у нее блестели слезы.
