вы можете предложить, черт возьми? — разозлился Голдсмит, — Без фантастических трат и отключения сервера?
— Да. Найти этих хакеров и выбить из них все дерьмо, а заодно и информацию. Теоретически то, что они сделали, поддается исправлению. И они наверняка знают, как все починить. Но, боюсь, ЦРУ не будет сотрудничать с вами в этом вопросе. Ваша компания находится в шотландской юрисдикции, а наша президентша Грей сейчас как раз уговаривает британцев не выходить из НАТО. В такой ситуации мы не можем злить Лондон и помогать шотландцам, даже за бабло, даже за большое бабло. Вот если бы вы переехали в США…
— Я не собираюсь переезжать в США, — заметил Голдсмит, — А что касается хакеров, то возможно и не придется никого искать, потому что виновники атаки находятся здесь, совсем рядом. Как вы считаете?
— Вы намекаете на Робель, — сразу сориентировался Вильсон.
— Этот нейроязык знает только она, — осторожно сказал Голдсмит, — И именно он использовался для атаки.
— В вашем предположении есть логика, — согласился сотрудник ЦРУ, — Но, если честно, лично у меня причастность Робель вызывает сомнения. Во–первых, девушка напугана и подавлена происходящим, и она не играет, такие, как она, не умеют притворяться, ей правда паршиво. Во–вторых, при желании злоумышленники могли провести подготовительную работу — они могли потихоньку ломать ваш Зал Нейроинженерии, копируя оттуда куски кода, причем никаких следов этого копирования мы сейчас уже не найдем. Это маловероятно и трудно, но возможно. Так они могли научиться этому нейроязыку и впоследствии использовать его для атаки. Ну, и, в-третьих, я не вижу у Робель никакого мотива. Зачем ей ломать собственное творение? А если она вдруг сошла с ума и решила уничтожить плоды собственного труда — почему она тогда сломала только Риаберру, а не весь Зал Нейроинженерии? И главное — атака совершенно точно происходила извне, через северокорейские спутники, как минимум один квантовый сервер и несколько ботнетов. Робель лично ничего не ломала, в этом я полностью уверен. Я бы поставил на то, что она просто болтала о своей работе с кем–то, кто мог использовать эту информацию для атаки.
— Исключено, — сказал Голдсмит, затягиваясь паром, — У Робель нет ни парня, ни даже близких друзей. Кроме того, вы что, принимаете меня за идиота? Я, разумеется, неформально слежу за всеми нашими сотрудниками, а за Робель — особенно пристально. Нет, она не болтала, я убежден. Спасибо вам, Вильсон.
Вильсон кивнул и вышел из кабинета, а Голдсмит развернул кресло по направлению к заросшему бородой мужчине:
— Вы прочитали мои тезисы, доктор?
— Да, все верно, — пробасил бородач, — Беватронная аберрация нейрофильной диссипации обоих полушарий. Хакеры использовали квазистатику взломанного сервера, чтобы убивать игроков через гвозди. Я согласен с вашими выводами.
— Хорошо. А раз согласны, почему вы все еще здесь? Идите и заткните эту дыру, чтобы игроки больше не дохли, как мухи, даже если еще один сервер вдруг взломают.
Когда ушел бородач, в кабинете, кроме самого Голдсмита, осталось только три человека — начальник департамента по связям с общественностью Александр, секретарь по делам юстиции Шотландии и Олаф, жирный и рыжий сотрудник Tellurium Games без определенной должности, но с широкими неформальными полномочиями.
— Что удалось раскопать? — спросил Голдсмит.
— Посты на 4chan написаны через I2P, в качестве выходных шлюзов использовались одноразовые туркменские ай–пишники, — доложил Олаф, — Тут глухо, туркмены никаких логов не собирают и не хранят. Квантовый сервер, с которого шла атака, мы все еще ищем. Ботнеты я проверил, их хакеры взяли в аренду, и никаких следов не оставили. Один из ботнетов работал прямо отсюда, из Шотландии, я нашел его владельца и пристрелил у него на глазах его пса, этот урод обоссался, но так ничего вразумительного и не сказал, я убежден, что он ничего не знает об арендаторе. Вероятно, лично с хакерами общался только северокорейский генерал Ли, у которого злоумышленники купили спутники. Я бы поехал в КНДР и пристрелил и его пса тоже, но тут меня опередили. После того, как русские посбивали его долбанные спутники по вашей просьбе, самого генерала вызвали к госпоже Ким, а из ее кабинета он вернулся уже в гробу. Так что допросить генерала уже не выйдет, увы. Все плохо, босс. Наши противники — профессионалы высшего класса.
— Ясно, — кисло ответил Голдсмит, — Проследи за Робель, с ней творится что–то неладное, я боюсь, что она покончит с собой. И за Чедом тоже, этот ублюдок может начать болтать. И копай дальше.
— Да, босс.
Олаф вышел, а Голдсмит повернулся к секретарю по делам юстиции Шотландии:
— Вы тоже меня не обрадуете?
— Боюсь, что нет. Согласно нашим данным в Лиге Защиты Эльфов состояло девять человек, а еще четверо — подозревались к причастности к делам этой организации. Мы собирались допросить их всех, даже задействовали интерпол, но… Мы никого не нашли.
— То есть?
— Они все исчезли, мистер Голдсмит. Все тринадцать человек. В последний раз большинство из них видели вчера вечером.
— А та сумасшедшая, облившая кровью Робель?
— Ее зовут Ника Медныч, мистер Голдсмит, но она тоже пропала.
— Что еще? — холодно спросил Голдсмит.
— Я вынужден вас уведомить, что несмотря на наши весьма приязненные личные отношения… — начал было секретарь, но Голдсмит закончил за него:
— Вы не сможете ничем помочь, и меня приговорят к пожизненному заключению за непреднамеренное убийство подохших от моих гвоздей игроков. Да, я понял. Мы же в Шотландии, а здесь правовое государство, черт возьми. Ладно, я благодарю вас, сэр. Держите меня в курсе.
Секретарь по делам юстиции попрощался и ушел, теперь в кабинете остались только Голдсмит и Александр — начальник отдела по связям с общественностью, и тут Голдсмит наконец потерял самообладание:
— Что это, твою мать, такое, м? — Голдсмит указал на висящую в воздухе над собственной головой голограмму с новостями и даже зачитал одну, — «Кормак Голдсмит пытается скрыть информацию о массовой гибели пользователей теллуровых гвоздей. По его указанию в интернете
