нельзя было разобрать.
– Мы победили, – Марк пожал плечами и на мгновение улыбка тронула его лицо. – Лоубрингер мертв.
– Твою то мать! – развел руками Карат. Он оглянулся на Шиноби, который молча буравил Марка непроницаемым взглядом, потом вновь уставился на парня. – Ты извини, но я честно скажу. Я не верил, что ты сможешь, – и он как-то по-новому посмотрел на своего собеседника. – А теперь рассказывай! Ты говорил с тенебрисом?
– Да, – Марк опустил глаза. Он понимал, что Знающие ждут продолжения, но не знал, что и как им сказать.
– Да? – переспросил Миша. – Да – и? Что было дальше?
– Он пообещал рассказать, где моя дочь, – признался Марк, не отрывая глаз от напольного покрытия.
– В обмен на..? – Карат нагнулся, пытаясь заглянуть парню в лицо.
– В обмен на то, что я убью вас, – Марк, наконец, поднял взгляд и широко искренне улыбнулся.
– Хах! – Миша хлопнул его плечу и задорно посмотрел на Шиноби, который не шевельнулся с начала разговора. – Ну этого мы ожидали!
– И я ожидал, – Марк посмотрел на Харуки, затем на зону ресепшна, где сидел владелец Клуба. Больше в помещении никого не было. – Но не ожидали мы с вами другого.
– Это чего же? – удивился Карат. Он был в восторге и честно не понимал, почему Шиноби так напряжен. Ведь они сделали это, Марк прошел вторую фазу!
– Что я соглашусь, – тихо проговорил охотник и вырвал Карату кадык. Тот широко раскрыл рот и схватился руками за развороченное горло. В его глазах Бладхаунд видел непонимание, мужчина умирал, даже не осознавая этого.
Пока тело Карата медленно заваливалось на пол, щедро орошая пространство вокруг алыми струями, Шиноби отскочил назад и выхватил из-под крутки два коротких ножа с листовидными лезвиями и кольцами на эфесах. Глядя на него, Марк хмыкнул. Нет, ну правда шиноби!
Оттолкнувшись от ложемента, он подскочил к Харуки и атаковал его, целя в горло удлинившимися когтями. Охотник бил далеко не в полную скоростью, но достаточно быстро, чтобы обычный человек, даже подготовленный спец, не сумел увернуться. Но Шиноби, похоже, не только по Клубам зависал. Он смог уклониться от всех атак и черный коготь лишь чиркнул его по подбородку. Затем он сам нанес серию быстрых отвлекающих ударов с короткой амплитудой и откатился в сторону.
Бладхаунд опустил взгляд и с удивлением обнаружил, что его живот располосован тремя продольными ранами. Не слишком глубокими, но для обычного человека это было бы смертным приговорим, учитывая, как быстро на вызов прибывают лайтеры Скорой помощи.
– Неплохо, – прошептал Марк, поднимая глаза на Шиноби. Даже стоя спиной к бару, он точно знал, что там происходит. Владелец клуба уже вызвал Стражей, но и сам был не робкого десятка – судя по звукам, которые улавливали уши охотника, он открыл сейф под стойкой, достал оттуда какое-то импульсное оружие и сейчас спешно вставлял аккумулятор, который по закону должен был храниться отдельно. И для кого только пишут эти законы? Ведь если бы пистолет (или что там у него) висел у мужика на поясе или хотя бы просто лежал под стойкой, как дробовик у Степаныча, тогда… хотя нет. Даже тогда нет.
– Я бы рад еще позабавиться, – Марк смахнул рукой черно-алые потеки, проступившие поверх разрезов на футболке, а затем провел окровавленными пальцами по губам. – Да только времени нет, так что извини.
Надо отдать Шиноби должное – он двигался с удивительной быстротой. Но этого оказалось недостаточно для противостояния истинному охотнику. Его кунаи замелькали перед Марком с ошеломительной скоростью и один даже почти коснулся щеки парня, но прошло мгновение и Бладхаунд уже развернулся к барной стойке, а за его спиной тело Харуки еще некоторое время простояло вертикально с дырой в области груди.
Охотник достиг хозяина клуба за три секунды. Да, он не особенно спешил, сосредоточившись на поедании еще горячего и конвульсивно сокращавшегося сердца Шиноби. За это время мужчина успел трижды выстрелить из импульсного карабина ПП-22, но четвертый выстрел ушел в потолок, когда обе руки, сжимавшие карабин, отделились от тела под пронзительный человеческий вопль.
Марк вышел из клуба через семь минут. Хозяина он распял на одном из ложементов, используя провода нейрокитов. Причем провода он пропускал не поверх тела мужчины, а через него, используя для этого отнюдь не естественные отверстия. Какой-то его части все еще было противно делать это, но руки парня больше не дрожали, а рвотный рефлекс он научился сдерживать. Все просто: ему нужна сила, а для силы нужны жертвы.
Оказавшись на улице, он прищурился от яркого солнца, но быстро привык. Человеческая половина его сущности дала охотнику иммунитет к подобным мелочам. Куртку и майку пришлось бросить – забрызганные кровью, они могли вызвать лишние вопросы. К счастью, в шкафу за барной стойкой нашлась футболка-поло и легкое полупальто из синтена. По размеру – очень даже почти.
Тем не менее, охотник решил избегать людных направлений, хотя в глубине души готов был подчиниться темному инстинкту, шептавшему, как было бы здорово броситься прямо в толпу и рвать плоть голыми руками, дробить кости, разрывать шеи и вырывать наполненные страхом сердца. Ммм!
Некоторое время он двигался по сумрачным проулкам, в которые солнечный свет не попадает даже днем, затем спустился в канализацию и, добравшись до границы Макаронки, вышел прямо на патруль. Парень не хотел этого, он просто глубоко задумался, вновь поддавшись неуместным терзаниям совести. В итоге, три Стража украсили своими внутренностями стены и потолок коллектора, а охотник выбрался на поверхность, преодолев отравленную реку под защитой Коросты Порчи.
Путь назад занял втрое меньше времени. Несколько раз он поднимался на крыши, но не потому, что так было быстрее, просто ему нравилось смотреть на людей сверху, ощущать свое превосходство над их наивной беззащитностью и приобретенной слепотой. Но Стражей он решил больше не убивать, а переживания по поводу тех трех ребят, так неудачно (для них, разумеется) подвернувшихся ему в коллекторе, Марк засунул как можно глубже, пообещав себе, что больше ни за что не поддастся звериному началу. С другой стороны, в его случае жизненно важно кормить обоих волков.
Путь через брошенные канализационные туннели вглубь земной тверди к Санктуарию он преодолел за десять минут. И вновь на подходе к убежищу Знающих парень не увидел точного количества находящихся в нем людей. Лишь смазанные бледно-алые сигнатуры, которые
