Анатолий непонимающе уставился на возбужденного лектора.
– Какие романы? Какой лозунг? – недовольно спросил он, злясь на себя за непростительную словоохотливость.
– Лозунг? – Медведь непонимающе выпучил глаза. – Молодой человек, каких только сентенций наша интеллигенция не выдавала на-гора за последние годы!
– Например, как вам эта? «Для достижения эстетического наслаждения все средства хороши!» – он скривился. – Или: «Творчек – венец эволюции». Я не против творчества, как такового, но нельзя же превращать его в инструмент управления людьми, – медведь, возмущенно запыхтев, прервался, но только на мгновенье. – А эти их последние придумки? Дистанционный духовный наставник – это ж совсем ни в какие ворота…
Анатолий испуганно пощупал шишку в ухе. Ему вдруг показалось, что она исчезла.
– Да-да, плейт! – закивал Медведь.
Молчавшая до сих пор Галочка недовольно сморщила носик.
– Дима, неужели ты не видишь, что ему наши проблемы до одного места? – вытолкнула она грубо, – он заблудился и просто хочет попасть домой, но не знает, как это сделать!
Отрезвевший интеллигент удрученно покачал головой.
– Ну почему меня никто и никогда не хочет выслушать до конца? – длинно вздохнул он.
– Да потому, что ты можешь сколь угодно долго и сколь угодно красиво рассказывать о каких угодно проблемах, но никогда о тех, которые волнуют собеседника!
«Вот тут ты, красавица, не совсем права, – подумал Анатолий, пощипывая ухо. – Именно плейт меня волнует сейчас больше всего».
Медведь скис, уныло махнул рукой, всем своим видом показывая, что не согласен с обвинением. Он даже гневно топнул ногой, подняв тучу грязных брызг.
– Расскажите о плейте, – попросил Анатолий. Мужчина засиял, дернув подбородком, торжествующе глянул на девушку. «А ты говоришь!» – кричали его глаза.
– Плейт, – начал он, устраиваясь на трубе поудобнее, – это результат лености ума отдельных особей. Когда-то не было плейтов, и люди сами читали книги, сами делали заключения о том, что хорошо, а что…
– Я имел в виду, как он устроен? – прервал Анатолий, чувствуя, что лектор решил прочитать ему полный курс местной истории. – Технически!
Медведь в очередной раз тяжело вздохнул.
– Биотехнология, – вмешалась Галочка и продолжила уверенно, со знанием дела. – Симбиоз растения и микрочипа на органических молекулах. Беспроводное устройство для передачи информации в мозг приемника. Попадая в тело, семечко плейта прорастает в мозг и может мирно сосуществовать с ним.
Заметив недоумение во взгляде молодого человека, пояснила:
– Я тот, кого у нас не очень любят – технарь.
– Сами по себе плейты безвредны, – вступил в разговор Медведь. – Вредно лишь то, что они передают в мозг и, самое главное, как передают. Эти умельцы, – мужчина коснулся взглядом Галочки и быстро отвернулся, – сделали так, что когда вы не согласны с ценностями, которые вам преподносят серверы творчеков, плейт грубо подавляет вашу волю.
– Он вырабатывает фермент, вызывающий у реципиента чувство страха, – пояснила девушка. – Если фермент вырабатывается слишком часто, то на управляющий сервер идет информация об абоненте и его начинают обрабатывать особыми психоэмоциональными программами. И днем, и ночью – во сне. Основная метода стара как мир, кнут и пряник – дрессируют, как животных.
Анатолий сжал ухо, пытаясь сковырнуть ставшую ощутимой опухоль.
– Не суетись, – остановила Галочка. – На тебя он, похоже, не действует.
– С чего ты взяла? – разозлился Анатолий…
– Ты должен был от страха выть, пока не донесешь на нас. Творчеки на близком расстоянии чувствуют друг друга и могут даже обмениваться элементарной информацией. Стоило тебе только заикнуться о плейте… – девушка смущенно пожевала пухленькие губки. – Думаешь, мы зря тебя по голове…
– Черт! – выругался Анатолий. – Я ведь все сделал, как сказал Первый. Почему меня выбросило в ваш мир?
– Молодой человек, полагаю, своим необдуманным вмешательством вы настолько изменили свой мир, что он перестал быть вашим… – неожиданно произнес Медведь. И тут же смущено замолчал.
– Ты создал новую ветку древа времён, – закивала девушка. – И она отпочковалась от той, из которой ты стартовал. Эта ветвь продолжает расти независимо от породившей её реальности. Это наша ветвь – наш мир.
– Черт-черт-черт! – зачастил Анатолий.
«А ведь она права и к тому же очень умна, – добавил он мысленно и тут же воскликнул: – Вот кто здесь профессор!»
* * *
– Профессор? – стоящий перед Медведевым генерал раздраженно разглядывал появившееся из воздуха «привидение». Руки, нервно теребившие пуговицу дорогого пиджака, замерли на миг, успокоились и расслабленно провалились в глубокие карманы.
– И вы! – иронично произнёс Юрий Николаевич, укоризненно покачав головой.
Хозяин великолепно обставленного кабинета указал на большое кожаное кресло. Его чистые и аккуратно уложенные тёмные волосы слегка колыхнулись, открыв затаившуюся у корней седину.
– Сядем!
Медведев кивнул, но при этом остался стоять.
– А вы молодец! Относительно спокойно встретили моё появление, – сказал он.
– Ну не в обморок же мне было падать? – проворчал генерал, располагаясь на роскошном диване кремового цвета, облокотился на львиную голову, темного дерева, венчающую спинку.
– Я, наверное, глаза бы руками ловил от удивления, – пояснил профессор.
– Ну! Я на своём веку повидал такого! – рассмеялся генерал. – Другой бы в бога поверил. Или в дурдом загремел. Хотя лукавить не стану – удивлен. Да вы садитесь!
Проваливаясь в мягкую глубину согревающей кожи, Медведев поплыл, наслаждаясь. Уставшие мышцы мгновенно расслабляясь, превратились в желеобразное спагетти. Сердце, замирая, остановило бешеный галоп и зашагало ровно и спокойно.
– Тук-тук-тук! – застучало в груди. Профессор прислушался к чёткому ритму. – Цок-цок-цок! – мысленно перемещаясь к вечному огню, где шла смена почётного караула, он едва не заснул. – Тук, тук, тук…
Не так-то просто принимать участие в битвах титанов. После столкновения Вира с полковником он ощущал себя старым и беспомощным. Уставшее тело требовало покоя. Хотелось забиться в дальний, тёмный угол, где его никто не смог бы достать, и заснуть. Веки отяжелели, смежились. Говорить не хотелось.
Юрий Николаевич, очевидно, понимая состояние гостя, ждал, когда профессор сам начнет разговор.
Из соседней комнаты раздался громкий вздох и шорох шагов. Дверь кабинета едва слышно скрипнула и отворилась.
Медведев встрепенулся, открыл глаза и, с трудом высвобождаясь из дремотного плена, выпрямился и лениво посмотрел на дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
