такого романа должен быть человеком крепким, основательным, с решительным лицом и манерами. А эта бабочка, игравшая со своей собачкой, совсем не была похожа на «синий чулок», и я сказал Лусио:
– Это не может быть мисс Клэр. Наверное, это ее гостья или компаньонка. Писательница должна сильно отличаться от этой легкомысленной молодой особы в белом платье – несомненно, парижском. А этой дамочке, похоже, нечем заняться, кроме развлечений.
– Трикси! – повторил звучный голос. – Верни бисквит и извинись!
Крошечный терьер рассеянно огляделся с самым невинным видом, словно был занят своими мыслями и не вполне уловил смысл фразы.
– Трикси! – прозвучала более повелительная команда. – Верни бисквит и извинись!
С забавным выражением покорности Трикси бережно ухватил бисквит и, спрыгнув с колен хозяйки, бодро потрусил вернуть украденное к сенбернару, который все еще вилял хвостом и приметно улыбался. Малыш трижды тявкнул, как бы говоря: «Вот! Возьми это!» Сенбернар величественно приподнялся и обнюхал сначала бисквит, а потом своего маленького друга – по-видимому, боясь их перепутать. Потом он снова улегся и принялся с удовольствием жевать, в то время как Трикси с радостным лаем скакал вокруг, исполняя что-то вроде безумного боевого танца. Эта собачья комедия еще продолжалась, когда Лусио покинул свой пункт наблюдения у изгороди и, подойдя к воротам, позвонил в колокольчик.
На зов вышла аккуратно одетая служанка.
– Мисс Клэр дома? – спросил князь.
– Да, сэр. Но я не уверена, что она сможет вас принять, – ответила горничная, – разве только если у вас назначена встреча.
– Нет, встреча не назначена. Передайте мисс Клэр наши карточки. Джеффри, дайте мне вашу!
Я неохотно подчинился.
– Отнесите их, пожалуйста, – продолжал Лусио. – Может быть, мисс Клэр будет так любезна, что не откажется нас принять. Если нет, то нам будет очень жаль.
Он говорил так мягко и в такой доверительной манере, что тотчас расположил к себе служанку.
– Проходите, пожалуйста, сэр! – пригласила она с улыбкой и открыла калитку.
Лусио охотно повиновался, а я, который еще минуту назад твердо решил не входить, обнаружил, что покорно следую за князем через арку из молодых листьев и ранних бутонов жасмина, ведущую в Коттедж Лилий – место, которому будет суждено стать единственным мирным пристанищем, желанным для меня, но недостижимым!
Изнутри дом казался намного больше, чем снаружи. Квадратная прихожая с высокими потолками была обшита прекрасными резными панелями из старого дуба, а гостиная, куда нас провели, выглядела необыкновенно живописно. Повсюду цветы, книги, редкая фарфоровая посуда, элегантные безделушки, которые могла выбрать и оценить только женщина с безупречным вкусом. На журнальных столиках и на рояле стояли фотографии с автографами известнейших людей Европы.
Лусио прошел по комнате, вполголоса комментируя увиденное:
– Самодержец всея Руси, – сказал он, останавливаясь перед прекрасным портретом государя, – подписан рукой монарха. Интересно, чем же заслужила эту честь наша «болтунья»? А вот странный контраст: взлохмаченный Падеревский, а рядом с ним бессмертная Патти. А вот ее величество королева Италии, а вот принц Уэльский, – все с автографами. Похоже, мисс Клэр привлекает к себе множество знаменитостей без помощи денег. Интересно, как она это делает, Джеффри? – Глаза князя сверкнули насмешкой. – Неужели она все-таки гениальна? Поглядите на эти лилии! – Он указал на массу белых цветов на подоконнике. – Разве они не прекрасней людей? Безмолвные, но красноречивые в своей чистоте! Недаром художники выбирают их как единственные цветы, пригодные для украшения ангелов.
Тут дверь открылась, и вошла женщина, которую мы видели на лужайке, с тойтерьером на руках.
«Это и есть Мэвис Клэр? Или ее прислали сказать, что романистка не сможет нас принять?» – подумал я, глядя на нее с удивлением и некоторым смущением.
Лусио выступил вперед с непривычным для меня смиренным видом.
– Простите за вторжение, мисс Клэр, – сказал он, – но, проходя мимо вашего дома, мы не удержались от желания увидеть вас. Моя фамилия Риманес. – Он сделал странную паузу, а затем продолжил: – А это мой друг мистер Джеффри Темпест, писатель…
Юная леди подняла на меня глаза с легкой улыбкой и учтиво наклонила голову.
– Полагаю, вам известно, что мистер Темпест стал владельцем Уиллоусмир-корта? Вы будете соседями и, надеюсь, друзьями. Однако мы нарушили этикет, осмелившись зайти к вам без предварительного представления, простите нас за это! Весьма трудно, а для меня совершенно невозможно пройти мимо жилища знаменитости, не воздав должное обитающему в нем гению.
Мэвис Клэр – а это была именно она – как будто не услышала комплимента.
– Добро пожаловать! – сказала она просто, с миловидной грацией протягивая руку каждому из нас по очереди. – Я привыкла к визитам незнакомцев. И я уже много слышала о мистере Темпесте. Присаживайтесь, прошу вас!
Она указала нам на стулья у окна с лилиями и позвонила.
– Принесите чаю, Джанет, – сказала она вошедшей служанке.
Отдав это приказание, мисс Клэр села рядом с нами, все еще держа на руках собачку, свернувшуюся калачиком, словно клубок шелка.
Я пытался заговорить, но не находил подходящих слов. Вид этой дамы вызывал у меня слишком сильные угрызения совести. Она была тихим грациозным существом, таким хрупким и изящным, таким непринужденным и простым в обращении, что когда я подумал об убийственной статье, которую написал о ее романе, то почувствовал себя негодяем, бросившим камень в ребенка. И тем не менее я ненавидел ее гений, ту мистическую силу и страсть, которые, где бы они ни проявлялись, приковывали к себе внимание мира. У нее был дар, которого я был лишен и которого жаждал.
Раздираемый самыми противоречивыми ощущениями, я рассеянно глядел в старый тенистый сад и слушал, как Лусио болтает о светских и литературных пустяках. То и дело звенел, как колокольчик, звонкий смех мисс Клэр. Вскоре я больше почувствовал, чем увидел: она пристально смотрела на меня. Я тоже посмотрел на нее и встретился с ней глазами. У нее были большие голубые глаза, а взгляд ясный, глубокий, выражавший искреннюю серьезность.
– Это ваш первый визит в Уиллоусмир-корт? – спросила она.
– Да, – отвечал я, стараясь казаться непринужденным. – Я купил это имение, даже не осмотрев его, по рекомендации князя, моего друга.
– Я слышала об этом, – сказала она, с любопытством разглядывая меня. – И вы остались довольны?
– Более чем доволен – я в восторге! Замок превосходит все ожидания.
– Мистер Темпест собирается жениться на дочери бывшего владельца Уиллоусмира, – вставил Лусио. – Вы, конечно, читали об этом в газетах?
– Да, – ответила она с легкой улыбкой, – и думаю, мистера Темпеста можно поздравить. Леди Сибил очень мила. Я помню ее красивой девочкой, когда мы обе были детьми. Нам ни разу не довелось поговорить, но видела я
