как раз в тот момент, когда прозвенел дверной звонок.
Я начала подниматься с дивана, но она продолжала держать меня за руку.
— Я бы хотела, чтобы я могла что-нибудь сделать.
— Ты делаешь это. — С разбитым сердцем было легче справиться, когда у тебя есть сестра. И друг.
Если это будут единственные длительные отношения за этот год, то я была более чем довольна результатом.
Мы с Обри сделали массаж, а потом легли спать. Заснуть было нелегко, и я проснулась с тяжелым сердцем. Но, наконец, признание другому человеку в том, что я чувствовала к Дакоте, как я беспокоилась о своих собственных чувствах, было в некотором смысле исцелением.
Может быть, это был первый шаг к тому, чтобы отпустить его.
Все еще в одолженной пижаме, я вышла на кухню и обнаружила Обри полностью одетой и готовой к работе. Я также нашла неожиданного гостя.
Папу.
Я бросилась прямо в его объятия.
— Я рад, что с тобой все в порядке. — Он крепко обнял меня. — Мы собираемся подумать о том, чтобы обеспечить тебе некоторую безопасность. Вам обеим. Вы, девочки, всегда были такими независимыми, но я не хочу, чтобы мне еще раз позвонили, как прошлой ночью.
Я кивнула в его пиджак.
— Меня это вполне устраивает.
— Пока он или она держится подальше от меня, я тоже не против, — заявила Обри, прежде чем сделать глоток капучино.
— У тебя есть какая-нибудь одежда, которую я могу надеть? — Одежда, которую я носила вчера, будет немедленно передана на благотворительность. Или сожжена.
— Не стесняйся брать все, что захочешь, из моего шкафа.
— Что ж, — папа поправил галстук, — теперь, когда я убедился, что ты цела и невредима, мне нужно приниматься за работу.
Я улыбнулась, зная, что некоторые вещи в отце никогда не изменятся. Он работает. Может быть, это была не такая плохая привычка, как я всегда думала. Меня это не так сильно беспокоило, особенно с тех пор, как он стал уделять больше времени семье, например, пришел на открытие моей студии. Или заглянул сюда, когда я знала, что это, вероятно, означало перестановку в его дне.
— Я поеду с тобой. — Обри допила свой кофе.
— Ты позвонишь своей матери? — Спросил папа.
— Сначала мне нужно настроить свой новый телефон, тогда она будет первым звонком. — Прошлой ночью у меня не было сил на то, чтобы начать все сначала.
Поцеловав на прощание папу и обняв Обри, я осталась одна в ее пентхаусе. Я долго стояла под душем, усердно оттирая то место, где грабитель поцеловал меня. Затем я оделась в один из комплектов для йоги Обри, выбрав леггинсы и легкую майку на день, так как я ни за что не собиралась идти в танцевальную студию.
Но на самом деле мне не хотелось возвращаться домой. Иррациональный страх, что вор был в моем пентхаусе, ожидая моего возвращения домой, был причиной, по которой я не спала.
Глен, без сомнения, проверил бы дом для меня. Мой швейцар тоже так поступил бы. Кэрри, скорее всего, уже была внутри, готовила мне завтрак.
Но иррациональные страхи были именно такими. Итак, я сидела на кухонном островке моей сестры, откладывая возвращение домой, настраивая свой новый телефон. В ту минуту, когда он был активен, экран заполнили голосовые сообщения, текстовые сообщения и уведомления в социальных сетях. Но прежде чем я успела убрать их, зазвонил незнакомый номер.
— Алло?
— София?
Я остановилась, пытаясь узнать мужской голос, но не смогла.
— Да.
— Это офицер Лэндон МакКлеллан.
— О, привет. — Вот почему он показался мне знакомым. — Ты нашел мою сумочку?
Он усмехнулся.
— Нет. Извини. Я звоню, чтобы проверить, как дела. Ты была здорово потрясена прошлой ночью.
— А я то думала, что у тебя все получилось.
Он снова рассмеялся.
— Как ты держишься?
— Со мной все в порядке. Я просто набираюсь смелости, чтобы пойти домой, — призналась я. — Я все думаю, что зайду в свой шкаф и обнаружу, что этот урод загружает еще больше сумок.
— Я был бы счастлив проверить, если это успокоит тебя.
— Неужели? — Полицейский, проверяющий мой пентхаус, заставил бы меня чувствовать себя намного лучше. Но я не хотела пугать его.
— Вообще никаких проблем.
* * *
— Привет. — Я помахала ему рукой, когда он стоял рядом с моей машиной у дома Обри.
— Доброе утро. — Он был не в форме, а в джинсах и простой белой рубашке на пуговицах, закатанной до локтей. В его руке была бейсбольная кепка, которую он явно снял, когда увидел, что я приближаюсь.
Я предполагала, что он был в участке, когда он позвонил мне, и именно поэтому я предложила ему встретиться со мной у Обри и поехать вместе в мой пентхаус.
— Ты сегодня не на дежурстве?
Он покачал головой.
— Выходной день.
— Теперь я чувствую себя неловко из-за того, что попросила тебя пойти со мной.
— Купи мне кофе, и мы будем считать это сделкой.
— Вчера я пыталась приготовить кофе, и у меня это не очень хорошо получилось. В данный момент я бойкотирую все кофейни.
Он усмехнулся.
— Достаточно справедливо.
— Но моя помощница готовит лучший латте на Манхэттене. После того, как ты успокоишь мои безумные страхи, что под моей кроватью прячется подонок, она сделает тебе все, что пожелает твое сердце.
— Договорились, София.
Я подошла к машине, и он открыл передо мной дверцу, прежде чем я успела дотронуться до ручки. Затем он забрался в машину позади меня, пристегнулся, когда я поздоровалась с Гленом и попросила его отвезти меня домой.
Двадцать минут спустя мы припарковались у моего дома. Мой телефон все еще разрывался от сообщений, но я поставила его на беззвучный режим, блокируя все это, пока обыск не закончится.
— Спасибо, что делаешь это, — сказала я Лэндону.
Лэндон кивнул.
— Без проблем.
Он вышел первым, а затем протянул руку, чтобы помочь мне выйти.
— Я собираюсь быть дома до конца дня, — сказала я Глену. — И завтра тоже.
— Хорошо, мисс Кендрик. Просто позвоните, если передумаете.
Я бы не стала. Как только Лэндон проверит каждый уголок моего дома, я останусь в безопасности своего одинокого дома, пока не почувствую себя более собой и не буду готова вернуться к работе в студии.
Я вышла из машины, взяв Лэндона за руку. Затем я подвела его к двери моего дома. Но прежде чем войти внутрь, я бросила взгляд на тротуар.
В другую сторону шел мужчина с зеленым рюкзаком, перекинутым через плечо. У него была такая же походка, как у Дакоты. Те же черные волосы. Я сузила
