Кому: Сперлинг, Брин
От: Хилдьярд, Клио
Тема: Re: Re: Подробная редактура. Часть 1
Брин, сцена поцелуя остается. Пока я вношу этот абзац, но хотела бы посоветовать тебе не делать этого по нескольким причинам.
Начнем с того, что смена его настроения будет довольно резкой и не очень понятной читателю.
И считаю крайне неромантичным, что эти двое после долгой разлуки оказываются в постели сразу после первого поцелуя. Но даже если и так, Вайолет как персонаж не подходит для того, чтобы после этого тайком уйти, это выглядит неуместным клише. Она слишком сильно привязана к Ною.
Также не очень логично, что он не хочет, чтобы ее касались его проблемы, – в конце концов, она уже в центре всего этого. И почему он теперь так утверждает, непонятно, но поступай, как считаешь нужным. Книга в любом случае выйдет, и у нас в издательстве (к счастью, в данном случае) нигде не указано, кто редактор.
На твой вопрос: почти все можно сделать или почувствовать слишком бурно.
Клио
Он явно ожидал более эмоционального ответа. Но я не собираюсь позволять ему так легко предугадывать мои реакции.
Глава 29
Чтение что-то пробуждает
Из комнаты Люка доносится такая громкая музыка, что я сначала не уверена, действительно ли позвонили в дверь. Я откладываю книгу, которая на час позволила мне сбежать из мира, где живут Джош и Адриан, и открываю дверь.
– Надеюсь, ты не очень занята, – приветствует меня мама. – Кейден сейчас тоже подойдет.
– Можно было бы и предупредить, что вы собираетесь зайти.
Она же не думает, что, нагрянув с неожиданным визитом, она сможет уговорить меня прийти на ее свадьбу?
– И не смотри на меня так!
Мама проходит мимо меня в квартиру и сует мне в руку банку, в которой, подняв крышку, я обнаруживаю ее лучшее в мире клюквенное печенье.
То есть она пытается меня еще и подкупить.
– Можно пройти в гостиную? – Она вздыхает. – И, может быть, мне следует спросить молодого человека, настаивает ли он на такой громкости?
– Лучше не надо, – говорю я. – С ним еще молодая дама, и на твоем месте я бы сейчас к ним не заходила.
Я закрываю за ней дверь в кухню-столовую, и музыка начинает звучать немного приглушеннее, чем в моей комнате, которая находится рядом.
– Самое приятное окончание рабочего дня – это говорить о Джоше, – бурчу я.
Мама садится в любимое кресло Кайры и кладет подушку в темно-красном пушистом чехле себе на колени.
– Мы будем говорить в первую очередь не о нем, а обо мне, Кейдене и тебе.
– Тоже не самые мои любимые темы, – шутливо возражаю я.
В этой комнате дверной звонок слышен более отчетливо. Наверное, теперь это мой брат.
– Иду, иду!
Кейден получает от меня, кроме приветствия, укоризненный взгляд.
– А что? Это должно быть интересно, не так ли? – Он вешает свой пиджак мне на руку, как будто я горничная. – Только пожалуйста, не кричите друг на друга, хорошо? А то мне становится не по себе.
– С радостью наору на тебя, ходячая нервотрепка.
Он подходит ко мне, обнимает маму в кресле, а затем садится на один из диванов, скрестив ноги.
– Я хочу перед вами извиниться, – говорит мама, даже не дождавшись, пока я тоже усядусь. – Думаю, вы можете понять, почему я не сказала вам сразу, когда мы с Джошем стали не только разговаривать. Но я слишком долго держала вас в неведении, а потом попросила его поговорить с вами о свадьбе, вместо того чтобы сделать это самой. Это было неправильно.
– Точно. – Мой брат, как всегда, излагает суть дела как можно короче. – Спасибо, что сказала это, мама.
Я ищу слова:
– Для меня все это слишком внезапно. Я с трудом заставила себя встретиться с Джошем, и буквально в следующую секунду вы ожидаете, что я приду на вашу свадьбу.
Кейден набирает в легкие воздух, и я надеюсь, что вдохновила его тоже выдать два-три полных предложения.
– Она права. Мы ни разу не видели вас вместе с тех пор, как он вернулся. Наша последняя общая позиция была такой, что нам без него лучше. Мы не можем так просто переключиться.
Кейден кладет руку мне на плечо, и я вдруг понимаю, что он существует только потому, что мама и Джош пробыли вместе достаточно долго. Мы оба существуем только благодаря им обоим – такие само собой разумеющиеся и в то же время пронзительные мысли.
– Я знаю, вам сейчас нелегко, и я поступила неправильно.
Мама поправляет свой большой кардиган, который ей связала бабушка, когда я была еще эмбрионом.
– Но я смотрю на это так: если бы я встретила в юности кого-то другого, то этот человек в своей жизни тоже допустил бы ошибки. Как и Джош. Как и все мы. Мне жаль, что я говорила вам, будто он один был виноват в крахе нашего брака. Как и во многих других семьях, мы оба принимали в этом участие, и теперь это не повторение ошибки, а результат любви, благодаря которой мы все это поняли.
Она переводит взгляд с Кейдена на меня.
– Пожалуйста, подумайте еще. Для меня будет бесконечно много значить, если вы нас поддержите.
Мне бы хотелось, чтобы меня не так пугала необходимость этого резкого роста доверия к Джошу. Готова ли я на это? Ради мамы?
В очередной раз за вечер раздается звонок в дверь.
Я вскакиваю:
– О ужас, это Джош! Но я еще не готова к воссоединению семьи.
Мама качает головой:
– Он не знает, что мы сегодня у тебя.
Тем не менее я испытываю облегчение, когда открываю дверь и вижу Мелли.
– Привет, что делаешь? Я тут подумала, а не выпить ли нам пивка? Если оно у тебя есть…
Я обнимаю ее:
– Здесь мама и Кейден, но, во-первых, они будут рады тебя видеть, а во-вторых, не думаю, что они захотят остаться надолго.
Мелли снимает куртку и туфли и идет со мной в гостиную.
Мама
