Гай немного помолчал.
– И все же я думаю, тогда вы написали правду, – наконец задумчиво произнес он.
Мгновенный румянец покрыл кожу Рейчел, однако она ничего не ответила.
– Итак, мистер Крофт дал тебе отпор, и ты вернулась в Лондон ни с чем, – быстро сказала Сара, – а потом, когда кто-то начал нападать на тебя, написала мне.
– Да, потому что поняла: мистер Крофт рассказал обо мне тому, у кого находился мой ребенок. Я решила, что он хочет убить меня, чтобы сохранить свою тайну. – Рейчел резко поставила бокал. – Я не хотела обманывать тебя, Сара…
– Нет, хотела. Впрочем, теперь это не так важно. Когда ты влюбилась, живя в Грейл-Холле, это чувство оказалось настолько всепоглощающим, что ты не могла ни с кем поделиться, даже со мной, и ты изливала все свои чувства в россказнях о том, что вспоминаешь о мистере Деворане. Но, начав плести паутину лжи, на каком месте ты могла бы остановиться?
– Тогда мне казалось, что я падаю в колодец, – призналась Рейчел. – И мне ничего другого не остается, как только падать дальше.
Сара заметила в глазах кузины искреннее сожаление и постаралась не давать волю низменной ревности.
– Большая любовь может ощущаться только как нечто сугубо личное, – сказала она, – нечто такое, что нужно хранить в тайниках сердца, особенно если боишься, что совместное будущее может оказаться невозможным!
Рейчел опустилась на колени у ног Сары.
– Я знала, что ты поймешь! – Ее голос дрожал. – Такова любовь! Ты сможешь когда-нибудь простить меня, дорогая? Ты ведь знаешь: хотя я и плела выдумки, сердце мое всегда говорило правду!
Сара схватила сестру за руки:
– Я никогда не сомневалась в твоем сердце, Рейчел.
– Его зовут Клод д'Аллевиль, – вздохнув, сказала Рейчел. – Отец Клода владеет родовым замком во Франции.
Гай бросил быстрый взгляд на Сару: он узнал имя из списка гостей лорда Грейла.
– Этот человек приезжал в Грейл-Холл на собрание египтологов? – уточнила Сара.
– Да. Меня попросили присутствовать и делать записи. Клод свободно говорит по-английски, а я по-французски, как и всякая леди, но мы полюбили друг друга с первого взгляда. Это самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала. Неудивительно, что я влюбилась с первого взгляда.
Гай не спеша подошел к столу.
– Пожалуй, я велю подавать ужин и принести еще один прибор…
Несколько слуг, нанятых Гаем, принесли ужин, а как только они вышли, Гай снова обратился к Рейчел:
– В конце концов, месье д'Аллевиль исчез, хотя вы и писали ему каждый день, так?
– Он сказал, когда уезжал из Англии, что собирается в новую экспедицию в Египет, и мои письма будет пересылать его отец. Возможно, все дело в этом, а в Клоде я не сомневаюсь: он приедет ко мне, как только сможет.
– Однако прошло уже больше двух лет… – мягко заметила Сара.
– Ну, наверное, он теперь в Нубии, и мои письма не доходят до него. В конце концов, они придут все вместе целой пачкой – их привезут на верблюдах!
Гай задумчиво смотрел на свечи, стоящие на столе.
– Не желая обратиться ко мне, вы посылали Саре письма, полные панического страха…
Рейчел резко оттолкнула тарелку.
– Я была слишком напугана, чтобы ждать. Камни со стены чуть не убили меня. Человек, укравший моего ребенка, никогда не заподозрил бы, что я приеду сюда и буду жить у него под носом, верно? Решив так, я продала остатки своих драгоценностей, а потом сняла маленький домик в Хэмпстеде…
– И как только смогла, ты побывала в Барристоу-Мэноре. – Сара бросила взгляд на Гая. – Мистер Норрис сказал, что какой-то молодой человек встретился с его сыном в саду.
Гай налил себе еще вина и повернулся к Рейчел:
– Итак, вы спрятались в укромном месте, а кто-то из моих людей нашел вас и не сказал мне…
Рейчел замотала головой, словно непослушный ребенок.
– Это моя вина.
– Понимаю. Перед вами ни один мужчина не может устоять. Итак, мастер Норрис – ваш сын?
– О нет! Когда я нашла своего сыночка, его няня никому не сказала ни слова.
– Какая няня? – еле слышно спросила Сара.
– Конечно, Бетси Дейви! Потом, узнав, что мистер Крофт перебрался сюда из Барристоу-Мэнора, я поехала в Мурфилд-Холл, и как только увидела своего малыша, больше уже не сомневалась.
Гай замер.
– Как вы добрались до ребенка?
– Спряталась в саду. Когда Бетси увидела меня, она испугалась, но я притворилась, что пыталась поймать щегла. Она быстро поняла, что я на самом деле не юноша, но ничего не сказала.
– Вы сообщили ей, кем являетесь на самом деле?
Рейчел покачала головой:
– Нет, я просто придумала еще одну историю о бегстве от злого мужа. Еще я сказала, что он отобрал у меня детей, что было не так уж далеко от истины. Бетси даже всплакнула, услышав все это. Потом мы встречались почти каждую неделю, всякий раз, когда она могла ускользнуть с Бэрри в укромную часть парка.
Гай нахмурился:
– Значит, вы не сомневаетесь, что лорд Бэрришем действительно ваш сын?
– О да! – Рейчел вспыхнула. – Он очень похож на Клода.
– Мы тебе верим, – осторожно сказала Сара. – Но все свидетели того, что произошло, мертвы.
– А какое это имеет значение? Я знаю, что это мой сын, и я уже составила план, как его отобрать.
Гай встал и прошелся по комнате.
– Ради Бога, Рейчел! Раз доказательств нет, вы успешно украдете ребенка у Мурфилда – и кончите на виселице. Бетси Дейви уволят, хотя, кроме нее, у малыша никого нет.
– Но я знаю, что он мой! – Глаза Рейчел наполнились слезами.
Сара сжала руку кузины.
– Мы все ужасно устали, – примирительно сказала она. – Я предлагаю закончить наш разговор утром, а сейчас всем пора в постель.
Проговорив последнее слово, Сара вдруг ощутила боль в душе. Все время путешествия она разделяла ложе с Гаем, но Рейчел об этом даже не подозревала. Теперь ситуация казалась ей отвратительной и скандальной.
– У меня немного болит голова, – сказала она, – так что я лучше поднимусь наверх.
Смущенно улыбнувшись Гаю, Сара вышла, однако она не знала, куда идти, и поэтому ей пришлось обратиться к слуге, который встретил их карету в Хэмпстеде.
– Я хочу пройти в свою комнату, – сказала она. – Нет ли здесь кого-нибудь, кто мог бы проводить меня?
– Третья дверь справа на втором этаже, мэм. – Питерс не колеблясь указал направление. – Ваши коробки уже отнесли туда.
Когда Сара поднялась по лестнице и распахнула дверь, она увидела, что главное место в комнате занимает большая кровать с пологом на четырех столбиках. В углу стояли ее чемоданы, а рядом – сундук Гая. Услужливый лакей уже распаковал бритвенный прибор и разложил его на умывальнике.
