— Возможно. Но зачем им это, босс? Зачем убивать сначала высокоуровневых игроков?
— Я не знаю, черт возьми, — вышел из себя Голдсмит, — Возможно это наказание за то, что эти топовые игроки, прокачиваясь, проливали кровь NPC. Откуда мне знать, что происходит в мозгах у поганых шизоидов из Лиги? Я вас больше не задерживаю, Вера, идите.
Не успела Вера дойти до дверей, как Голдмит резко развернул собственное кресло и обратился сразу к трем присутствующим:
— Ну что там у вас?
На Робель было страшно смотреть — она как будто уменьшилась и посерела, под глазами у девушки лежали тяжелые синие круги. Похоже, вчерашнее ведро бычьей крови, бессонная ночь, смерти игроков и бунт собственных созданий сломали Асмарину, а таких сломанных работников, впавших в депрессию, Голдсмит предпочитал увольнять. Однако выгнать Робель было нельзя, она одна во всем мире умела делать NPC, успешно проходивших тест Тьюринга и не уступающих людям ни в интеллекте, ни в богатстве эмоций. Поэтому с Робель нужно быть понежнее, она такая же ценность компании, как и разработанная Голдсмитом технология теллуровых гвоздей виртуальной реальности.
— Я признаю свое поражение, босс, — ответил Чед, хотя Голдсмит смотрел на Робель, — Будь наш Зал Нейроинженерии милой телочкой, я бы мог найти к нему подход, но…
— Пошел вон, — сказал Голдсмит, затягиваясь вейпом, — Я жду твое заявление об увольнении по собственному желанию в течение десяти минут. Если через это время я открою почту, и его там не будет — вылетишь, как несоответствующий должности. И пока ты будешь идти к двери, повспоминай, что было написано в твоем контракте. Особенно пункт двадцать пятый, запрещающий тебе работать в любых компаниях по производству VR игр в течение пяти лет после увольнения отсюда. А еще пункт тридцать первый, запрещающий тебе болтать о своей работе здесь.
— Эй! — рассвирепел Чед, — И куда мне идти, босс? В Oink Hog Roast, отбивные жарить?
— Их там уже как год жарят роботы, — поморщился Голдсмит, — Иди, куда хочешь, мне плевать, только не к конкурентам. Ты же безопасник, тебе везде будут рады. В крайнем случае, создашь канал на youtube и будешь учить подростков, как убирать порно баннеры. Главное отсюда проваливай.
— Но, босс, выслушайте… — начал было Чед с таким видом, как будто сейчас грохнется на колени и начнет бить челом о пол.
— Господин секретарь, вот этот парень с ирокезом находится на территории принадлежащего мне кабинета без моего разрешения, — перебил Голдсмит, обращаясь к присутствовавшему здесь же секретарю по делам юстиции Шотландии.
— Вам лучше уйти. Если вы злы — обратитесь к психологу, — посоветовал Чеду секретарь по делам юстиции, высокий высохший старик.
Чед хотел сказать что–то пафосное, но под пристальным взглядом Голдсмита передумал и направился к двери, его освободившиеся плазменное кресло немедленно свернулось и взмыло к потолку, где всосалось в один из шарообразных летающих светильников.
— Робель, вы что скажите? — поинтересовался Голдсмит, выдыхая не меньше трех квадратных футов ядовито–желтого пара.
— Мы не способны восстановить контроль над секцией Риаберры в Зале нейроинженерии, — без всякого выражения сказала Робель, — Вредоносный код перенес туда управление квантовым сервером Риаберры и зашифровал всю информацию, используя мой собственный авторский нейроязык. Ничего нельзя сделать. Поэтому я прошу вас отключить сервер Риаберры, убрать игроков со всех остальных серверов, а потом тоже отключить их, и… я прошу уволить меня. Я провалилась.
— А что есть какие–то проблемы с сознаниями NPC на других серверах? — спросил Голдсмит.
— Пока нет. Но успешная атака на Риаберру компрометирует всю систему в целом, так что новая атака на другой сервер может последовать в любой момент.
— Нет, не может, — уверенно заявил Голдсмит, выдыхая пар.
— С чего вы это взяли? Все наши сервера в Ergotism устроены примерно одинаково…
— Не совсем. Риаберра имеет некоторые свои особенности, но это я с вами не готов сейчас обсуждать, Робель. Однако могу вас заверить, что если я верно угадал истинные цели нашего противника, то новых атак уже не будет.
— Что за особенности? — Робель внимательно посмотрела на Голдсмита, — Вы все темните, босс. С точки зрения архитектуры сознания NPC Риаберра идентична всем остальным серверам…
— То, о чем я толкую, не имеет отношения к сознаниям NPC. Или вы думаете, что Лига действительно борется за освобождение неигровых персонажей? Нет, у этой атаки иная цель. Но закроем эту тему. Я не собираюсь вас увольнять. Отдохните пару дней, вы устали. Идите.
Но Робель не уходила, Голдсмит подумал, что она сейчас будет требовать уволить ее, однако Асмарина заговорила о другом:
— Нужно отключить остальные сервера, босс. Тем более что без меня они…
— Вы отдохнете пару дней и вернетесь к работе. Сервера пока что продержаться без вас, а отключать их я не собираюсь. Это все.
Голдсмит дождался, когда Робель пересечет огромный зал и выйдет, и лишь потом обратился к Вильсону, специалисту по информационной безопасности, которого Голдсмит вызвал из ЦРУ:
— Ну?
— Ваши сотрудники уже все сказали, — ответил Вильсон, растрепанный парень в черной куртке, — Квантовый сервер этого вашего виртуального королевства теперь управляется из Зала Нейроинженерии, а там вся информация зашифрована вредоносным кодом на нейроязыке. А этот язык знает только ваша Робель. Но там несколько миллионов слоев шифрования, так что ей, чтобы разобраться, потребуется лет тридцать. А, учитывая, как паршиво она выглядит, она столько не проживет. Мой совет — отключайте сервер и секцию в Зале Нейроинженерии. Дешевле построить новое волшебное королевство, чем чинить это.
— Это неприемлемый вариант, — сказал Голдсмит, — Другой совет?
— Мы можем этим заняться, — пожал плечами Вильсон, — Думаю, что мы даже справимся. Но не бесплатно, конечно. Мне сейчас сложно называть конкретные цифры, но думаю, что это будет стоить где–то тридцать миллионов биткоинов и займет полгода. И на все эти полгода нам понадобиться ваша Робель, без нее не справимся.
— А реальные и подходящие мне варианты
