Было время, когда его прикосновение заставляло ее сердце трепетать. Теперь же это был просто мужчина, которого она знала. Один из тех, с кем она когда-то переспала и теперь жалела об этом.
– Никто не слушает Минди. Даже Бретт, – сказал Марк, подведя ее к своим друзьям.
В школе это всегда были люди с деньгами, гордо носящие свои абонементы на лыжных куртках как символ статуса просто потому, что могли себе это позволить. Брина узнала некоторых из них, а остальных не вспомнила, пока они не представились. Живя в таком маленьком городе, она росла вместе с ними, но они никогда не были ее друзьями.
Слушая их теперь, Брина поняла, что большинство из них по-прежнему обитали в Геллитоне. Многие женились сразу после школы или в колледже, но быстро развелись, и сейчас у них были новые отношения. Пока они вспоминали девяностые так, как будто это была лучшая пора их жизни, Брина смотрела на Томаса.
Школьные годы точно не были лучшей порой ее жизни, да и его тоже. Будто прочтя ее мысли, Томас посмотрел поверх головы Холли, встретившись с Бриной взглядом. Он смотрел на нее несколько долгих секунд с непроницаемым выражением лица, затем нахмурился и отвернулся.
Стало еще темнее, когда Минди закончила свою речь, и Брина уже не могла видеть лицо Томаса. Он стал лишь силуэтом в темной комнате.
На сцену вышли музыканты и, настроив инструменты, начали вечер с вполне приличного исполнения «Turn You Inside Out». Марк взял Брину за руку и вывел ее в круг танцующих. Обняв девушку и прижав ее к себе, он спросил:
– Что ты будешь делать позже?
Брина поздно прилетела, и ей больше всего хотелось принять душ и улечься спать.
– Направлюсь в свою комнату.
– Мы потом планируем пойти ко мне. Присоединяйся.
Брина отстранилась и посмотрела Марку в лицо. Поразмыслив, она решила, что лучше лечь спать, чем снова слушать о том, как он и его друзья катались на лыжах голышом или как они разыграли членов шахматного клуба, спрятав всех королей.
– Думаю, сегодня мне нужно как следует выспаться, – ответила она.
– Ладно, тогда давай встретимся завтра. Мы будем на заднем склоне.
Проведя столько времени в Геллитоне, Брина знала, что Марк имел в виду задний склон горы Сильвер Доллар, где они будут кататься на лыжах. Но жить в горнолыжном курортном городе – это одно, а уметь кататься на лыжах – другое. Брина не умела.
– Постараюсь прийти.
Марк привлек ее ближе к себе. Брина посмотрела через его плечо и заметила Томаса среди танцующих.
– Твои волосы приятно пахнут, – сделал ей комплимент Марк.
– Спасибо.
Томас держал в объятьях Холли, двигаясь с такой грацией, какой Брина никогда в нем не замечала. Холли обнимала его за шею, а он прижимал ее к себе слишком близко. Видеть, как его руки лежат на ее талии, как соприкасаются их тела, было невыносимо.
Марк говорил о своем бизнесе и периодически делал Брине комплименты. Он был очарователен, но внимание девушки было сосредоточено на другом конце комнаты. Брина не могла не смотреть на Томаса и Холли, и ей не давали покоя мысли о том, почему же ее так гложет то, что они вместе.
Ответ пришел с последним гитарным аккордом. Брина считала, что Томас принадлежит ей. Он так долго был для нее добрым другом, и, несмотря на то, что она повела себя с ним ужасно, Брина все равно испытывала привязанность к нему. Честно говоря, она не могла видеть его вместе с Холли. Возможно, потому, что знала: будь Томас водителем автобуса или механиком, Холли не потрудилась бы даже пересечь комнату, чтобы поговорить с ним. Но было кое-что еще, что-то похожее на ревность. Чувства Брины были бессмысленны и нелогичны, и девушка запутывалась все больше.
Она оставила Марка и направилась к бару. Чувствуя себя немного уставшей, Брина раздумывала о том, выпить ли ей еще или сразу идти спать. Но ни того, ни другого она не сделала. Брина наткнулась на свою бывшую партнершу по лабораторным работам в десятом классе Джен Ларкин. Джен набрала около сорока килограммов и по-прежнему была обладательницей самого большого количества веснушек в мире. Они немного поболтали, но громкая музыка делала разговор практически невозможным, и в итоге они просто выкрикивали друг другу вопросы. Через несколько песен Брина потеряла Томаса из виду и не могла не думать о том, не ускользнул ли он, чтобы завалить королеву бала.
Но нет, Томас и Холли прошли мимо нее и встали в очередь в бар. Брина не могла не признать, что они отлично смотрятся вместе.
На сцене музыканты начали исполнять мелодию, которую Брина сразу узнала – она годами слушала ее на дешевом магнитофоне Томаса. Не успев одернуть себя, она подошла к нему и сказала:
– Они играют нашу песню.
В тусклом свете люстры Томас долго смотрел ей в глаза, будто раздумывал над чем-то. И когда Брина уже решила, что он так ничего и не ответит, он наконец сказал: «Прости нас, Холли» и взял Брину под локоть.
Он взял ее за руку и отвел на переполненный танцпол.
– С каких это пор «Lay Lady Lay» – наша песня? – спросил Томас, кладя другую руку ей на талию.
Брина положила ладонь ему на плечо. Ткань его пиджака была холодной на ощупь.
– С тех пор, как ты часами крутил мне Боба Дилана.
– Ты ненавидела его, – ответил Томас, глядя поверх ее головы.
– Нет, просто мне нравилось тебя дразнить.
Он держал ее на расстоянии нескольких сантиметров, будто не хотел, чтобы она вторгалась в его личное пространство. Будто был бесстрастным учителем танцев. А вот когда в его пространство вторгалась Холли, он был совсем не против. Брина сама не ожидала, что ей будет так горько от этого. Эти чувства сводили ее с ума.
– Томас?
– Ммм?
Брина посмотрела в его скрытое в тени лицо, в плохо различимые в полумраке глаза, на его нос и четко очерченный рот.
– Ты все еще злишься на меня?
– Нет. – Он наконец опустил глаза на Брину.
– Как думаешь, мы сможем снова быть друзьями?
Опять, как будто ему нужно было подумать над этим, Томас помолчал и ответил лишь через несколько тактов:
– Что ты имеешь в виду?
На самом деле Брина и сама не знала ответа на этот вопрос.
– Ну, что ты планируешь делать завтра?
– Кататься на лыжах.
– Когда ты успел этому научиться? – спросила Брина, удивленная таким ответом.
– Около шести лет назад.
– И как, тебе нравится? – поинтересовалась она, не придумав ничего умнее.
Томас притянул девушку чуть ближе к себе и крепче обнял ее за талию.
– У меня есть дом в Аспене, – ответил он так, как будто это все объясняло.
В каком-то смысле так оно и было.
Его палец погладил ее ладонь, и Томас прижал ее руку к груди. По коже Брины пробежали мурашки, как будто она почувствовала дуновение ветерка.
