ответ.
* * *
Спустя пару недель ежедневных уговоров родственников я вновь вернулась в университет и даже начала сама себя обслуживать, в глубине души надеясь, что они клюнут на эту уловку, рано или поздно оставив меня в покое.
Я готовилась к письменной работе по истории русской литературы и думала о Мите, убиралась в комнате и думала о Мите, читала перед сном и все равно думала о Мите.
Почти не ела, потому что была сыта своей болью, буквально заставляя себя цепляться за любую механическую работу, как за соломинку, чтобы прожить еще один день из череды пустых бессмысленных дней впереди…
– Н-е-е-т…! – Я кричала скрючившись на кровати, сминая одеяло в кулак.
Он снова мне приснился.
Снова… снова… Блаженство от эфемерной близости испарилось, сменяясь привычной агонией. Путаясь в простынях, я взяла ноутбук и, открывая, положила его на колени, пытаясь хоть ненадолго отвлечься от тяжелых мыслей.
Внимание сразу привлек красноречивый заголовок одного из пабликов, на который я оказалась подписана.
«Мутная история Дмитрия Воинова» – мерцало красными буквами на тускло подсвеченном экране.
В статье некий аноним утверждал, что Митя и другой солдат сбежали во время военных учений, называя ребят дезертирами и трусами. Несмотря на то, что никакой доказательной базы под собой эти бредни не имели, в комментариях несколько сотен человек, не стесняясь в выражениях, перемывали любимому кости.
– Дезертир!
– Предатель Родины!
– По-любому сейчас где-нибудь попивают пивко. Чего не сделаешь, лишь бы не служить?
– Вот такие нынче солдаты…
Проревев до рассвета, я щурилась от ослепительных солнечных лучей, понимая, что больше так не могу. Я должна была выплеснуть свою боль, иначе она могла вывернуть мою душу наружу.
Вновь включив компьютер, открыла документ Microsoft Word и начала писать. Долбила по клавишам с такой силой, что они испуганно дрожали, пока я изливала разрушающие мысли.
Начала сначала, в деталях описывая момент нашего знакомства. Смеялась, как ненормальная, вспоминая, как подумала, что Дима местный гопник и хулиган, как потом нам пришлось играть пару влюбленных во время Великой Отечественной войны, и фейерверк в честь его совершеннолетия, и долгие прощания на подоконнике в подъезде между первым и вторым этажом…
Очнувшись ближе к обеду, я вдруг поняла, что нашу историю преступно хранить в запертом чулане моей души. Какую бы чушь не писали про Митю, во имя его светлой памяти я обязана была поделиться историей нашей первой любви и боли…
«Первая люБоль»
Я напечатала название вспотевшими пальцами, изо всех сил щуря уставшие слезящиеся глаза, после чего зарегистрировалась на крупной блогерской платформе, загружая свой первый пост.
Так как учебу я благополучно пропустила, то собиралась выпить кофе и сходить в магазин, однако настойчивый телефонный звонок нарушил планы.
– Роза, привет… – сипло поздоровался Богдан.
– Привет, – ответила напряженно.
– Спасатели кое-что нашли… – добавил парень, шмыгнув носом.
– Ч-что? – Я зажмурилась до рези в глазах.
– Окровавленный фрагмент Митькиной одежды на болотах. Похоже, он все-таки…
Не дослушав, я резко бросила трубку, искривляя губы в кривой болезненной ухмылке.
– Митя жив. – Я мысленно закончила прерванный разговор.
Глава 43
Днем я ходила на пары, а вечерами, предварительно закинувшись бутербродами или какой-нибудь гадостью быстрого приготовления, возвращалась в свой уютный интернет-мирок.
За неделю на мой блог подписалось около тридцати человек. И хоть ни комментариев, ни просмотров почти не было, я, наконец, получила шанс быть услышанной, продолжая во всех деталях описывать нашу печальную историю любви.
Мир должен знать, кто такой Дмитрий Воинов! Было бы преступлением это скрывать. В конце каждого поста, уже по традиции, публиковала кусочек нашей переписки из вотсап.
– Ты не просто девчонка, Роза Пчелкина…
– А кто я?;)
– Ты моя сбывшаяся мечта!
– Я до сих пор не верю своему счастью, Мить… Потому что о таком, как ты, даже мечтать боялась.
Мне хотелось на нашем примере показать, что истинная любовь не приносит боль. Гораздо тяжелее людям, которые не умеют любить.
Несмотря на раскуроченное сердце, я успела познать, каково это – обнимая всего одного человека, обнимать целый мир. А потом мой мир рухнул. Только это уже другая история…
Повернув голову, посмотрела на засушенную розу, одиноко покоящуюся на подоконнике. Рука не поднималась ее выкинуть, и я продолжала поливать цветок слезами.
* * *
– Роза?
Я резко затормозила, развернувшись на женский голос, раздавшийся за спиной.
Аня Краева сидела на лавке возле моего подъезда. Она нервозно тряхнула копной блестящих розовых волос, не решаясь посмотреть мне в глаза.
– Что тебе надо? – буркнула я, окинув бывшую одноклассницу недружелюбным взглядом.
– Я читаю твой блог! – выдала вдруг девица, закашлявшись. – Не знала, что он был волонтером в приюте для бездомных собак…
Я зажмурилась, стараясь восстановить дыхание. Краева оказалась первой, с кем в реальности пришлось обсуждать мое новое увлечение. Я до сих пор не была к этому готова, тем более в компании бывшей врагини.
– Безбашенный хулиган Воинов и бездомные шавки… – Она хрипловато рассмеялась. – Уму непостижимо. Я запомнила его другим.
– Да. Митя взял оттуда щенка. Теперь он живет у меня, – произнесла я с вызовом.
На несколько секунд установилась токсичная тишина, а затем, накрутив на палец розовую прядь волос, бывшая одноклассница выдала:
– Ты это… прости меня! Наверное, вы правда были созданы друг для друга. Жаль, он… – девушка осеклась.
– Он вернется. – Я натянуто улыбнулась, глядя на изумленное выражение, проскочившее на ее размалеванном лице.
Сделав шаг в сторону, я намеревалась закончить никому не нужный разговор, как вдруг услышала брошенное полушепотом:
– Роз, ты не против, если я размещу ссылку на твой блог в своих соцсетях? У меня много подписчиков…
– Как хочешь. – Я пожала плечами, поспешив скрыться в дверях подъезда.
Краева не соврала. Тем вечером на мой блог подписались несколько сотен новых читателей. Кроме нее поделились репостами большинство одноклассников, несколько ребят из параллели и даже пара младшеклассников.
На этот раз пришлось потратить час, чтобы ответить на все комментарии. Большинство из них содержали слова поддержки, а несколько незнакомых девушек, поразившись моей откровенности, даже поделились в личке историями их несчастной первой любви.
С этого дня я больше не чувствовала себя такой одинокой, продолжая рассказывать миру нашу сказку. Знала, где бы он ни находился, моя вера и надежда служат маяком на этом трудном пути.
* * *
– Спокойной ночи. Не забывай, что я жадина.
– Это еще почему?
– Не отдам тебя никому.
– Люблю тебя, Мить.
– И я. Знаю, ты сейчас улыбаешься.
– С чего ты взял?
– Потому что ты всегда улыбаешься, когда я пишу.
«Митя жив!» –
