— И каковы результаты? Ты ничего мне сказал.
— Потому что ничего нет.
— Да она просто вертит нами, как хочет, — произнёс Евсевий чуть тише. — Она использует Костю, теперь и тобой помыкает. Ты на чьей стороне?
— Я забочусь об интересах рода, — повторил Андрей.
— Нет, ты меня не понял. Ты на чьей стороне?
— Извини, Евсевий, но я попрошу не давить на меня. Я просто делаю свою работу.
— Хорошо. Делай. Надеюсь, результат будет, — Евсевий поднялся и вышел.
Андрей откинулся в кресле и тяжело вздохнул. Разговор получился непростым. Над Евсевием довлела идея, которую тот вбил себе в голову, и Андрей понимал, что бессилен разубедить его. Не хотелось ссориться. Оставалось надеяться лишь на то, что Евсевий остынет и начнёт, наконец, рассуждать трезво.
Глава 24
Микроавтобус въехал во двор старой обшарпанной четырёхэтажки и встал рядом с уже знакомым мне оранжевым фургончиком. Все мы были одеты в спортивные костюмы. Никакой военной формы, никаких знаков отличия — ничего, что выдаст нашу принадлежность к дружине. Мы сейчас походили на одну из банд, что орудовали на этих богом забытых окраинах Византия.
Взяв сумки с оружием и снаряжением, дружинники покинули микроавтобус. Вышел и я. Погода стояла мерзкая, сырая. Небо заволокло тучами, которые утром нагнало с моря, только что прошёл дождь, и на асфальте блестели лужи. Вечерело, окружающий мир погружался во мрак.
Дом выглядел нежилым, в подъезде стоял тяжёлый затхлый запах. Мы поднялись на последний этаж. Настя и её брат Архип ждали нас в своей очередной конспиративной квартире. Облачённые в чёрные спортивные костюмы, они были уже готовы к выходу.
Мы почти всё делали молча. Разговаривали мало. Вошли, поставили сумки, достали всё, что надо. Основу нашего арсенала составляли укороченные ГОФ-24 под пистолетный патрон (называлась такая модель ГОФ-28) и похожие на УЗИ ГОФ-30 «Шило». Были и несколько пистолетов под усиленный патрон.
Но основным оружием этой ночью должны были стать вовсе не пистолеты-пулемёты, а взрывчатка. В квартире её оказалось навалом. Мы набили ей ранцы, каждый прихватил с собой детонаторы. Средства дистанционного управления погрузили в фургон. Колибри собиралась осуществить подрыв с пульта. Она же и руководила операцией, мы же выполняли в основном роль доставщиков. В этом и заключалась вся помощь, которую нас попросили оказать. Я командовал пятёркой дружинников, но по сути делал то же, что и они.
Когда оружие было снаряжено, а вещи собраны, Колибри расстелила на столе карты завода и подземных коммуникация и стала объяснять маршрут. Елена и Арсений ходили на разведку, и потому примерно знали, как добраться до складов, остальным требовались пояснения.
А пока мы готовились к диверсии, на другом конце города дядя Андрей с ещё одним отрядом дружинников под наблюдением эфора клана проводил операцию иного рода. Они намеревались поймать двух уродов, которые унизили мою сестру, и заставить их делать на камеру определённые вещи, после чего компромат должен был разлететься по всем инстанциям. Так получилось, что обе операции решили проводить в один день.
Инесса не поехала — мы с Андреем решили её не впутывать. Я тоже не поехал, поскольку диверсионные операции были для меня делом более привычным.
— Тут нет ничего сложного, — подытожила Колибри. — От вас требуется заложить взрывчатку в двух местах, потом можно уходить. Я же поднимусь на поверхность и попытаюсь забраться в контору. Там могут храниться накладные и прочие полезные бумаги. Подрыв будем осуществлять с заброшенной территории, когда все выберемся. Корень найдёт подходящее место и сделает нужные приготовления.
Колибри считала, что заложить взрывчатку в подвале хватит, чтобы половина бывшего завода взлетело на воздух — внизу якобы хранится огромное количество снарядов.
Поехали мы на оранжевом фургончике, которые уже сыграл свою роль в поимке Паука. Корень и дружинники с рюкзаками, полными взрывчатки, забились в грузовой отсек, Настя была за рулём, я — рядом. Выдвинулись в десять часов, когда стемнело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Фургончик петлял тёмными улицами на склону холма. Фонари почти нигде не горели, местность выглядела безлюдной. Изредка навстречу проезжали старые легковушки и грузовики. Затем узкая извилистая дорога повела сквозь заросли. Показалось, что мы выехали из города, хотя где-то поблизости во мраке по-прежнему прятались нежилые кварталы.
И вот свет фар упёрся в длинный бетонный забор — за ним находились останки трубопрокатного завода. Ещё полчаса мы катили вдоль ограды по разбитому асфальту, а потом — по грунтовке. Опять начал накрапывать дождь, и дворники стали резво смахивать с лобовых стёкол назойливые капли.
Наконец Колибри остановила фургон, пристроив его за высокой глухой стеной одного из заброшенных цехов. Мы закинули на спины ранцы со взрывчаткой и оружие, вылезли под промозглый дождь.
Корень остался охранять машину. У него находился пульт. Парень должен был установить ретранслятор поближе к складам, чтобы сигнал прошёл наверняка, после чего найти подходящее место. У него и Колибри имелись рации — массивный допотопные кирпичи с гарнитурой, которые крепились на поясе.
На заброшенную территорию мы попали через дыру в заборе, что находилась неподалёку. Колибри шла впереди, освещая путь нагрудным фонариком. Вокруг дремали развалины цехов, нагромождения бетонных плит, стальных конструкций и ржавая техника.
Вход в подземелья находился в одном из зданий. Когда-то его заделали кирпичами, но теперь кладка была проломлена.
Путь оказался долгим, но Колибри уверенно вела нас вперёд сквозь мрак подземных коридоров. Она объясняла, что когда Корень впервые искал путь, ему пришлось выдрать несколько запертых дверей и разрушить стену. Видно было, что ходы старательно перекрывались и заделывали, для клоста средней силы подобные преграды помехой не являлись.
— А теперь осторожнее, — предупредила шёпотом Колибри, когда мы оказались в тускло освещённом коридоре. — Очень тихо. Тут у них вахты.
Перед вылазкой она ввела нас в курс дела и отметила на карте, где находятся дежурные, однако на месте всё выглядело совершенно иначе, можно было и запутаться.
Вскоре мы оказались в огромном помещении, забитом до отказа ящиками со снарядами. Тут заложили заряд. Ещё один мы с Арсением установили в другом помещении, до которого пришлось добираться по коридору, рискуя попасться на глаза охране.
— А теперь уходите, — велела Колибри, когда мы, заложив заряды, вернулись в точку сбора. — Я заминирую один из верхних складов, а потом пойду осматривать штаб. Ждите до… — она вглянула на часы, — трёх часов. Если не вернусь, взрывайте. Всё, как обговорено.
Когда отряд под моим руководством вышел из подземелий, Корня в машине не оказалось. Он находился на третьем этаже одного из заброшенных цехов, возился с пультом и антеннами.
— Сигнал плохой, — пожаловался Корень. — Постараюсь настроить. Чтобы жахнуло так, чтоб….
Он не закончил фразу. Пока мы сюда ехали, Корень так и норовил что-нибудь сказать по делу или без, но теперь парень стал серьёзным и сосредоточенным. Я не видел его таким, даже когда мы ловили Паука.
Из окна сквозь дождливую пелену ночи виднелись далёкие огни складских территорий. Мы ждали. Связи с Настей не было. Рацию она отключила, чтобы разговоры не засёк противник.
— Слушай, Корень, — спросил я, присаживаясь на корточки рядом с парнем. — Только давай начистоту. Вы ведь с сестрой на ГСЭБ работаете? Оттуда сигнал поступил, что наша дружина должна вам помогать. С чего бы это?
— Не прямо, — ответил Архип. — Через посредников. Больше не знаю, извини, Череп. Я сам — так, на подхвате. Сестра главная. Но тогда мы тебе чистую правду сказали. Отца убили, нам пришлось бежать от Птолемеев, а нужные люди нас защитили и обещали помочь отомстить. Сестра согласилась, да нам и деваться было некуда. Если бы нас бы не спрятали, клан нашёл бы нас.
