Дом точно никто не посещал очень давно или вообще никогда, в этом не было никаких сомнений ни у инспектора, ни у хранителя. Чистая, без единой соринки площадка перед входом казалась просевшей из-за окружающих ее завалов.
Акони попытался открыть дверь, но у него ничего не вышло. Даже люм сверху не засветился. Обескураженный, он обернулся к Виктору.
— Я не понимаю, что тут…
— Сейчас попробуем справиться, — весело подмигнул инспектор и достал набор инструментов.
Отыскав рядом с дверью значок порта, Виктор приложил к нему «липучку». Убедившись, что связь есть, Виктор развернул экран и вывел данные локального компьютера.
— Ну вот, домик просто спит, — туманно пояснил инспектор, просматривая функциональную схему. — Сервисные устройства в автономе работают. Странно все это, конечно, но тут я уже и похлеще штуки повидал. Ничего, сейчас разбудим.
Переключение режимов сработало моментально: площадку залил яркий свет.
— Вуаля! — улыбнулся Виктор и обернулся к Акони. — Черт!
Охотник лежал на площадке раскинув руки. Ругая себя за глупость, инспектор склонился над лежащим. Он осторожно потряс Акони за плечо.
— Эй, дружище, все в порядке! Извините, что так вышло. Трудно привыкнуть к тому, что люди не знают элементарных вещей.
Акони осторожно приподнял голову и внимательно посмотрел на Виктора, не выказывая никаких эмоций. Затем встал и отряхнулся.
— Все нормально, — произнес он безразличным тоном, быстро подошел к двери и открыл ее. — Идем.
Такое поведение как-то не слишком отвечало норме. Испуг, удивление, хотя бы недоумение, все что угодно готов был увидеть Виктор, но только не безразличие. Ведь охотник явно испугался, раз упал… Хотя — стоп! Он же не такой дикарь. Он тут наверняка всего насмотрелся, а чем изображение, висящее в воздухе, отличается от местных миражей? Не от экрана он спасался, вот что. Виктор шагнул в освещенный и увидел, что Акони сидит в углу, широко расставив руки и ноги. И лицо такое, словно ждет чего-то.
— Что случилось, дружище? — поинтересовался инспектор.
— Ты и сам должен знать. Короткий сезон не кончился, сядь, чтобы Стабилизация тебя не разбила о стены.
— Я постою лучше.
— Как знаешь, — пожал печами охотник.
Он сидел в углу и исподволь разглядывал демона. Странный этот Виктор все ж таки, Стабилизации не боится. Нет, скорее, ничего о ней не знает, если так сильно его тогда пошвыряло. А может, он и правда не демон? Может быть, он не со Дна пришел, а совсем даже наоборот? Тогда стоит его предупредить, разъяснить опасность.
— Ты все же лучше сядь. Начнет трясти Стабилизация, и можно сильно удариться, как там, на Осевой тропе.
— С чего ты взял? — спросил Виктор.
— Я видел призрака, что возник перед тобой. А призрак — предвестник Стабилизации. Чем дольше он виден, чем больше его размеры — тем сильнее трясет, — Акони пожал плечами. — Об этом же все знают. И Дну, и Земле такое известно.
— Земля? Ты знаешь про Землю?! — поразился Виктор.
— Конечно. Я туда хотел попасть, там моя… жена.
Вот теперь изумленный Виктор уселся на корточки и прислонился плечом к стене. Но принял такую позу он вовсе не из-за опасений последствий работы т-стабилизатора, а чтобы можно было смотреть собеседнику в глаза.
— Жена — там… — прошептал он одними губами, отказываясь верить сказанному, но хранитель сумел услышать слова.
— Ты видел ее? — вопрос Акони был полон надежды.
— Н-н-не знаю… — растеряно ответил инспектор. — Как ее зовут?
— Лара.
— Мне не попадались документы о том, что…
Прервавшись, Виктор потряс головой. Что-то тут не то. С «Дилоса» ушел только один эвакобот, на борту спасательного судна находилась только одна женщина. И это было два столетия назад! Может, тут речь идет о некой легенде?
— Она улетела на эвакоботе? — осторожно задал вопрос Виктор.
— Она прошла через Дверь, пока я был на охоте. Ее должны были отправить на Землю, — охотник помолчал и добавил: — К вам.
— Там много людей. Я знаю далеко не всех обитателей своего мира.
— А, конечно! На Земле должно быть достаточно людей, — задумчиво покивал Акони. — Много сезонов они уходили к вам. А кто-нибудь знает всех?
— Думаю, Информаторий в курсе.
— А, так вы у себя зовете Творца, — догадался охотник.
— Не уверен. Не слышал о таком названии, по крайней мере. Мы создали Информаторий, сотворили, можно сказать. С чего бы он сам творцом стал?
Виктор отвечал уверенно, но чувствовал себя очень неуютно, словно беседовал с человеком, которого поразило тяжелое психическое расстройство. А потом до инспектора дошло, что ни о какой болезни речи нет. Просто теперь Земля для местных обитателей — религиозный символ. У этого охотника умерла жена, и бедняга пытался ее отыскать. Вряд ли он считал свою супругу плохим человеком, а значит, Земля — некий аналог рая. Ну и противоположность обязательно должна быть, чтобы отправлять туда грешников. Раньше ад был под землей. Ну и здесь как-то так. Ну а раз поверхности Венеры не видно, то ад наверняка поместили в бездне под «Дилосом». Любые ответы Акони, касающиеся этого мира, надо воспринимать совсем с иных позиций. В свою очередь это означает, что никаких интеллектуальных групп, способных управлять техникой колонии нет и быть не может. Есть деградировавшее человеческое общество, поклоняющееся, скорее всего, свету и всему, что с ним связано. Жрецы, хранители — носители религиозных догм. Наверняка общество разделено на классы, как принято у примитивных народов. С упырями пока непонятно. Наверное, это какие-то автоматы. Хотя интересно, чем они заслужили такое прозвище?
* * *
Акони ждал Стабилизации, однако она почему-то не начиналась. Впрочем, вставать пока все же спешить не стоило: разные случаются сюрпризы. Да и неторопливо обдумать было что. Например, стоит ли просить Виктора идти обратно и там вызвать Лару? Хоть на минутку, хоть на один взгляд. И мгновения хватит, чтобы узнать все. Но останавливало одно: хранитель не имел права рисковать, смещая Равновесие. И раз посланец шел наверх, значит такова воля Творца. Или Информатория, как назвал всемогущего Виктор. Не в имени дело, конечно, хотя и такое открытие достойно внесения в Лист. Или не стоит портить свиток? У Творца бесконечное количество имен, об этом и так знает любой хранитель. Никаких листов не хватит, если вписывать каждое.
Виктор поднялся на ноги и с сомнением проговорил:
— Что-то мне не кажется, что будут какие-то встряски.
— Но рядом с тобой стоял призрак, — возразил Акони. — А призрак всегда предвещает Стабилизацию. Стоять на ногах очень опасно.
Да, точно, для этого человека мир — вовсе не «Дилос». Он не знает ничего про энергию и компьютеры. Для него стабилизация, роботы, свет и даже жизнь — порождения высшей силы, Творца мира. «Дилос» — его планета, его вселенная. Ну, а голоэкран куда как похож на возникающие тут миражи, которые собеседник зовет призраками.
— Значит, вот о чем речь, — Виктор нашел в себе силы доброжелательно улыбнуться. — Вряд ли этот призрак мог на что-то повлиять. Это что-то вроде книги, только ее можно подвесить в воздухе.
— Книга… Священная книга?
— Отчасти, — кивнул Виктор.
Охотник поверил сразу. Он неторопливо поднялся с пола и подхватил мешок.
— Как знаешь. Но если ты читаешь священные книги, летающие по воздуху, то почему не можешь чувствовать Стабилизацию?
— Я не бог, не ангел, не черт. Я — такой же человек, как и другие, и пришел с Земли, — усмехнулся Виктор.
— Я понял.
— Мне кажется, что нет. Я прибыл не с той Земли, где обретают покой души умерших, а с другой. С планеты. Там, где живет много людей. Откуда были родом ваши предки.
Хранитель быстро закивал, не пытаясь поддерживать разговор. Он надеялся, что демон выговорится и перестанет, наконец, твердить прописные истины. Да, люди сотворены на Земле; да, там живут ушедшие; да, покой души — штука относительная, иначе не возвращались бы призраки. Виктор понял, что ни в чем не убедил собеседника, и решил на время оставить попытки растолковать истинное положение вещей.
