сосок и чуть сжимаю его пальцами.
Я как будто делаю ее своей окончательно. С каждым толчком даю ей понять, что она только моя. Что выбора у нее нет. Все уже решено.
И она подчиняется. Ее тело послушно дергается от моих резких движений. Замечаю, как тонкие пальцы беспомощно скребут по деревянной поверхности. Прижимаюсь к Дине, прикусывая мочку ее уха.
Она кончает первой и я даже замираю на время, ловя волны ее оргазма. Чувствую, как она сжимает член. И снова начинаю вбивать его. Пока оргазм не настигает и меня.
С хрипом стону, заполняя ее спермой. И так и лежу, не желая отрываться.
А потом я произношу то, что никому еще не говорил. И не верил, что когда-нибудь скажу это.
— Я люблю тебя, Дина…
И чувствую, как девчонка замирает. Как будто даже дышать перестает.
Выхожу из нее и разворачиваю к себе лицом.
— Моя ты, поняла? — шепчу отрывисто. Дыхание еще не выровнялось. — Моя. Люблю тебя, Дина. Слышишь? Люблю, блять. Сам не знаю, что это, но, наверное, оно. Хочешь — не хочешь, а моя будешь. Навсегда моя. Только моя.
Лезу в карман брюк и достаю кольцо, которое так долго выбирал. И сразу же надеваю его на дрожащий палец Дины.
— Все. Моя, — выдыхаю.
Больше себе признаюсь, чем ей.
— Арсен… — тихо произносит она и смотрит на кольцо.
— Я. Тебя. Люблю, — повторяю твердым голосом. Окончательно и бесповоротно. — Люблю!
Эпилог
— Арсен, ты слышишь меня? Арсен?
— А? — поднимаю рассеянный взгляд на Николая. Конечно, я его не слышал.
— Ты какой-то несобранный сегодня. Все время в телефоне, — ворчит он. — Я говорю, сделку по Хабаровску надо пока отложить. Перенести.
— Да-да, — отвечаю так же рассеянно. — Слушай, Николай, займись сам этим, а? Голова вообще не соображает.
— Да ладно, понимаю, — по-дружески толкает меня в плечо. — Волнуешься? Что там? Что врачи говорят?
— Да, блять! Весь на нервах! — вырывается у меня на эмоциях. — Жду, вот, звонка.
— Все в порядке будет! — он хлопает меня по плечу.
Мы выходим из ресторана, где ужинали, и прощаемся.
— Может, отвезти тебя? — предлагает Николай. — А то ты какой-то рассеянный, что ли. Все нормально?
— Спасибо, Николай. Сам доеду. Все в порядке, — и опять взгляд на телефон.
Дина в клинике и я очень жду звонка от врача. Весь день жду. Еще одну ночь ожидания я точно не выдержу.
— Николай, — обращаюсь к приятелю и замечаю, что он внимательно следит за чем-то.
Поворачиваюсь и тоже смотрю. Вижу, как у припаркованной машины чуть поодаль стоят парень и девушка. И парень очень настойчиво обнимает девчонку. Ну, пытается обнять, а она убирает его руки. Но все так, в легкой форме. Оба улыбаются, вон.
Вглядываюсь в девчонку. Молодая совсем. Может, дочка Николая? Внимательнее всматриваюсь. Да, вроде, нет.
— Николай, все в порядке? — спрашиваю приятеля, видя, как брови сдвигаются у него на переносице.
— Вполне, — бросает сухо. — Все, Арсен. Извини, у меня тут дело возникло внезапно.
Жмет руку, не глядя на меня, а продолжая следить за парой у машины, и быстрым шагом идет к ним.
А у меня ощущение, что не к добру это. И я хочу остаться и проследить, чтобы Николай не натворил чего, но тут раздается телефонный звонок. И я так тороплюсь ответить, что чуть не роняю телефон.
— Арсен? — знакомый голос врача.
— Я, да, — отвечаю быстро. — Началось?
— Да.
— Еду! — и, забыв обо всем, быстрее бегу к машине, запрыгиваю и рву с места.
До клиники доезжаю за полчаса. Меня уже встречают и дают переодеться.
— Как она? — спрашиваю у доктора.
— Все хорошо. Все идет как и должно идти. Не волнуйтесь. Дина уже спрашивала о вас.
Со стучащим в груди сердцем захожу в палату. В горле пересохло и кровь по венам несется как цунами.
— Арсен, — Дина, заметив меня, пытается привстать.
Я подхожу к ней и беру ее руку. Подношу к губам.
— Все хорошо будет, девочка моя, — пытаюсь улыбнуться, хотя самого трясет.
Скоро на свет появится мой ребенок. Наш с Диной малыш.
Мой сын.
Весь процесс я держу Дину за руку, а вторую ладонь кладу на ее лоб. Успокаиваю ее, хотя она держится и так хорошо.
А когда слышу громкий писк и потом крик, то сердце камнем падает вниз и я перестаю дышать.
Поворачиваю голову и вижу сына на руках медсестры.
— Поздравляю! Мальчик! — улыбается она.
Мой взгляд устремляется на крохотного малыша, явно недовольного всем происходящим.
Стою как истукан. Ноги как будто к полу приросли. Хочу к нему. К сыну. И не могу.
— Ну, смелее, — подначивает меня медсестра. — Что же вы?
Опускаю взгляд на Дину и она слабо улыбается. Опять смотрю на маленький сверток. Сглатываю с трудом и понимаю, что у меня руки трясутся.
Как у алкаша трясутся!
Сжимаю пальцы в кулаки. Ну же, Арсен! Возьми себя в руки!
Сын!
Стискиваю до скрежета зубы, чтобы прийти в себя, и ступаю к медсестре.
Она протягивает мне малыша и я уверенно беру его. Напрягаю все мышцы, чтобы унять гребанную дрожь.
Оказавшись в моих руках, сын сразу же перестает плакать.
— Признал, — улыбается медсестра.
И я улыбаюсь. Наверняка выгляжу как идиот сейчас, но не могу убрать дурацкую улыбку с лица.
Заглядываю в крохотное лицо.
Сын.
Он недовольно морщится и водит носом. Словно ищет что-то.
У меня у самого в носу першить начинает. Скребет словно что-то. И в глаза как будто попало что-то. Они влажными становятся.
Прижимаю к себе сына и зажмуриваюсь. И я слышу стук его сердца. Оно бьется часто. Но мое сердце ловит его темп и вот они уже стучат в унисон.
Правда сын опять начинает хныкать.
— Есть просит, — говорит медсестра.
Открываю глаза и смотрю на маленькое личико. Это же я! Ну, вылитый я! Мой сын!
Ступаю к Дине. Она слабо улыбается и я протягиваю ей малыша.
Она в отличие от меня уверенно берет его и прикладывает к груди.
А я стою и чувствую, что таю. Просто таю от счастья, глядя на этих двоих.
Мне хочется сжать их, прижать к себе и никуда не отпускать!
Дина аккуратно гладит по черным волосикам сына, а потом поднимает взгляд на меня. Протягивает мне свободную руку. Беру ее и подношу к губам. Сажусь перед Диной у кровати на колени. Смотрю ей в глаза сквозь пелену.
— Спасибо, девочка моя, — шепчу, а у самого губы дрожат. И глаза мокрые. Я, сука, плачу.
Впервые в жизни я плачу. Давлю слезы. Но они
