я не хочу снова висеть вниз головой. Не хочу, чтобы мне связывали руки или ноги. Если уж мне суждено быть козлом отпущения, я сделаю это хотя бы с достоинством.
— Договорились.
— Третье: мне нужно в туалет. А значит, мне нужно забрать сумочку из вашей машины.
* * *
Стаморан захлопнул дверь машины прямо перед лицом Ричера, но прежде чем стекло поднялось до конца, зазвонил его автомобильный телефон. Он взял трубку, и Ричер услышал первые обрывки разговора. Стаморан сказал: «Сьюзи? Боже мой. Они тебя ранили? Где...?»
Ричер бросился к своей машине. Он впрыгнул, завёл двигатель и быстро сдал назад, освобождая дорогу. Машина Стаморана рванула вперёд, затем повернула направо, насколько это было возможно для этой тяжёлой баржи. Ричер воткнул передачу и погнался за ней. Возвращение в часть подождёт. Объяснениями он займётся позже.
* * *
Когда Ричер увидел, куда прибыла машина Стаморана, у него упало сердце. Это было какое-то старое промышленное здание на берегу реки, к востоку от города. Великодушное одноэтажное строение, спроектированное для машин, а не для людей. Стены выглядели прочными. За ними следили. Не было ни окон, ни световых люков в крыше. И, что ещё хуже, был только один вход. Двойные двери. Из прочного дерева. И они были закрыты. Никакого обзора внутри.
Снаружи не было групп наблюдения. Никаких машин поддержки с дополнительными бойцами, бронёй, оружием или вентиляторами. И в воздухе не было вертолётов. Это был классический сценарий кошмара. Катастрофа была написана на всём этом. Ни один грамотный командир не подпустил бы своих людей к такому месту и на сто миль. Нельзя было пытаться проникнуть внутрь, не зная численности, вооружения, расположения и морального духа находящихся внутри. Даже тогда любой штурм нужно было тщательно планировать и проводить в оптимальное время с подходящими отвлекающими манёврами.
Единственным утешением было то, что Стаморан всё ещё был в машине. Казалось, он спорит с телохранителями. Затем сердце Ричера упало ещё ниже. Стаморан вышел. Один. Он направился к двери. Он был безрассуден так же, как и жесток, подумал Ричер. А потом он скрылся внутри.
Телохранители выпрыгнули в тот момент, когда Стаморан исчез. Они побежали ко входу. Один открыл дверь. Второй прикрывал его. Первый парень вошёл внутрь. Второй последовал за ним. Дверь захлопнулась.
Ричер услышал выстрел. Второй. Затем тишина.
* * *
Ричер нажал на газ, и его машина рванула вперёд. Он обогнал машину Стаморана и свернул за «Субурбан» Сэнсонов. Ехал, пока не оказался как можно ближе ко входу. Затем выскользнул. Достал пистолет. Пригнулся и, петляя, преодолел последний отрезок открытой местности, пока не добрался до двери. Он скользнул внутрь и сразу увидел телохранителей. Они лежали на земле у входа. Ему не нужно было проверять их жизненные показатели. Ни у одного из них не осталось достаточно головы. Крупные куски черепов были снесены, и кровь, и кости, и блестящая серая слизь поблёскивали на стене и полу. Кто-то внутри здания любил работать в упор. Это было ясно.
Ричер укрылся за четырьмя синими водяными баками, привинченными к полу. Помещение было на удивление светлым, учитывая отсутствие окон. По потолку тянулись линии огромных светильников. Они отбрасывали причудливые тени сквозь лес синих и красных труб, которые вырастали из пола и разветвлялись на разной высоте и под разными углами. Слышался постоянный низкий гул от какого-то работающего неподалёку оборудования. Воздух был тяжёлым, спёртым и слегка отдавал маслом и хлором.
Ричер прислушался. Ничего не услышал, поэтому покинул укрытие, метнулся вперёд и занял более продвинутую позицию за длинным серым шкафом с оборудованием. Затем он услышал ещё выстрелы. На этот раз три. Они были громкими и эхом разносились в закрытом пространстве, и казалось, что их произвели почти одновременно. Раздался звон металла о бетон. Упал пистолет. Затем тяжёлый глухой удар. Тело упало на землю. Потом ещё два таких же удара, но полегче. Второе тело. И третье.
Женский голос пронзительно закричал:
— Чарльз!
Эхо умерло, и снова наступила тишина. Ричер рискнул выглянуть из-за шкафа. На двенадцати часах он увидел Сьюзан Каслугу. Она стояла с верёвкой, обвязанной вокруг талии и прикреплённой к столбу. Её сумочка лежала у ног. Руки пусты. Глаза широко раскрыты от ужаса.
Чарльз Стаморан был на двух часах. Он лежал на земле, на спине, правая нога подвёрнута под тело. Рубашка пропиталась кровью. Руки пусты, но перед ним на земле лежал пистолет Ruger.
Женщина лежала на земле на четырёх часах. Ей было около тридцати. Она была стройной, тёмные волосы туго зачёсаны назад. В руке она сжимала пистолет Sig Sauer, но не двигалась. Пуля попала ей в лоб. Оставив зияющую дыру, как третий, слепой глаз.
Другая женщина, почти идентичная, была на пяти часах. Она лежала на спине, неподвижно, остекленевшими глазами, с диагональной полосой крови, пересекающей её белую блузу от шеи до бедра. Пуля проделала рваное отверстие на кончике пятна, прямо в центре груди. В руке у неё тоже был пистолет. Такой же Sig Sauer.
Ричер выпрямился и вышел из-за шкафа. Держа пистолет направленным вниз, на всякий случай прикрывая тела, он подошёл и отшвырнул их оружие в сторону. Затем присел, чтобы проверить сонную артерию Стаморана. Пульса не было. Он подождал, пока убедится, затем снова поднялся на ноги.
— Стойте! — закричала Каслуга. — Куда вы? Оставьте их. Помогите Чарльзу. Вы должны спасти его.
Ричер ничего не сказал. Он подошёл к первой женщине, наклонился и прижал пальцы к её шее. Он не почувствовал даже слабого трепетания крови в артерии. Она тоже была мертва. Это не было большим сюрпризом. Он выпрямился, готовый развернуться и осмотреть вторую женщину. Затем услышал резкий металлический щелчок совсем рядом, за спиной.
Каслуга закричала:
— Берег...
Ослепительно белая боль взорвалась в задней части обеих ног Ричера. Казалось, тысяча вольт врезалась в его суставы и связки. Ноги подкосились, и он упал вперёд. Одно колено с грохотом врезалось в твёрдый бетонный пол. Другое врезалось в грудину мёртвой женщины. В голове мелькнула полуоформленная мысль — *Странно, не похоже на кость* — затем он резко развернулся от пояса, чтобы посмотреть назад. Он внезапно разозлился. Кто-то нанёс удар сзади. Он не должен был этого допускать. Он не мог вспомнить, когда такое случалось в последний раз. И он не
