Что же делать? Линнет с удовольствием вдохнула свежий прохладный воздух. Она должна выбрать Каррингтона. Это разумно. Хансборо тоже мог сделать ей предложение, если она даст ему понять, что не откажет. Он, конечно, темная лошадка, но моложе и привлекательнее Каррингтона. И все же…
Шаги за спиной заставили ее оглянуться. Увидев приближавшегося Джека, Линнет невольно застонала. А он остановился чуть поодаль и спросил:
– Хотите, чтобы я ушел?
– Вы все равно никогда меня не слушаете, – усмехнулась Линнет. – Так какая разница?
– Я немедленно вернусь обратно в гостиную, если вы хотите именно этого, – ответил граф.
Девушка вздохнула.
– Когда вы так любезны, все становится еще сложнее.
Джек улыбнулся, сделал еще один шаг к перилам и снова остановился. Их по-прежнему разделяло вполне респектабельное расстояние – фута три.
– Я могу быть еще любезнее. – Он опять улыбнулся.
Линнет почувствовала, как в груди зародилось тепло, начавшее медленно, но верно растекаться по всему телу. Конечно, ей следовало сказать Джеку, чтобы он немедленно ушел.
– Оставайтесь, если хотите, – пробормотала она. – Можете пить свой портвейн здесь, если вам так больше нравится. Но только имейте в виду: леди Трабридж бдит словно ястреб. И я ни за что не сойду с этого места.
– Прекрасно. – Джек кивнул и сделал глоток из своего стакана. – Только я пью не портвейн, а херес.
Тепло в груди Линнет превратилось в жар. Когда же взгляд Джека скользнул по ее лицу и замер на губах, она с необычайной ясностью вспомнила все, что произошло накануне в каких-то десяти футах от того места, где они теперь стояли. Сделав над собой усилие, Линнет тихо сказала:
– Я много думала и пришла к выводу, что выйти замуж за Каррингтона – отличное решение.
– Если вы все время возвращаетесь к кандидатуре Каррингтона, то, вероятно, так оно и есть.
– Я думаю, что стану превосходной хозяйкой политического салона. Всегда буду в центре событий – и в Лондоне, и во всем мире.
– Вы этого хотите?
– Это будет захватывающе. Мне нравится такая перспектива. Я смогу стать такой же, как Дженни Джером[4].
– Возможно, станете. Полагаю, что отставка лорда Рэндольфа и крах его политической карьеры действительно показались ей захватывающими событиями. Особенно после того, как она много лет эту самую карьеру создавала. Увы, все рухнуло в один день.
– Есть еще Хансборо, – продолжала Линнет, понимая, что ступает на опасную тропу. Но язвительные комментарии Джека нервировали ее, и ей захотелось его поддеть. – Ему нравится рыбалка. Он даже предложил научить меня.
– Учитывая вашу любовь к захватывающим приключениям, вам, безусловно, понравится подобное времяпрепровождение.
Линнет снова почувствовала неуверенность и нахмурилась. А граф с усмешкой спросил:
– Вы действительно считаете, что перечисление практических доводов снова и снова поможет вам решить, за кого выйти замуж?
Девушка отвела глаза.
– Разве все люди не делают именно это, когда принимают важные решения? Разве не перечисляют практические доводы?
– Думаю, что да. Очень многие люди упорствуют в мысли, что это им поможет. Но никогда не помогает. Практические соображения бесполезны в подобных делах.
В душе Линнет шевельнулась тревога. Если Джек прав, она обречена. Тем не менее она чувствовала необходимость оспорить этот тезис.
– Не понимаю, как тщательное взвешивание всех «за» и «против» может оказаться бесполезным.
– Все дело в том, что подобное тщательное взвешивание не убеждает и даже не утешает, а лишь порождает сомнения. Вы должны чувствовать, что поступаете правильно. Если же нет, то никогда не будете счастливы. И, конечно же, не будете довольны принятым решением. Сомнения всегда останутся. Только искренние чувства помогут вам…
– Не могу с вами согласиться, – перебила Линнет. – Я была абсолютно уверена, что люблю Конрада, и не сомневалась в том, что он любит меня. У меня не было ни сомнений, ни страхов. Но я так ужасно ошиблась…
Джек пожал плечами и, сделав глоток вина, поставил стакан на ограждение.
– Вы совершили ошибку. Это может случиться со всяким. Людям свойственно ошибаться.
– К несчастью, не одну ошибку. Я была уверена, что хочу мужа-американца, потому что считала, что все британцы охотятся только за моим приданым. И вот – Фредерик… И опять я была абсолютно уверена в том, что поступаю правильно. Конечно, я не любила его, но считала, что он любит меня, считала, что могу ему доверять, поэтому со временем полюблю. Мне казалось, что наше будущее станет счастливым. И опять – ужасная ошибка! – Линнет криво усмехнулась и добавила: – И вот теперь, словно всего этого было недостаточно, чтобы поколебать мою уверенность в собственном здравомыслии, я узнала новости о своем отце.
Джек замер.
– А что с ним? – пробормотал он.
– Всю свою жизнь я обожала отца и никогда не сомневалась в том, что он отвечает мне тем же. Я всегда считала, что он сделает так, как лучше для меня. После Конрада я не хотела выходить замуж за британца, но мама настояла, чтобы мы провели в Лондоне сезон. И чем дольше мы находились здесь, тем больше я убеждалась в том, что мое будущее – дома, в Нью-Йорке.
– А ваша мама не соглашалась?
– Да. Мы с ней постоянно из-за этого ссорились словно кошка с собакой. А папа поддерживал меня, при каждом удобном случае уверял, что он на моей стороне и что я права. Увы, той ночью в Ньюпорте я узнала, что заботился он вовсе не о моем счастье. Об этом он вообще не думал! Делая вид, что поддерживает меня, отец планировал выдать меня замуж за Дейвиса Маккея. А мои желания и мое счастье… Это его совершенно не интересовало. Он хотел, используя меня, заключить выгодную сделку – создать обширную финансовую империю.
– Проклятье… – пробормотал Джек, потупившись.
Линнет снова усмехнулась.
– В ту ночь я отреагировала точно так же.
Джек со вздохом проговорил:
– Думаю, отец вас любит.
– О да, – сказала девушка с горечью в голосе. – Использовать дочь для получения дохода – первый признак любви.
Граф поднял голову и заглянул в глаза собеседнице.
– В жизни не все черное и белое, поверьте. Могут быть еще и… – Он вполголоса выругался и тут же пробормотал: – Извините.
Линнет отмахнулась.
– Ничего страшного… Так вот, именно поэтому я больше не доверяю своим чувствам. Совершив столько ошибок, я не могу руководствоваться чувствами. Разумное решение, основанное на всестороннем анализе фактов, – так будет лучше.
– Почему? Ведь при этом вероятность ошибки ничуть не меньше.
– Вы же сами сказали, что людям свойственно ошибаться.
