Уорд раздраженно буркнул:
– Я знаю про насмешки.
Ро посмотрел на него и вздохнул:
– Я не хотел тебя обидеть, но ты должен понять.
– А ты думаешь, быть незаконнорожденным легче? – разозлился Уорд. – Если Морган признают виновной, мой ребенок будет не только незаконнорожденным, но и сыном убийцы.
– Ее все равно признают виновной, поженитесь вы или нет!
– А так, – сказал Уорд, не слушая друга (судить Морган не будут никогда. Уж об этом он позаботится – как-нибудь), – по крайней мере, одним клеймом будет меньше. Это самое лучшее и самое малое, что я могу сделать.
– Ничего подобного. Если мы последуем нашему плану, ее не найдут никогда.
– Если мы последуем вашему плану, я потеряю ее навсегда.
– Если ее повесят, ты ее тоже потеряешь.
– О, ради всего святого, Ро! Женщин не вешают, и ты это чертовски хорошо знаешь!
– Да, это редкость, и все-таки такое случается, и случится на этот раз, если Кеннет Тернер будет настаивать, Но даже если у него ничего не получится, ей придется сесть в тюрьму.
– А если я сумею настоять на своем, она вообще избежит судебного преследования.
– Это как? Что за меры ты можешь предпринять?
– Пока не знаю. Нужно разобраться.
– Разобраться! Господи, приятель, совершенно очевидно, что она убила мужа. Она сама в этом призналась!
– Кое-что в ее рассказе кажется мне сомнительным.
– Это признание! Что в нем сомнительного?
Уорд посмотрел на него и покачал головой, глянув на часы на каминной полке.
– Джентльмены, это никуда нас не приведет. Поверьте, я благодарен вам за внимание, но от вашего содействия больше опасности, чем помощи. Эдвард, прошло столько времени! Твоя жена, вероятно, уже вернулась в свой номер.
– Ха! А мне-то какое дело? – насупился Эдвард.
– Ты должен о ней заботиться.
– Боже, приятель, – вмешался Ро, – нельзя привезти женщину в чужую страну, бесцеремонно вырвав ее из родного дома через пару месяцев после свадьбы, и полностью предоставить ее самой себе, особенно если при этом она навещает любовницу Уорда! О репутации Уорда ты заботишься, а про репутацию собственной жены предпочел забыть?
– Она-то о ней не беспокоится. Эта чертова дурочка твердо вознамерилась обесчестить себя, а я уже и сам готов указать ей на дверь.
– Указать ей на дверь? Что за чертовщину ты несешь?!
Эдвард вздохнул:
– Будь оно все проклято, Ро!
С цветами в руках Уорд вошел в дом Морган и, стараясь успокоиться, глубоко вздохнул. Он уже дважды сделал ей предложение, и оба раза это закончилось ссорой. Оба предложения он делал наспех, совершенно не подготовившись.
На этот раз он принес цветы и приготовил небольшую речь. Если бы не ребенок, он бы прибегнул к соблазнению – но если бы не ребенок, то и нужды во всем этом не было бы.
Уорд нахмурился. А женился бы он на Морган, если бы его не подтолкнула к этому необходимость? Если бы он познакомился с ней как с Морган Рейнольдс, дочерью лорда Уэстборо, то мгновенно поменялся бы местами с Драмлином. Но на Морган, своей любовнице… В любом случае это уже не имеет никакого значения. Она Грешная Вдова, и он женится на ней, чтобы защитить от системы правосудия Филадельфии.
«Ты представляешь себе, какой разразится скандал?» Конечно, представляет. Он всю ночь дергался и просыпался, воображая себе суровые лица и гневные слова тех, чьего расположения он добивался столько лет.
– Капитан Уотт, – поздоровалась с ним Мейв, выйдя из гостиной. – Позвольте взять вашу шляпу, сэр.
Уорд покачал головой:
– Нет, спасибо. Как Морган? – спросил он, понизив голос. В последние месяцы здоровье Морган и ее переменчивое настроение сделались своего рода секретом между ним и обеими служанками.
Мейв отвела взгляд и ответила:
– Немного уставшая, сэр.
Он кивнул:
– Спасибо.
– Вы останетесь на ужин, сэр?
Уорд поморщился:
– Еще не знаю.
Морган лежала на диване, положив ноги на подушки, чтобы не отекали щиколотки.
– Морган, дорогая, я принес тебе цветы.
Она пренебрежительно глянула на цветы.
– Почему ты не отдал их Мейв, чтобы она поставила в вазу?
Похоже, ветер сегодня не попутный, подумал Уорд, чувствуя, как желудок проваливается в какую-то яму.
– Я хотел сначала преподнести их тебе. Это подарок, – сказал он, бросив цветы на кресло.
– Я не просила подарков.
Поскольку она занимала весь диван, Уорд подтащил кресло и сел напротив.
– Нам нужно поговорить, любовь моя, – сказал он.
– Я читаю.
– Боже, от твоего голоса леденеет кровь! Нужно составить план.
Морган с подозрением посмотрела на него глазами цвета холодного зеленого океана:
– Какой план?
– План женитьбы, – ответил он, подавшись вперед. – Я должен извиниться за вчерашнюю неучтивость. Такое предложение следовало делать наедине. И все же я не смог бы быть более искренним. – Он взял ее за руку, посмотрел в глаза и продолжил: – Я люблю тебя, Морган. Ты это знаешь. Ты выйдешь за меня замуж?
В ее глазах что-то мелькнуло, но Уорд не смог понять что у Морган имелась весьма прискорбная особенность, скрывать свои мысли и чувства. Чувствуя, как напрягаются мышцы, Уорд подумал, не связано ли это с жестокостью Тернера.
– Насколько я помню, сэр, вы завершили разговор, заявив, что выбора у меня нет. Совершенно непонятно, зачем теперь спрашивать.
Он вздохнул.
– Могу я, по крайней мере, объясниться?
– Можешь, если тебе не жалко ни своего, ни моего времени.
Уорд вглядывался в нее, пытаясь понять, как пробиться сквозь эту холодную сдержанность. Ничего не придумалось, и он сказал:
– Я уже давно это обдумываю. Я хочу, чтобы наш ребенок носил мое имя.
– Превосходно. Мы назовем его Уордом.
Капитан сощурился:
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
– Ну, это будет значительно сложнее, сэр, потому что полиция Филадельфии может тебе помешать.
Уорд замолчал, изучая ее лицо и пытаясь предугадать дальнейший ход разговора. Если он скажет не то, что нужно, это приведет только к очередному скандалу или же к окончательному, безоговорочному отказу. Поэтому Уорд предпочел задать вопрос:
– Это твое единственное возражение?
Морган глухо рассмеялась; как больно видеть лишь жалкую тень той живости, которую он так любил!
– А что, этого недостаточно?
– Это не ответ.
– Поскольку это непреодолимое препятствие, я не вижу смысла отвечать. Мы должны жить той жизнью, которая нам дана, а не той, которой хотелось бы.
Уорд ласково улыбнулся и сжал ее руку.
– Брось, Морган, ты же не стала жить жизнью, которая была тебе дана, иначе ты бы просто не оказалась здесь.
– Если бы я была умнее, то жила бы сейчас в Англии, – ответила она, и глаза ее повлажнели.
