– Томас Мак. Он организовал компанию про производству программного обеспечения. Слышала, недавно он продал ее за несколько миллионов.
«Вот и хорошо», – подумала Брина. Томас всегда хвастался, что к тридцати годам станет миллионером. И похоже, ему это удалось. Он был одним из изгоев. Родителей Томаса убили, когда он был еще ребенком. Мальчика воспитали бабушка и дедушка, которые любили его, но не могли обеспечить всем необходимым. Но он добился успеха. Здорово будет снова его увидеть.
– Уверена, мы еще встретимся, – сказала Брина Минди и вошла в бальный зал.
Комната была украшена белыми лентами серпантина, а по полу были разбросаны белые воздушные шарики. В дальнем конце зала виднелась сцена, украшенная серебристыми блестками. Музыканты раскладывали инструменты, но, кроме них, на сцене никого не было. На дюжине подставок были размещены фотографии выпуска 1990 года. У каждой подставки собралась небольшая толпа, вспоминающая славные школьные деньки. Брина на фотографии не смотрела. Скорее всего, ее не было ни на одной из них.
Огромные окна во всю стену и двери с левой стороны зала выходили на террасу, откуда открывался вид на полную неровностей лыжную трассу под названием «Снежная лодка». В стекле отражались люди, находившиеся внутри, но если присмотреться, можно было увидеть, что снаружи идет снег.
Брина прошла мимо расставленных по периметру зала круглых столов и заметила несколько знакомых лиц. В баре она заказала джин с тоником и оглядела зал в поисках высокого нескладного мужчины с непослушными волосами. Ее взгляд скользил от столика к столику, затем остановился на группе, стоявшей у фонтана с шампанским. Брина знала их всех по школьному оркестру. Кроме одного.
Мужчина, которого она не узнала, обернулся, будто почувствовав ее взгляд, и внезапно Брина ощутила не только волнение, но и легкое возбуждение.
Его темные волосы были коротко подстрижены, но все равно выглядели так, будто им нужна расческа. Она не могла разглядеть цвет его глаз, но они были глубоко посажены, и в его ответном взгляде можно было прочесть напряжение. У мужчины были широкие скулы и квадратная челюсть, а темно-синий костюм сидел на его широких плечах идеально – он явно был сшит на заказ. Одна пола пиджака была отброшена в сторону. Левую руку мужчина держал в кармане брюк. Белая рубашка прилегала к груди, синий галстук удерживала на месте тонкая золотая булавка.
Брина поднесла к губам стакан. «Какой-то девушке очень повезло с мужем», – подумала она, когда его взгляд скользнул по ней, с губ и шеи на грудь. Обычно ее оскорбляло подобное бесцеремонное разглядывание, но сейчас было не похоже, что этот мужчина смотрел на нее с сексуальным интересом. Скорее с любопытством, изучая ее. Но когда его взгляд переместился на ее ноги, а затем снова пополз вверх, на губах мужчины появилась одобрительная улыбка, увидев которую Брина едва не подавилась кусочком лимона, плававшим в ее стакане.
Возможно, он не женат, подумала она. Наверное, какая-нибудь девушка упросила этого красавчика сопровождать ее сегодня. Или наняла манекенщика. Брина и сама подумывала над этим, но решила этого не делать – это заставило бы ее чувствовать себя неуютно.
– Брина Макконнелл?
Брина отвлеклась от созерцания мужчины в другом конце комнаты и перевела взгляд на женщину, стоявшую перед ней. Она мгновенно узнала эти зеленые глаза и темно-рыжие волосы.
– Карен Джонсон? Как дела?
Они с Карен были президентом и вице-президентом клуба «Будущие домохозяйки Америки» и не раз напивались домашним вином отца Карен.
Карен развела руки в стороны, затем положила ладонь на круглый живот.
– Беременна в третий раз, – ответила она.
В третий? С тех пор как Брина окончила школу, она вступала в серьезные отношения всего дважды, и ни разу они не были продолжительными.
– Кто твой муж?
– Который по счету? – рассмеялась Карен.
Брина не знала, что на это ответить. «Срань господня» было явно неподходящим выражением. Вместо этого она спросила:
– Ты видела Томаса Мака? Я слышала, что он здесь.
Карен огляделась, а потом указала на манекенщика:
– Да вот же он.
* * *Томас Мак мог определить с точностью до секунды, когда Брина Макконнелл его узнала. Ее глаза округлились, рот удивленно открылся, прежде чем она сказала: «Боже, ты шутишь!» До этого момента она даже не догадывалась, кто перед ней. Он изменился со школьных лет. Как и она. По сравнению с той девочкой, которую он знал, Брина похорошела, да и формы у нее округлились.
Томас вспомнил, как увидел ее впервые – в первый день занятий в первом классе, ее карие глаза и огромную косу. У Брины всегда были пышные волосы, отчего ее голова казалась слишком большой.
Он также вспомнил, как впервые купил ей подарок. Это было в третьем классе, после того как Брине удалили миндалины. Томас приобрел для нее голубое мороженое на палочке, которое стоило четвертак и растаяло по пути к ее дому.
Он вспомнил день, когда умерла его собака, Скутер, похороны, которые они устроили старому черному лабрадору. Томас обнимал Брину, когда она плакала навзрыд. Томасу было тринадцать, и он не плакал, но ему тоже хотелось разрыдаться. В этот день он впервые заметил изменения, происходящие с ее телом. Он держал ее в объятиях, пытаясь вести себя как мужчина и сдерживая слезы, а руки Брины, обнимавшие его в ответ, и маленькие груди, прижимавшиеся к его груди, сводили его с ума. Томас старался не представлять ее обнаженной. Он вспомнил, как оттолкнул ее и велел идти домой, потому что от ее нытья ему только хуже. Брина ушла, разозлившись, и так и не узнала, что он прогнал ее вовсе не из-за слез. Он поступил так из-за странного ощущения в груди и в паху. С того самого дня Брина Макконнелл мучила его, сама не зная об этом.
Лишь летом перед выпускным классом Томас решил, что с его чувствами к Брине нужно что-то делать. Они с друзьями были в кинотеатре «Рил ту Рил», смотрели фильм «Человек дождя», когда он наклонился к ней и впервые поцеловал. Брина не была его первой девушкой, но, когда порвала с ним, оказалась первой, кто причинил ему боль. Понадобилась пара лет и несколько подружек, чтобы Томас наконец забыл Брину Макконнелл.
Он многого добился с тех пор, как десять лет назад уехал из Геллитон Пасс. Томас поступил в Беркли и стал получать стипендию. Во время школьных выпускных экзаменов он набрал достаточно высокий балл, чтобы пойти сразу на второй курс. Три года спустя Томас защитил диплом по экономике и информатике. После колледжа он устроился на работу в «Майкрософт», но быстро понял, что не хочет работать на кого-то другого. Спустя недолгое время он и двое его друзей уволились и основали собственную компанию по производству программного обеспечения, «БизТех». Они разрабатывали программы для анализа тенденций рынка, и поначалу работа Томасу нравилась. Но вместе с компанией росло его разочарование.
