Он наблюдал за мной некоторое время.
– И что? Ты просто бросишь меня, как только мы вернемся в Штаты?
- Я не знаю.
Он вздохнул.
– Мне так жаль, что я причинил тебе боль. Предал. И разозлил. Если ты дашь мне еще один шанс, такое больше никогда не повторится.
- Я тебе верю, - ответила я.
Он присел на песок возле меня, переплетая наши ладони и целуя костяшки моих пальцев.
После получасовой тишины к нам присоединились Трентон и Камилла. Вскоре после них в одиночестве спустился Трэвис. Ничего не говоря и глядя в океан, он опустился в двух креслах от нас.
- Ну и ну, - произнес Трентон, поднимаясь и направляясь в сторону брата.
Тэйлор сжал мою руку и присоединился к остальным мужчинам. Они тихонько разговаривали, но по большей части сидели молча, как казалось со стороны, все смотрели в одну и ту же точку на воде.
- Сегодня утром я наткнулась на Трэвиса, - обратилась я к Камилле.
- Правда? – Удивилась она. – Где?
- Он шел в номер Томаса. Думаешь, это имеет какое-то отношение к нему?
- К Томасу? – Задумалась она на мгновение. – Нет, - продолжила. – Не думаю.
По решительности в ее голосе, я поняла, что она лжет. Раньше у них с Томасом были отношения. Она была в курсе, включая и то, что произошло в том номере.
Трэвис внезапно ушел, и Тэйлор вернулся на свое место.
- Он в порядке? – Спросила я.
Тэйлор выглядел обеспокоенным.
– Не знаю. Он ничего не сказал.
Камилла делала вид, что не подслушивает, так что следующие слова я произнесла нарочито громко, чтобы она услышала.
- Для семьи, у которой такие близкие отношения, у вас очень много секретов, - сказала я.
Тейлор откинулся на спинку шезлонга.
– Наверное.
- Похоже, что только ты способен говорить правду. – Стоило только словам выскользнуть из моего рта, как я сразу же об этом пожалела.
Тэйлор был не прав. Я не была спокойной. Я думала, что не способна на злость или подлость, но в данные момент они казались неуместными.
Камилла повернулась ко мне и возмущенно заметила.
– Только по тому что ты любишь человека не означает, что должен рассказывать ему все, что знаешь.
- Думаю, зависит от того, на кого эти секреты влияют, ты так не думаешь? – Спросила я, не в состоянии справиться со своей злостью.
Камилла прикрыла рот и, стиснув зубы, уставилась на то же самое пятно, куда до этого смотрели парни. Она злилась, но не на меня. Больше похоже, что ее раздражали секреты, которые ей приходилось хранить.
- То есть, ты знаешь, почему Трэвис расстроился, - обратилась я к Камилле. – Но не рассказала Трентону, потому что это как-то связано с Томасом?
Тэйлор посмотрел на Камиллу для подтверждения, а она уставилась на меня, умоляя остановиться.
Один уголок моих губ приподнялся.
– Извини. К тебе это не имеет никакого отношения. – Я сделала глубокий вдох. – У нас у всех есть секреты, Ками. Главное, нужно быть уверенным, что они не причинят боль тем, кого мы любим.
Долгое время Камилла смотрела на меня, после чего вновь повернулась к океану и ее глаза наполнились солеными слезами.
- Какого хрена происходит? – Спросил Тэйлор, его взгляд метался между Камиллой и мной.
- Нам, наверное, стоит пойти завтракать и начать собираться. Во сколько нам следует отправиться в аэропорт… как думаешь? В полдень? – Сменила тему я.
- Ага, - ответил Тэйлор, все еще обеспокоено поглядывая на Камиллу. Он встал, протягивая мне руку.
Я взялась за нее и последовала за ним в «Bluewater» - основное обеденное заведение на территории отеля.
Тэйлор в тишине ел свой омлет, потерявшись в мыслях, пока пережевывал каждый кусочек.
- Кем она была? – Спросила я.
Тейлор перестал жевать.
Я поморщилась и покачала головой.
– Не отвечай.
- Она не была тобой.
- Не-а, - ответила я и стиснула зубы.
Он терпеливо ждал, пока внутри меня закипал гнев. Он знал так же хорошо, как и я, что за этим последует.
- Четыре дня? Серьезно? – Прошипела я.
Тэйлор уткнулся в свою тарелку.
- Скажи что-нибудь, - настаивала я.
- Что сказать. Мне нет оправдания. Я все испортил.
- Ты говорил о неделе. Ты сам так сказал. Ты даже не смог удержать в штанах свой член в установленный тобой срок.
Он кивнул.
- Не смей кивать мне. Даже не думай просто сидеть и принимать это.
Он посмотрел на меня.
– Что ты хочешь от меня услышать? Я напуган до смерти, что ты пошлешь меня куда подальше, и нет ни единой вещи, чтобы я смог помешать тебе так поступить, ведь мы с тобой оба знаем, что я этого заслуживаю, Фэлин. Так что я не стану лезть на рожон.
- И что я должна на это ответить?
Он раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал.
Я откинулась на спинку стула, злость, смешанная в его взгляде с чувством вины и грустью невозможно было вынести. Ему и так было плохо. Он сам прекрасно знал, что поступил неправильно. И пожалел об этом. Я тоже злилась на него за все это. Я имела права свободно выпустить свою злость, а он даже этого не мог мне позволить.
Я прикрыла лицо руками, не в состоянии доесть свой завтрак.
- Хочешь, чтобы я попросил счет? – Голосом наполненным отчаянием, спросил он.
Я смогла только кивнуть.
- Господи, - прошептал он. – Все было так хорошо. Как мы докатились до такого?
Закончив завтрак, мы вернулись в номер, собрали свои вещи и прогулялись в лобби для выселения. Вход гудел от активности – люди входили и выходили, работники обслуживали гостей.
- На улице нас должна ожидать машина, - Тэйлор обратился к регистратору.
- Да, - ответила она. – Все готово. Надеюсь вы довольны пребыванием в отеле «Ритс-Карлтон» и вскоре снова нас посетите.
- Спасибо, - поблагодарил Тэйлор.
Он отнес наши вещи на улицу и поздоровался с водителем, который забирал меня из аэропорта.
Большую часть пути до «Шарлотт-Амалии» Тэйлор смотрел в окно и на месте прибытия заговорил только когда потребовалось.
- Еще два часа, - я посмотрела на свои часы.
Тэйлор сел рядом со мной возле нужного нам выхода, но вел себя по-другому, словно я была всего лишь случайным туристом в терминале. Шла посадка на самолет до Нью-Йорка. Мы прибыли так рано, что информационное табло, висящее над стойкой регистрации, не отображало наш рейс.
Несколько раз проверив свои часы, я задалась вопросом, что его беспокоило: семья или я, или и то, и другое, а еще должна ли я поговорить с ним об этом или оставить в покое.
Где-то позади нас закричал ребенок, и так же, как и в других случаях, когда я слышала плач младенцев, внутри меня что-то сжималось. Вокруг нас были семьи, рассерженные матери и отцы изо всех сил старающиеся развлечь своих детей.
