Он буквально сорвал с себя одежду и лег рядом с ней. Торманд немного поторопился, но не потому, что хотел как можно скорее удовлетворить свою страсть, скромница Морейн все еще испытывала некоторое смущение от того, что он видит ее обнаженной, и ему совсем не хотелось, чтобы эта стыдливость охладила ее пыл. Сегодня ночью он собирался заниматься с ней любовью так, как никогда не занимался ни с одной другой женщиной.
Морейн с радостью раскрыла ему свои объятия. Она видела жажду обладания в его глазах. В них просвечивала искренняя нежность и даже, как ей казалось, любовь. Ощутив прикосновение его теплой кожи к своей, Морейн глубоко вздохнула от удовольствия и подумала, что это чувство ей никогда не надоест.
Несмотря на то что у девушки быстро возникло желание отдаться ему полностью, он не торопился. Морейн попыталась контролировать свое возрастающее чувство, потому что ей было приятно ощущение его прикосновений и поцелуев, и она хотела наслаждаться ими как можно дольше. Она больше не сжималась, когда он целовал и ласкал ее грудь, а выгибалась, приветствуя каждое прикосновение его руки и теплоту его губ.
— Как же ты прекрасна, любовь моя, — шептал он, поглаживая нежную кожу ее плоского живота. — У твоего тела вкус самого изумительного медового напитка, и я не могу им насытиться.
Она хотела ответить, но от его умелых ласк у нее закружилась голова, и Морейн лишь прикусила губу, так и не сумев вымолвить даже пару слов. Морейн не представляла, как он может разговаривать, занимаясь любовью. Тая в его объятиях, она не сомневалась в том, что он испытывает такое же горячее и необузданное желание, как и она, и тем не менее он в состоянии был говорить. А она едва могла вымолвить его имя.
Затем вдруг ее глаза широко раскрылись от изумления, и она почувствовала, как вся трепещет. Он целовал ее там. Это, наверное, уже слишком, и она не может ему позволить делать это. Морейн робко попыталась отстраниться, но он лишь крепче сжал ее бедра. Настающая страсть заставила ее выгнуться, она буквально сгорала от желания, словно по ее жилам струился настоящий огонь. Он шептал ей что-то успокаивающее, но она, оглушенная разгорающимся в теле пламенем, не слышала ничего, кроме гулкого стука собственного сердца.
Когда ее тело напряглось, как это происходило всегда перед завершающим любовный акт падением в бездну, которое должно было вот-вот произойти, Морейн схватила его за плечи, пытаясь привлечь в свои объятия. Она хотела, чтобы он вошел в нее, но не знала, как сказать ему об этом. Повинуясь ее движению, он начал покрывать поцелуями ее тело, поднимаясь все выше. Припав к ее губам, он вошел в нее, целуя жадно, почти свирепо. Морейн издала страстный возглас и крепко обхватила ногами его бедра. Время перестало существовать, но вот наконец, содрогнувшись в последний раз, она погрузилась в волны совершенного блаженства, в которых ей уже не раз доводилось качаться. Сквозь марево, затуманившее мозг, она услышала, как Торманд, погружаясь в тот же омут, хрипло выкрикивает ее имя.
Прошло некоторое время, и наконец Морейк пришла в себя настолько, что вновь ощутила стыдливость. Не смея поднять глаза, она уткнулась лицом в его шею. «Я самая ужасная распутница», — подумалось ей. Но несмотря на все свое смущение и потрясение из-за того, что позволила ему эту новую ласку, она очень быстро поняла, что хочет вновь испытать ее. Эта мысль лишь усилила смущение Морейн.
Почувствовав, как напряглось ее тело, Торманд погладил девушку по изящной спине и уткнулся подбородком в ее перепутавшиеся волосы. Она еще будет стыдиться, подумал он, ну что ж, они вместе преодолеют это девичье чувство. Раньше Торманду и в голову не приходило проделать это с другой женщиной, но вкус этой маленькой колдуньи ему нравится, решил он. Она была чистой, сладкой и терпкой, и, кроме него, у нее не было ни одного мужчины. Торманд не позволит, чтобы ее природная стыдливость помешала им наслаждаться друг другом.
— Перестань волноваться, дорогая, — сказал он, приподнимая ее лицо и целуя Морейн в губы. — Ведь тебе же было хорошо?
— Но ты не должен целовать меня там, — пробормотала она, не в силах встретиться с ним взглядом.
— А почему нет? Мне нравится целовать тебя именно в этом чудесном местечке. Оно источает мед, — добавил он и засмеялся, когда она застеснялась и спрятала лицо у него на груди. — Тебе ведь тоже понравилось.
— И все равно этого нельзя делать.
— Я думаю иначе.
Прежде чем она успела возразить, он напрягся и внезапно соскочил с кровати. Мгновение спустя и она услышала: кто-то приближался к их дому верхом на лошади. Всадников было несколько. Морейн быстро выбралась из постели и торопливо накинула на себя одежду. Торманд уже был полностью одет и вооружен. Он двигался с быстротой и ловкостью человека, который не раз смотрел в лицо опасности. Кивком головы он велел ей проскользнуть в заранее приспособленный для быстрого исчезновения небольшой проем в стене. Ей хотелось остаться рядом с ним. Она не представляла, с чем ему придется столкнуться, и ей крайне неприятна была сама мысль о возможном бегстве. Но Морейн все же пообещала Торманду, что покинет дом по первому его знаку, и направилась к знакомому проему, выходящему прямо в лес.
— Спокойно, Торманд, — послышался знакомый голос. — У нас есть новости.
Поняв, кто приехал, Морейн бросилась к кровати, пытаясь навести хоть какой-то порядок, потом так же быстро принесла эль и целых шесть кружек, поскольку не знала, сколько Мюрреев прибыло вместе с Саймоном. Когда Торманд отпер дверь и мужчины вошли, напряжение отпустило ее, однако их неожиданное появление среди ночи все же беспокоило Морейн. Наливая эль, она молила Господа, чтобы новости оказались хорошими. Торманду потребовалось немало времени, чтобы избавиться от хандры, и сообщение об очередном убийстве, вину за которое он опять возложит на себя, может снова ввергнуть его в самое мрачное расположение духа.
— Вы вообще когда-нибудь спите? — поинтересовался Торманд, беря в руки уже наполненную Морейн кружку и усаживаясь на кровать.
— Когда работаешь с Саймоном, спать не приходится, — пробормотал Харкурт и залпом выпил эль, словно умирал от жажды.
— Спать некогда. Сегодня ночью мы снова пойдем на охоту, — сказал Саймон и тоже взял кружку, с благодарностью улыбнувшись Морейн. — Кое-кто наконец прислал весточку о тех, кого мы ищем.
Нервы Торманда были напряжены до предела, он привлек Морейн и усадил ее рядом с собой. Неужели вся эта морока наконец закончится? Тогда они с Морейн смогут вернуться домой, и у него появится время обдумать свои чувства и решить, что ему предпринять.
