затем стекло с тихим жужжанием опустилось примерно на четыре дюйма. Стаморан сверкнул глазами в щель и сказал:
— Надеюсь, это ужасная национальная чрезвычайная ситуация, капитан.
Ричер сказал:
— Полагаю, что так, сэр. На том основании, что это касается оперативной группы, созданной по вашему распоряжению. У меня есть документ, требующий вашего срочного рассмотрения.
Стаморан такого не ожидал. Он не любил сюрпризов. Он был склонен отослать военного полицейского прочь с записью о выговоре для передачи его командиру. Но если он здесь по делам оперативной группы, это могло означать, что убийцы опознаны. Или что появились признаки того, что Притчард раскрыл то, что знал. В любом случае, для капитана было нелепым рвением являться лично. И в любом случае, не помешало бы посмотреть, что он принёс.
Стаморан открыл дверь. Он сказал:
— Что там у тебя, давай сюда.
Ричер достал из кармана куртки лист бумаги, развернул и протянул. На нём была одна строка текста. Одна запись звонка. Тот самый звонок от *Джона Смита* на личный номер Стаморана. Тот, что предшествовал убийству Найлсена. Лицо Ричера оставалось совершенно бесстрастным. Стаморан не выказал даже проблеска узнавания.
* * *
Роберта сдала назад и начала выезжать из тупика между глухими кирпичными стенами. Она проехала половину пути, затем нажала на тормоз. Повернулась к Веронике. Она видела, что до той тоже дошло. Вероника вытащила пистолет. Роберта переключилась на драйв и снова тронулась вперёд, съезжая с дороги.
Роберта развернулась и сказала:
— *Этого восьмого парня*?
Каслуга сказала:
— Что? Не стреляйте в гонца. Я просто была реалисткой. Не хочу, чтобы вы разочаровались после всего, через что прошли. Двадцать три года — это долгий срок. Возможно, того парня, которого вы ищете, уже и не найти.
— Почему ты сказала именно *восьмого*?
— Потому что я умею считать?
— Чтобы дополнительный парень был восьмым, в обычной команде должно быть семеро.
— Очевидно.
— Их было семеро. Только мы тебе этого не говорили.
— Говорили.
— Не говорили.
— Я думала, вы сказали. Но в любом случае, вам и не нужно было. Я помню команду, о которой вы говорите. Я знала, что там семь человек.
— Чушь. Ты сказала, что не знаешь, кто такой Оуэн Бак. Он был в той команде.
— Я не помню всех имён, конечно. Но я знаю, что там было семеро парней.
— Ты знала, что там восемь парней. Ты знаешь, кто восьмой. Лучше скажи нам.
— Я не знаю. Откуда мне знать? Вы противоречите собственной логике. Вы сказали, что только один человек в команде знал, кто восьмой. Я не была в команде. Следовательно, я не знаю.
— Вероника?
Вероника покачала головой.
— Все эти лихорадочные отрицания не проходят проверку на вонючесть. Ты попала в точку. Она знала, что их восемь. Она знает, кто восьмой.
Каслуга сказала:
— Сколько раз мне повторять? Не знаю.
Вероника сказала:
— Можно посмотреть на это иначе. Если она действительно не знает, кто восьмой, то она нам бесполезна. Никто не знает, что она с нами. Никто не видел, как мы уезжали вместе. Она мусор. Надо выбросить её в океан.
— Ты же понимаешь, что знание нельзя заставить появиться угрозами.
— Или вот ещё идея. Она большая шишка, учёная, да? Учёные любят эксперименты. Так что мы могли бы провести на ней несколько экспериментов. Посмотреть, как это повлияет на её знания.
— Можешь сколько угодно сотрясать воздух, я не куплюсь. Слушайте, я понимаю, что вам больно. Потерять отца, думать, что он покончил с собой, слышать всё дерьмо, что болтали о нём эти придурки — это, должно быть, оставило след. Толкнуло на безумные поступки. Но вы ещё не переступили черту. Так что давайте забудем эту ерунду про восьмого парня, и моё обещание помочь вам найти нужное имя остаётся в силе. Что скажете? Договорились?
* * *
Чарльз Стаморан протянул листок бумаги обратно Ричеру. Он сказал:
— Когда я слышу о документе, требующем рассмотрения, я ожидаю минимум сто страниц. Часто двести. Всегда кучу жаргона, модных словечек и пустых фраз, от которых у меня зубы сводит. Так что в каком-то смысле я приветствую твою краткость. Но вот тебе бесплатный совет. В следующий раз, когда будешь писать рапорт, тебе нужно будет использовать слова. Включить аргументацию. Вывод. Призыв к действию. Это... что это? Розыгрыш? Шутка? Маленький акт бунта против недавнего понижения в звании? — Стаморан указал на машину Ричера. — А теперь убери эту рухлядь с моего пути, пока я не велел водителю её раздавить. Потом возвращайся в свою часть. Ты отстранён от оперативной группы. Можешь попрощаться не только с дубовыми листьями, но и с серебряными нашивками. Я проведу обстоятельный и откровенный разговор с твоим командиром в самое ближайшее время.
* * *
Сьюзан Каслуга висела вниз головой.
Вероника Сэнсон заставила её сесть на свои руки и держала под прицелом, пока Роберта вела машину. Она выехала из тупика между кирпичными зданиями и направилась к насосной станции на восточном берегу Потомака. Это было прямоугольное сооружение высотой двадцать футов, построенное в 1930-х годах. Эпоха, когда общественные здания строили на совесть. Трубы были прочными. Стены толстыми. Звуковым волнам от всех двигателей, машин и прочего оборудования было трудно пробиться сквозь них. Так же, как и звукам человеческих криков.
Роберта вышла из «Субурбана» первой. Она взяла из багажника болторез и верёвку и направилась к двойным дверям здания. Перерезала дужку замка и вошла внутрь. Вероника провела Каслугу почти в центр главного зала. Они оказались под шестидюймовой водопроводной трубой, подвешенной к потолку на прочных металлических кронштейнах. Роберта завязала на верёвке петлю и положила её на пол. Вероника заставила Каслугу отступить на пару шагов назад так, чтобы та оказалась в центре петли. Роберта резко дёрнула верёвку, намертво стянув лодыжки Каслуги. Вероника толкнула Каслугу в грудь, и та опрокинулась на спину. Она закричала. Частично от боли. Частично от неожиданности. Частично от возмущения. Цементная пыль взвилась вокруг неё облаком. Она попыталась перевернуться на живот и приподняться, но времени не было. Роберта перебросила верёвку через толстую водопроводную трубу. Вероника помогла ей натянуть верёвку, и вместе они подняли Каслугу
