Но спокойно подумать не удалось, через несколько минут в комнате что-то загремело, упало и раздался оглушительный визг.
Молнией выскакиваю из бассейна, и накинув махровый, тоже земной, халат, бросаюсь в спальню.
Горничную, то ли ту, что открывала дверь, то ли другую, все они в униформе на одно лицо, поймала уже у дверей, захватила магической петлей и примотала к стулу.
— А-а-а атпусти… — взвыла она, с ужасом уставясь на меня.
Интересно, и что же такого жуткого можно увидеть на моем лице, чтобы так испугаться?
Я обернулась к зеркалу, висевшему возле кровати, и ошарашенно разинула рот. Похоже, не зря испугалась меня девица с кружевом в волосах. Нет, я не про босые ноги, давно забывшие про педикюр, и не про мокрые нечесаные космы, с которых течет на дорогой ковер мыльная вода.
А про глаза, в которых, перебивая привычный карий цвет, полыхает гневное зеленое пламя.
Так вот чем он обернулся, подарочек хозяйки леса! А я-то, дурочка, еще исчезнувшим шрамам да пломбам радовалась! И как мне с такой красотой справляться? Похоже, есть только один метод и я намерена его испробовать.
Притушила я гнев, и зелень из глаз ушла. Понятненько. А вот почему девица до сих пор трясется, мы сейчас выясним!
— Ну, рассказывай, — опустившись в кресло, холодно смотрю на лазутчицу, — иначе пожалеешь, что сразу не умерла.
Да ничего подобного, я и не думала никого убивать, у меня характер на редкость добродушный. Пока не задевают.
А почему она в это поверила, так о том у нее и спрашивать нужно. Только зарыдала, захлюпала носом и призналась, что хозяин послал ее поставить мне в комнату букет цветов.
— И где они? В смысле, цветы?! — интересуюсь, оглянувшись.
— Оно в окно выбросило! — всхлипнула девчонка.
— Кто — Оно?
— То, которое меня укусило! — она сунула мне под нос припухший пальчик.
Ну, да, сняла я с горничной путы, нечего энергию зря тратить. Главное, чтобы она помнила, что я ее связать могу.
— Шомо? — мысленно позвала я фейри, давно хотела проверить подозрение, что он мысли слышит.
— Что? — показалась из-под кровати мохнатая голова.
Горничная взвизгнула и поджала ноги.
А фейри насупился и снова нырнул под кровать. Все ясно, при этой девице он разговаривать не станет.
— Иди и помалкивай, — выставила я горничную, и дверь за ней заперла.
Фурнитура тут на дверях и окнах тоже вся земная, только почему-то это уже и не удивляет.
— Шомо вылезай и убери тут, — разглядела я, наконец, керамические осколки на полу и отправилась домываться.
А когда вернулась, первое, что бросилось в глаза, была абсолютно целая ваза, стоявшая на столике у окна.
— Рассказывай, — открывая шкаф с одеждой, предложила я фейри, — что ты имел против тех цветов.
А выбор-то тут — мама не горюй! Да в это всю нашу эскадрилью одеть и обуть можно! Всё, вплоть до белья и шубок имеется. Он что все бутики обчистил, и не по одному разу?! Некоторые вещи по вешалкам развешены, но большинство прямо в пакетах кучей свалено. И как тут устоять бедной девушке, ходившей последние дни в единственном спортивном костюме?
Но нарядиться в платье я всё же не рискнула. Свежо еще воспоминание о том обеде в вампирском замке. Да и в случае чего… Сама не знаю, чего, но брюки лучше.
Самые современные надевать не стала, нашла вечерний брючный костюм, вышедший из моды лет пять назад. Матовый шелк темно-зеленого цвета мягко струится, на плече изящная вышивка, по бокам туники зашнурованные разрезы — и скромно и празднично.
Волосы в низкую косу заплела, узлом свернула, сбоку одну из своих заколок с изумрудами воткнула. Да не ради украшения, а с умыслом.
С сожалением оставила у кровати собственные растоптанные кроссовки, жаль, удобная обутка, но к такому костюму не подходит совершенно.
Надела туфельки на невысоком каблучке, подхватила Шомо, пробурчавшего лишь несколько непонятных междометий и замкнувшегося как партизан, и отправилась на обед.
Маг нарисовался, едва я дошла до холла. Что, специально караулил?!
Окинул оценивающим взглядом композицию под названием Бабка-Йожка и фейри, и одобрительно кивнул.
— Отлично выглядишь. Прошу!
И протягивает мне локоток. Я секунду помялась, незаметно вздохнула и положила вялую ладошку на сгиб белоснежного рукава.
Ради справедливости нужно сказать, что сам он очень выигрышно смотрелся в черных облегающих джинсах, черной шелковой рубашке и белом пиджаке от кутюр.
Его волнистые черные волосы, забранные в хвост, прекрасно дополняли так лелеемый некоторыми барышнями облик крутого мачо, а у меня почему-то сводило скулы, как от оскомины.
— Взгляни, — подвел меня хозяин к огромному зеркалу, отражающему нас в полный рост, — не правда ли, чудесная пара?
— Шутишь! — легкомысленно фыркнула я, а в сердце больно заныла незажившая рана.
Совсем другого мужчину я мечтала бы увидеть на месте мага рядом с собой…
А вот этого сейчас не нужно! Заметив, как разгорается в глубине зрачков холодное зеленое пламя, спешно беру под контроль издерганные нервы.
— Нет, — твердо ответил он. — и у тебя будет время в этом убедиться!
Дни четырнадцатый и пятнадцатый, конфетно-букетные.
Я уныло катала по тарелке кусочки фруктов и честно пыталась заставить себя доесть этот проклятый фруктовый салат.
А ведь раньше я его очень любила. Вот только в такой обстановке никакая еда в горло не лезет. Нет, если говорить о мебели, то тут все в порядке. Идеальном. Светлое, почти нетронутое лаком дерево шкафов и столешницы прекрасно гармонирует с шоколадной обивкой стульев и с бежевым ковром у камина.
Да и сервировка стола, заставленного вкусностями, достойна королей. Ну, или, по крайней мере, президентов. Вот только кроме меня и сидящего напротив Корделиуса в просторной столовой больше никого нет.
Гномов и ведьму маг не пригласил погостить и, пообедав, они ушли. В тот же самый день, когда случилась эта злосчастная история. Шомо несколько минут метался от меня к Гарону и, наконец, выбрал гнома. Он уезжал от меня на широком плече и даже не подозревал, насколько я ему завидую.
А Валери, свою единственную дочь, маг наутро второго дня отправил в свой второй дом, находящийся в небольшом городке километрах в тридцати отсюда. Якобы проследить за приготовлениями к ее свадьбе. Хотя мне показалось, что предлог Корделиус выдумал на ходу. Очень уж изумленным был взгляд девушки, когда маг озвучивал этот приказ. Однако уехать она согласилась беспрекословно, из чего я немедленно сделала свои выводы. Спорят дети обычно только с добрыми и покладистыми родителями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
