удалось узнать от садовника Фёдора.
— К сожалению, в тот день в поместье не было ни одного стражника, — сказал Сиволапов. — Все находились на заводе. Если бы могли знать, что они туда явятся, словно воры, то непременно остановили бы их, чего бы это ни стоило.
— Сволочи, — процедил Денис. — Ну ничего, они поплатятся. У меня хоть и осталась одна грабля, а магии меньше не стало.
— Что ты собираешься делать? — спросил я.
— Посмотрим.
— Мстить хочешь? Знаешь, кому? Святослав Шереметев, так-то, в Москве.
— Знаю. Святослав-то в Москве, а вот пешки его — здесь. На заводе, в конторе есть человек, которому кое-что удалось выяснить. Кузьма, расскажи ему.
— Да, ваше благородие, — подтвердил Сиволапов, — есть у нас несколько имён. Всех дружинников, которые сейчас находятся в Ярославле, возглавляет некий дворянин Саморядов. Он служит сотником у Шереметевых. Он руководил нападением на вашу семью и на Степана Гущина, которого убили на следующий день…
— А это ещё кто такой? — перебил я.
— Знакомый вашего отца. Считается, что он тоже был замешан в заговоре. Так же в убийстве принимал участие пятидесятник Разумовский — потомок одного московского рода.
— Что он забыл у Шереметевых?
— Да родственники они, — сказала Денис. — Все одного поля ягоды.
— Ладно. Дальше, — велел я.
— Ну и общая информация, — продолжал Сиволапов. — Дружину Святослава возглавляет его младший сын Аркадий. Именно через него идут все приказы. Однако операцией, скорее всего, руководили из тайной канцелярии Шереметевых. Глава тайной канцелярии — Аркадий Шереметев по кличке Палач, тоже родственник. Думаю, и тот, и другой могут быть причастны.
— Только этих шавриков нам не достаться, — напомнил Денис. — Далеко сидят, гады. А вот первые двое могут ответить за содеянное уже скоро. Мы знаем, где живёт Саморядов. Он ничего не сможет сделать против шести опытных бойцов.
Я задумался. У меня появился шанс расправиться с одной из пешек Святослава Шереметева. Саморядов причастен к убийству Василия и Гавриила Дубровских, а значит, достоин смерти. Да и неплохо было бы нанести ответный удар. Но стоило ли делать это именно сейчас? В отличие от Дениса я не жаждал мести, точнее, жаждал, но совсем иначе. Не моих родителей убили месяц назад, а потому рассудок мой оставался трезв.
Что произойдёт, если мы сейчас начнём резать дружинников Шереметева? Один-два исполнителя получат по заслугам, но что потом? Допустим, меня Святослав не достанет, поскольку я торчу всё время в академии. Но ведь скоро я обзаведусь собственное дело, и по нему могут ударить. Да и моих людей тоже могут начать вырезать.
Готов ли я был начать сейчас открытое противостояние? Всё упиралось именно в это. На моей стороне были шесть стражников. Ника и Сиволапов владели магией, остальные — эфирники. Негусто. А у противника — десятки и, возможно, сотни бойцов.
Надо было ждать. Может, бойцов у меня и не станет существенно больше, зато через год сил прибавится многократно, если прогресс пойдёт таким же темпом. Тогда уже можно о чём-то говорить. А пока надо попытаться развить и сохранить дело, которое мне даст средства к существованию, и сберечь тех немногих, кто готов продолжать служить нашему роду.
Единственный, с кем я в ближайшее время собирался расправиться — это Никитин. За него вряд ли дружина открыто впряжётся. В начале тридцатых аристократы ещё предпочитали не афишировать свои криминальные связи. С остальными пешками можно и повременить. Никуда они не денутся.
В общем, я решил не торопиться и ждать.
Но об охране моих будущих заведений всё равно стоило подумать, и для этого требовались стражники. Одного я решил оставить здесь, дабы он присматривал за квартирами и особняком, остальные должны были ехать со мной В Москву.
Вероятнее всего, придётся подключить стражников Оболенского. Но этот вопрос надо ещё обсудить с Петром Петровичем.
— Нет, — отрезал я. — Пока мы делать этого не будем.
— Что?! — нахмурился Денис. — Почему, Алексей? Убийца почти у нас в руках. Погибли твои и мои родители, и мы должны поквитаться.
— Должны. Но не сейчас. У нас мало сил.
— Хватит, чтобы убить одного мага.
— Но не хватит, чтобы защитить наш род. Пока Святослав хочет убрать только меня, остальные ему без надобности. А мне ещё фирму развивать...
— О прибыли заботишься, значит?
— Ребят, давайте не будем ссориться, — влезла Лиза.
— Лиза, помолчи, пожалуйста, — осадил я её. — Денис, моя цель гораздо больше, чем убить какую-то пешку. Если ты сейчас полезешь в драку, то просто всё испортишь.
— Глупости. Чем?
— Ты и сам можешь погибнуть, и меня подставить. Просто поверь мне. Я нацелен выше, гораздо выше. Понимаешь? И когда я будут готов… когда мы будем готовы, сделаем это. Обещаю. Наши родители будут отмщены.
— Ты говоришь про Святослава Шереметева? Хм… Как ты собрался это сделать?
— Я пока не знаю. Поэтому и говорю, нужно время, чтобы всё обдумать и спланировать, а не так с бухты барахты.
— Отец тоже хотел убить эту сволочь. Он нам столько крови попортил. Из-за него предприятие чуть не обанкротилось. А теперь ещё и это, тьфу ты.
— Так ты считаешь, что заговор действительно был? — я посмотрел в глаза Денису.
— Заговор? Знаешь, что я скажу? То, в чём нас обвинили — это полная чушь! — брат в сердцах стукнул кулаком. — Ложь и клевета. Государственная измена… Бред! Мы за Россию и за царя жизни клали! Какая государственная измена? Но не за этих сволочей, которые сейчас сидят в канцелярии. Не за них!
Денис не на шутку разошёлся. Он активно жестикулировал своей последней рукой, а в глазах пылала ярость.
— Но ведь что-то было?
— Боюсь, это непросто объяснить, — покачал головой Денис.
— Да ладно. Говори.
— Нечего говорить. Ничего больше нет. Нас убили, враги оказались сильнее. А мы… вот дерьмо, мы даже отомстить не можем!
— Денис, здесь Лиза, поосторожнее с выражениями, — напомнил я.
— Извини, Елизавета, — Денис повернулся к Лизе. — Мой язык в последнее время стал слишком груб. Кажется, я перестал быть аристократом ещё там. А теперь какой смысл?
Война сильно повлияла на Дениса и не только на его физическую целостность. Он вёл себя грубо,
